И пришел Лесник! 15 (СИ)
На этот раз время остановилось точно, причём для всех. Меня окутал уже знакомый серый кокон и события стали разворачиваться в обратную сторону. Суперэлита, снова обзаведясь дырой побежала назад. Разорванная на части крыса чудесным образом вскакивает невредимая и отбегает также задом наперёд метров на десять от меня. Из-за моей спины появляется Сиплый и бодро вскакивает на ноги с брусчатки. Рядом с ним подпрыгивает Зараза. Действие инъекции прекращается, и я вижу, как крыса вновь подбирается к Сиплому, чтобы отоварить его хвостом. Ну уж нет, крысёныш! У нас и так мало бойцов. Я отодвигаю Сиплого в сторону в последний момент, тем самым крыса промахивается и получает от Лианы в затылок. Чистая работа. Зараза на нервах бьёт по толпе мешающихся друг другу элитников и сносит ещё двоих. Причём наглухо, итого уже в строю их остаётся шесть. Заразу тут же подхватывает папаша Кац с Гербертом и тащат назад. Мотоко держит в руках пулемёт и с яростью Анки-пулемётчицы что-то выкрикивая, по всей видимости на корейском, валит ещё одну элиту. Перекрестив её двумя длинными очередями, Мотоко практически разрезает её на части. Семь! Восьмого, внешне напоминающего тираннозавра на минималках принимает Сиплый и протыкает кристаллическими шипами в десятках местах. Ящер внезапно теряет интерес к вкусным человекам и с пробитым споровым мешком падает на площадь.
Лиана снимает нечто крылатое выбивая пыль из неё в полёте пыль короткой очередью. И уже вместе с Мотоко добивают подпрыгивающее тело на земле. Девять. Сиплый уже схлестнулся с десятым, бывшим когда-то в детстве богомолом-извращенцем. Он лупит как заведённый по Сиплому, тот в ответ насаживает его на свои шипы. Лиана и Мотоко одиночными пытаются доставить элитнику как можно больше удовольствия. Я же вижу, как сам господин подполковник в окружение двух оставшихся элитников берёт разбег. Уверен, что его надо встретить на как можно более удалённом расстоянии. «Одер».
Опять опустилась тишина. Откатившийся дар клокстоппера потянул за собой второй. Со свежими силами я прицельно бью в голову подполковнику Рюдереру. Терять мне нечего, как он будет действовать дальше, я уже понял. Шансов у меня в рукопашной против него нет. Зажав во рту тюбик с инъекцией на всякий случай, я прицельно посылаю ему свой горячий привет точно в его чёрный лоб. С мощным гулом превратив перчатки в лохмотья стартует электрическая плазма. На этот раз она не пробивает голову, что возможно не даст эффекта, а обволакивает фашиста начиная с головы и быстро распространятся вниз. Шкура суперэлиты трещит под воздействием звёздных температур и исчезает, обнажая мышцы и кости. Озверевший подполковник ещё жив и чрезвычайно раздосадован. Он тянет свои лапы ко мне, неуклонно приближаясь несмотря на то, что время как бы должно стоять на месте. На этот раз я бью тремя быстрыми залпами целясь в одну точку чуть ниже грудины. Замысел мой пробить его тело и повредить споровый мешок. Я уверен, что суперэлита восстановиться, как только у меня кончится дар. Уже сейчас, я вижу, как его череп снова покрывается чёрными пластинами брони. Теперь мне понятен замысел старины Алистера Дарка закинувшего нас сюда. Никто из смертных не может пройти через подполковника. Эдакий босс уровня, чем же его кормили?
Три залпа так и не пробили сквозную дыру, и подполковник продолжает двигаться. Нас разделяет всего пять метров. Его голова и плечи уже вернулись в норму. Ноги до пояса тоже, пока ещё остаётся незащищённым живот и часть груди, где я сконцентрировал свои усилия. Понимаю, что это мой последний залп я вкладываю в него всю ненависть. Не может так быть, подполковника уже разок превратили в навоз. Прямо здесь в 1944-м вместе с его подопечными. И сейчас он тоже отправится в Ад. С моей ладони сорвался клубок шаровой молнии, и она стремительно полетела навстречу грудной клетки подполковника, кстати уже почти полностью восстановившейся. Ослепительно яркий шар влетел точно в незащищённое место и углубился в тело. Дьявольский оскал исказил морду демона и в этот момент шаровая молния лопнула внутри него. Свет мощными протуберанцами разлетелся, озаряя площадь и разрывая плоть подполковника Вермахта Рюдерера. Его потроха отправились следом, вокруг меня возникло красное мигание, и я выпал в реальность. Почти рядом со взбешёнными элитниками. Мне никак нельзя ближайшие три минуты колоть инъекцию, иначе придётся ещё раз повстречаться с главным. Как оно пройдёт тогда гарантий нет. Возможно, уже меня в свою очередь разметает по площади.
