Нас не простят (СИ)
— Понимаешь, — ответил я за него. — Но что в этом плохого? Луна красива, молода и чертовски влиятельна. При этом скромная и тихая, из неё ты воспитаешь прекрасную жену. Я бы советовал её в жены даже без учета приданого и вливаний в наш бизнес её отцом.
— Но я её совсем не знаю, — тихо ответил он.
— И что? — поднял я снисходительно брови вверх. — Узнаешь. У вас есть языки — вот и поговорите и познакомитесь.
— Ты Риту всё-таки до свадьбы видел.
— И ты Луну увидишь ещё.
— Но я не люблю её!
Я хмуро посмотрел на брата.
— Ты веришь в сказки о любви, Карим? Очень глупо.
— Пусть глупо, но я хотел…
Он осёкся и с опаской посмотрел на меня.
— Жениться на Камилле, я понял, — договорил я за него, вставая на ноги. — Но я тебе уже сказал один раз и больше повторять не намерен: на Камилле ты не женишься ни при каком раскладе. Я не позволю.
Карим напрягся всем телом и сжал кулаки. Как его это раздражает — неужели эта девчонка заставляет моего брата быть ко мне таким агрессивным?
— Карим, — снова сел я в кресло и придвинулся ближе к нему. — Пойми, я тебе добра желаю. Ну что такое любовь? Ты знаешь? А я знаю. Это не только сладость, но и боль. Эмоции эти мимолетны, красота тела не вечна, страсть, которая появилась из ниоткуда, грешная, плохая, неправильная и рано или поздно уходит. Ты не можешь выбирать жену по красоте только — это будет ошибкой. Про Камиллу мы ведь говорили с тобой — эта девчонка совсем не подходит тебе. Она не станет хорошей женой, ты с ней намучаешься. Ну поверь моему опыту. Мне не всё равно, каким будет твой брак.
— Ты думаешь только о деньгах.
— Это неправда, — покачал я головой. — Я хочу, чтобы жена сделала тебя счастливым. И Луна это сделает. Просто доверься мне. А Камилла… Это пройдет. Ты забудешь её.
Карим молчал, нервно сцепив пальцы между собой.
— Ну ты что — влюбился в неё за пару дней?
— При чем тут время? — спросил брат. — Она не такая, как все. В ней есть то, чего нет в десяти Лунах и им подобным, и даже нет в твоей Рите, извини… Тебе хочется покоя, а мне хочется любви и… Мне нравится Камилла. Я не сделаю счастливым Луну, потому что не люблю её.
Я сменил положение тела, упрямо сложив руки под грудью, и устремил прямой взгляд на Карима.
— Этот вопрос решён, — сказал я тоном, не терпящим возражений. — Свадьба с Луной состоится.
Камилла— Да, мам, еду. В такси.
— В дом Риты?
— Ну а куда ещё? Твой муж очень чётко обрисовал перспективы, если я ослушаюсь его.
— Дочка, ты должна быть благодарна Фархату, — завела своё мама.
— Я благодарна ему, но не понимаю, что плохого в том, что я бы жила на съёмной квартире и сама бы нашла себе работу?
— Зачем ты будешь шляться не пойми где? — возмутилась опять мама. Я лишь тихо вздохнула и закатила глаза, пока машина несла меня из аэропорта к дому Баташевых. — У Дамира и Риты прекрасный дом, где места хватит всем.
— Но у них же своя семья. Дети скоро пойдут. Я буду им мешать и стану их смущать своим присутствием. Это же не на неделю погостить, — резонно заметила я уже не в первый раз. Но родители меня упорно не слышат и настаивают на своём.
— Мы одна семья, потерпят, — только и заявила мама. А я решила прикусить уже язык. Эти разговоры ни к чему не приводят. Всё будет так, как сказал Фархат, и неважно, что нам всем это не нравится. Сомневаюсь, что Рита и Дамир — особенно он — будут рады ещё одному человеку в их семейном гнёздышке… — Ни к чему тебе шляться по чужим квартирам. Что люди скажут на то, что падчерица Адашева Фархата живёт как изгой где-то отдельно?
Как быстро она привыкла к шикарной жизни светской дамы и жены-приложения к мужу… Её стала так же тревожить репутация Фархата, как и его самого.
— Они скажут, что Камилла просто самостоятельная девочка и хочет жить своим умом.
