И пришел Лесник! 15 (СИ)

— Ничего не случится, я думаю, — ответил папаша Кац. Опять я сказал вслух! — они же без взрывателей. У нас другая проблема! Робот отказывается открывать шлюз в ангаре без кодового слова. Лиана, зажигай!
— Жень? — она обернулась, ожидая подтверждения команды.
— Делай, как говорит Изя. Вынеси ворота ангара, иначе мы здесь превратимся в атомы через пять минут! — мою догадку подтвердила громкая связь. Голос, который мы услышали, принадлежал роботу, потому как все остальные свалили кто куда. На самом деле они начали обращаться, но я узнал об этом много позже, когда нашли остатки платформы. Собственно, это обстоятельство нам никак не помогло и не помешало.
— Даю отсчёт до взрыва. Триста, двести девяносто девять, двести девяносто восемь… — голос без эмоций сообщил нам «новость». Реактор лопнет сразу, Мотоко умрёт безболезненно, но перед этим за триста секунд сойдёт с ума. Жалко девочку, хорошая была.
— Взрыв будет шикарным, — пробормотала Лиана и развернула спаренные плазменные пушки по курсу и дала пристрелочную короткую очередь. Пунктир мелких плазменных шаров уверенно врезался в дверь ангара. Шлюз делали явно не для красоты, и первая очередь критических повреждений двери не принесла. Лиана закусила губу и надавила на гашетку со всей дури. Пушки начали работать как отбойные молотки. Пульсируя раз в три секунды они извергали шары плазмы существенно большего диаметра. Два потока плазменных зарядов опережая челнок понеслись к двери, и та всё же не выдержала, начав краснеть. Через минуту створка шлюза побелела оплывая. В центре её появилась сквозная дыра, куда с мощностью тайфуна начал выходить воздух. Лиана нагнетала полную мощность на пушках, и теперь уже в дверь летели плазменные кляксы размером с футбольный мяч. Проём увеличился втрое, но всё ещё был мал, чтобы мы выскочили. Папаша Кац тоже нервничал ожидая, когда дыра станет хотя бы на пару метров шире.
— Сто двадцать, сто девятнадцать… — робот с металлическим тембром в голосе отсчитывал последние оставшиеся нам мгновения.
— Бляха-муха! — выругалась Лиана, поливая дверь раскалённой плазмой. Космический холод препятствовал плавлению быстро замораживая обшивку платформы. — Кац, пролезешь?
— Нет. Показывает, что обломаем крылья, — папаша Кац постучал по дисплею ногтем.
— На хрена тебе крылья? Он и так неплохо летает, — крикнула на ухо Изе Чума.
— Там бомбы подвешены, боюсь всё же их задеть. Тогда всё кончится очень быстро.
— Так можно подумать медленнее. Газуй, Изя, клали мы на бомбы с прибором, — прокряхтел Сиплый.
— Ну как знаете! Разгон! — Изя Кац нажал педаль «газа», челнок с раскалёнными стволами рванулся как мустанг из вольера на волю в прерию.
— Шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь, сорок…! — мне показалось, что он ржёт над нами, сука!
— Эээ, слышь, рванина!!! — развёл руками Сиплый. — Я и то лучше считаю.
— Корректировка! Тридцать девять, тридцать восемь… — добавил голос.
— Банзай! — Изя Кац с всклоченными волосами вцепился в штурвал. Мы разогнались до трёхсот километров в час, если верить приборам и чётко посередине влетели в дыру, которую Лиана успела ещё немного расширить. Тотчас последовал сокрушительный удар, каждое крыло потеряло сантиметров по пятьдесят, но мы пролезли! Челнок радостно хрюкнул и клюнул носом провалившись на километр, но это уже было неважно. Под нами раскинулась плотным облачным покровом гостеприимная планета Улей. Особенно обрадуются нам заражённые, как же такой горячий пирожок упадёт к ним с небес со вкусной начинкой. Я поймал себя на мысли, что вцепился в подлокотники побелевшими пальцами. Примерно также, когда мне вырвали пассатижами молочные зубы.
— Курс в Преисподнюю! Кац всегда знал, что этим всё и кончится! — трагически прохрипел папаша Кац.
— Мы можем хотя бы планировать или падаем как кусок говна? — тактично осведомилась Чума.