Я закрылся в кокон электрических разрядов принимая удар на себя. Первый элитник норовя сбить меня с ног ударил своим скорпионьим хвостом. Хвост испарился, покрывшись вездесущими электрическими разрядами, но я, получив необходимый импульс влетел затылком в здание бывшего борделя. На короткий миг я отключился и когда пришёл в себя то увидел, как Сиплый сделал из скорпиона подушечку для булавок утыкав его своими кристаллическими иглами. Скорпион слабо трепыхался прочно прибитый к брусчатке. На площади остался последний элитник. Приземистый волосатый, чересчур смахивающий на гориллу, но с шестью лапами. В каждой из них он держал булыжник из мостовой. Первым отведал камней на себе Сиплый. Пущенный меткой лапой снаряд сбил его с ног, второй летевший следом пробил навылет метровую кирпичную кладку. Обезьян увидев результат воодушевился и решил закидать нас камнями. Почему бы и нет, достаточно одного точного попадания и головы как ни бывало. Но Лиана стреляла лучше и за пару секунд отстрелила ему из пулемёта четыре лапы. Элита заскулила и попыталась ползти на двух оставшихся, причём они у неё росли с одного бока. Пришедшая в себя Зараза добавила обезьяне и прекратила её страдания вскипятив ей мозги. Горилла начала корчиться на мостовой, не выпуская тем не менее из зажатых в лапах камней. Муки её были настолько ужасны, что один булыжник, зажатый в её лапе, раскрошился. Пасть отвалилась, наружу выпал красный язык и обезьянка затихла.
Глава 17
Жареные роботы
— Срань господня! Ёбушки-воробушки! — мы застыли с открытыми ртами едва влезли от фашистов.
— Как предлагает… не спешить. Здесь вообще можно людям без скафандров находится? — молвил заслуженный физик-теоретик.
— Ты меня спрашиваешь. Изя? — спросила его Лиана и достала из сумки счётчик Гейгера. — Глянь, чего он показывает?
— В пределах нормы. Чуть выше естественного фона, но терпимо. И всё-таки это грандиозно! — он повернулся вокруг своей оси задрав голову. Покинув гостеприимный фашистский стаб, мы оказались на парящей в космосе платформе. Собственно, они все парили на орбите, но такой я ещё не видел. Атмосферы не было, поэтому мы видели целиком всю огромную полусферу и все что находилось за ней. Многочисленные узкие металлические балки под углом поднимались от основания и сплетались в сеть с ячейкой в пять метров. Тончайшая ажурная арка замыкала свой узор высоко над нашими головами. Казалось, что платформа парит в космосе и от него нас отделяет только тонкая паутина металлической сети, покрытая кристаллическими ромбами. Глядя на верх, я физически ощутил давление безграничного космоса над головой. Мы все какое-то время стояли с открытыми ртами внимая Вселенной. Первый пришёл в себя Сиплый.
— Начальник, время идёт, — дёрнул меня за рукав отвлекая от созерцания космических красот.
— А? Да, точно. Изя, что это? — я отобрал у знахаря фляжку из рук.
— Кац может только предполагать, — он как всегда уже успел приложиться к фляге. — Ты о чём спрашиваешь? О космосе или о машинах?
— О машинах вокруг нас, — кроме грандиозного зрелища наверху нас ещё окружали ровными рядами тихо гудящие чёрные кубы. Они простирались на всю платформу занимая, не знаю сколько гектар. Грани кубических машин светились ровным синим цветом придавая платформе ещё больше загадочности. Каждый куб возвышался на три метра. Кроме порядковых номеров иных знаков на них не было.
— Вероятно компьютеры с базами данных. 285 платформа — это же главный архив, — предположил папаша Кац.