— Нет, милая! — сказала гораздо строже мама. — Не спорь. Ты поживешь пока с Дамиром и Ритой. Ничего с тобой там не случится! А потом мы приедем и будем решать, как поступать дальше с твоей судьбой.
— Ладно, мам, — решила я завершить неприятный для меня диалог. — Я слышу плохо в дороге. Но главное я поняла — еду к Дамиру и молчу. Пока.
Я повесила трубку, не слушая, отвечала ли мне мама что-то.
Просто не хочу.
Она стала какой-то чужой, будто два разных человека существовали на этой земле.
Одна Амина была ласковой матерью, с которой мы выживали вместе, борясь с тяготами мира, после смерти отца.
Вторая — холёная светская дама, которая думает только о благополучии семьи в целом, не вдаваясь в частности.
После того как она вышла замуж за Адашева, очень изменилась. Во всём слушает только его. А для Фархата нет ничего важнее достоинства и репутации. Я не имею права её очернить… Нет, специально, я, конечно, этого делать и не планировала — я прекрасно понимаю, что, войдя в семью с иными традициями и законами, состоятельную и влиятельную, должна играть по их правилам и жить так, как хочется мне, уже не смогу. Я благодарна Фархату — он действительно о нас с мамой позаботился, никогда в мою сторону и слова плохого не сказал, не зовёт чужой и даёт всё то же самое, что и Рите, не делая различий между нами. Я очень уважаю мужа мамы, но мне бывает тяжело и некомфортно в «их мире». Особенно теперь, когда я вынуждена была уйти из университета и жить в доме Риты.
И Дамира.
Этот холодный мужчина меня пугал своим пронзительным взглядом синих глаз и одновременно раздражал высокомерием, снобизмом. Ещё я ощущала от него запах власти, силы и денег. Он точно испорчен этим всем, я не чувствую в нём хорошего человека. А теперь мы будем жить в одном доме? Я понимала, что мы не только будем ночевать на одной территории, но и моим «воспитанием» также займётся Дамир — просто потому, что больше некому и самый старший из мужчин в нашей семье именно он.
Наверняка Фархат уже поручил ему шпионить за мной. Он всё боится, что я соблазнюсь на любовь с каким-то парнем раньше, чем он найдёт мне жениха. Он не уверен, что я не ослушаюсь и выйду замуж за того, кого мне выберет отчим. И я в этом не уверена… Потому он контролирует каждый мой шаг и тех, кто со мной общается.
Так было даже в Польше. Я находилась далеко от него, но его люди были везде. Даже там. А эти бесконечные звонки по видеосвязи каждый день, по несколько раз на дню, просто убивали меня.
Я словно ценный экспонат птички, которую опекают, вкусно кормят лучшими кормами, балуют, холят-лелеют, исполняют почти все капризы, но не дают расправить крылья и улететь, пока не настанет пора выгодно её продать. А то, что Фархат хочет выгодно выдать замуж и меня, я не сомневалась. И Дамир Карима женит точно так же на мешке с деньгами вместо головы — они так всегда поступают. Что у Фархата, что у Дамира — одни доллары в глазах и ничего человеческого, счётная машинка вместо сердца… Фархат, хоть будучи в возрасте, позволил связать себя узами брака с моей мамой — обычной продавщицей в элитном супермаркете, где однажды и увидел её Фархат. Но в молодости, я уверена, он женился на матери Риты по настоянию и выбору родителей.
Только отчим ещё не знает, что я никогда не соглашусь на такой брак, к каким привыкли они.
Я лучше уйду из дома. Но пока идти мне некуда, и я буду им подыгрывать. В следующем году я планирую поступление в другой вуз, и тоже с общежитием — подальше от «семьи». Если всё получится, то мне придётся потерпеть безразличную морду Дамира и сладкую поддельную улыбку Риты всего полгода.
Прорвёмся.
Только отчего-то сердце так трепыхалось в груди и мёрзли руки, словно я чего-то опасалась бы или боялась.
На душе было очень тревожно, и я никак не могла понять, почему именно такие чувства одолевали меня в этот момент.
Тогда ещё я не знала, что еду навстречу своей погибели… Или судьбе?
* * *Чемоданы помог донести до крыльца дома водитель.
Все так рады мне — сразу заметно!