— Сейчас зайдём в атмосферу, узнаем, — крикнул в ответ Изя. Челнок содрогнулся, коснувшись верхних слоев атмосферы и начал буравить плотные облака. Лобовое стекло и нос челнока окутала плазма, весело отплясывая в огромных безумных зрачках парализованной Лианы.
  
— Мы горим? — тихо спросил Сиплый.
— Подгораем, но это же не спускаемый модуль времён Гагарина, выдержит, — заверил его физик-теоретик.
Челнок шёл сквозь вату облаков, когда нас догнал ярчайший свет. Через мгновение мы получили такой пинчище в задницу, что челнок полетел вперёд кувыркаясь. Все, кто не пристегнулись, получили тяжелейшие переломы. Два бойца свернули себе шеи, ещё трое поломались, словно их прокрутили через мясорубку. Что творилось с остальными неизвестно. К сожалению, лечить их было некому, Изя пока не мог покинуть кресло пилота. Позади нас на орбите взорвалась новая звезда. Нас спасла атмосфера куда мы успели углубиться на пару десятков километров. Камеры, отвечающие за заднюю полусферу, погасли и что творилось на орбите мы не видели. И без них было понятно, что рванул реактор, и главная платформа перестала существовать. Следом за ней сейчас посыпятся остальные. Челнок наконец полетел вперёд носом, облака кончились, разорвавшись белесыми ошмётками и мы увидели по собой Пекло!
Это несомненно Пекло, только с другой стороны. С восточной, ближе к Центру, стабу, где рулила моя тёща. Вавилон, Остров. Почему я так решил? Потому что далеко на западе я успел заметить блеснувший пятачок озера. Оно такое в Пекле одно, и мы каким-то образом после взрыва оказались на несколько сотен километров правее. Вместе с нами повсюду падали горящие обломки Орбиты. С неба пролился огненный дождь. Пробивая облака чудовищными огненными дымными каплями, сыпалась Орбита, засеивая Пекло отходами высокоразвитой цивилизации. Я мысленно поздравил себя с кончиной внешников. Как же они всем надоели, теперь, наверное, их пушки будут на весь жемчуга. Оружие исчезнувшей цивилизации! Возможно, эти обсосы доберутся сюда вновь лет через двести, но я рассчитываю больше с ними не встретится. Здесь и без них хватает говнюков. Бета-6 очнётся и наделает дел, к примеру.
— Женя, он не слушается! — заорал не своим голосом папаша Кац. — Мы падаем! Кац не может умереть! Так вот не может! Это нонсенс!
— Руль на себя, Изя! Тяни!
— Не могу, сил не хватает. Где же гидроусилитель, цивилизация называется! — Изя уже бился в истерике.
— Ну-ка вылезай! — мощным рывком я выдернул знахаря из кресла пилота, как морковку из грядки и прыгнул за штурвал сам. Принцип простой, в челноках он ничем не отличался от наших самолётов. Закрылки! Нет здесь закрылков, если и были, то мы их сбили при бегстве с платформы. Ладно, тогда штурвал на себя! До упора! Челнок начал поднимать нос, и каким-то чудом я вывел его из пике. Ещё немного и мы бы пошли штопором отвесно вниз. Челнок, угрожающе вибрируя и дребезжа всеми заклёпками выровнялся на высоте четырёхсот метров. Под нами раскинулись городские руины. Разбитые в хлам постройки и полностью выгоревшие кварталы, покрывшиеся густым жирным чёрным дымом, пролетали под килем челнока. Садится здесь было негде, а челнок тем временем катастрофически быстро терял высоту. Мы уже чуть не задевали остовы высоченных небоскрёбов. Сама архитектура показалась мне странной. Угловатая несимметричная, местами вообще перетекающая из квадратов и прямоугольников в спирали и шары. Этот город строили явно не человеки.
— Не человеки строили! — сознательно сказал я вслух.
— Ага, тоже такого же мнения, — кивнула Лиана. — И похоже они сильно с кем-то закусились. Эка их растёрли. До фундамента.
— Начальник, мы сейчас свалимся, — Сиплый не отрываясь смотрел в «иллюминатор».
— Некуда садится, не в дома же. И вообще этот кирпич почти не управляется. Сам летит как хочет, я могу только направить его ещё круче вниз, — крикнул я через плечо.
— Смотри правее! Поле! — крикнула Чума. — Чёрное какое-то…
— Бля, да это чернота. Всё товарищи, это конец! — проскрипел Изя.
— Папаня, как твоё отчество? — засмеялся Сиплый. — На памятник если что…