И пришел Лесник! 15 (СИ)

— Я с удовольствием постреляю, надо будет раскладушку в пулемёт разложить, — засуетилась Лиана.
— Никогда ещё не стрелял в людей, но если вы мне дадите оружие…
— Герберт, вы засиделись в учёных. Я дам вам Парабеллум! Вот нашёл, пока ползал. Нужно совместить две прорези здесь с этой и нажать на спусковой крючок. Чик, минус фашист, — я показал, как пользоваться. — Только в нас не направляйте, иначе мне придётся вернуться в прошлое и наказать вас. А, хорошо, что вспомнил. У меня осталось девять шприц-тюбиков. Берите по одному, использовать в крайнем случае. Вас переместит на три минуты назад, возможно это спасёт вас. Также не забываем, что оружие хоть и древнее, но пробить скафандр может. И шлемы оденьте, я ещё использовал режим мимикрии, они меня не заметили. Не знаю сколько у нас времени до того, как они начнутся обращаться, так что валим всех, кого увидим. В городе есть и гражданские, но так как они оказались в Улье, то жалеть их не стоит. В скором времени они будут рады отгрызть вам жопу. Друзей у нас там за углом нет, разрешаю тотальную аннигиляцию.
— И это говорит советский офицер СМЕРШа, — проворчал папаша Кац. — Словечки то ещё какие нашёл.
— Это он от меня набрался, — объяснила Лиана. — Я рассказала ему как играла в игру на компьютере.
— Просто режем? Пленных не брать? — уточнил Сиплый.
— Товарищ Сталин сказал, этих в плен не брать. Главный упырь зашёл в здание бывшего райкома. В нём три этажа, где он там кости кинул я не знаю. Рядом со входом два пулемётных гнезда и взвод охраны. Гасим их, затем зачищаем площадь и двигаемся к выходу. Где он, кстати, Герберт?
— По всей видимости на другой стороне платформы, так уж заведено, — развёл руками учёный.
— Понятно. Бобруйск, мы идём. Извини, если чё, — крикнула Лиана и опустила шлем. В её руках оказался пулемёт внешников. Она бодро пошагала к площади.
Первой жертвой стал патруль, наткнувшийся на нас вышедших из-за угла.
— Хальт! Хендо хох, аусвайс! — заорал румяный молодой фашист и тут же захрипел от финки Сиплого в боку. Смешно выглядела фигура в космическом скафандре внешников с длинной такой заточкой в перчатке. Тем не менее Сиплый двигался как кошка. До второго дотянутся он не успел, Зараза почти в упор «выстрелила» в него. Из ушей и ноздрей полезла бурая масса, воняя горелой яичницей. Глаза фашиста задымились, и мы увидели, как они сварились в крутую. Он открыл рот видимо желая попрощаться с нами, но ничего кроме дыма оттуда не появилось.
— Зараза, тебе только посты снимать. Тихо и надёжно, — пошутил я. Когда эти брякнулись, гремя железом по брусчатке на нас обратили внимание другие игроки тотальной аннигиляции. Раздались резкие гортанные команды, какой-то мега мозг спустил на нас собаку. Офицер схватил телефон рации и что-то начал орать, требуя авиацию и танки. Лучше бы уже сразу затребовал ядерный удар, всем бы сразу стало легче.
Сиплый развёл руки пошире и выпустил несколько десятков кристаллических мелких шипов. В полёте они ещё поделились и всепроникающим веером поразили почти всех, кто находился на площади. Больше всего мне было жалко собачку. Поддалась на уговоры фашистов, послушала упырей, а теперь вот лежит дохлая. Остальным шипы Сиплого причинили непоправимый вред. Пробивая каски и мешки с песком, они на вылет приговаривали фашистов. Первый этаж штаба тоже изрядно поцарапало. Там ещё остались живые за метровыми стенами. Они тут же начали отстреливаться. Сиплый перешёл с атаки на оборону растянув перед нами кристаллический щит.
Фашисты всё-таки смогли нас удивить и когда в щит врезался артиллерийский снаряд я увидел в амбразуре пушку. Шутки закончились, тем более я услышал лязганье гусениц в переулке. Они и правда вызвали танки. Надеюсь, что подполковник ещё не застрелился со страху у себя в кабинете. С моей перчатки сорвались несколько молний и влетел в разбитое окно первого этажа. Я уже научился управлять своим даром, подаренным мне скреббером. Молнии разделились на два рукава и прошлись по всему этажу сжигая фашистскую нечисть. Пушка заткнулась и больше не стреляла. Одно оставалось для меня загадкой зачем они её туда затолкали. В этот момент на скользкой брусчатке показался «Тигр» и начал разворачиваться в нашу сторону предвкушая лёгкую победу. С ним уже поработала Лиана от бедра расстреляв это древнее корыто. Понаделав в хвалёной броне дыр величиной с кулак, она перемолола весь экипаж за пару секунд, а потом произошла детонация. Башня немецкого танка отделилась и выстрелила в небо с диким рёвом устремилась ввысь. Я уж испугался как бы она не повредила купол платформы. Но нет, пролетев метров пятьдесят она по крутой дуге ковырнулась вниз и пробила крышу рядом стоящего дома.
  
По нам начали стрелять из здания штаба, но стоило солдатам только показаться, как Лиана тут же без промаха сбивала им каски с частями черепных коробок. После четвёртого трупа до фашистов дошло, что по ним работает снайпер. К оконным проёмам больше никто не подходил. Зато из здания с проломленной крышей и брутально торчавшей башней «Тигра» с погнутой пушкой стали выбегать люди. Фашисты в исподнем и кое-как надетых шмотках. Девицы лёгкого поведения в панталонах или вообще голые, но в туфельках. Мы ненароком разгромили бордель. Отошедшая Зараза применила по ним широковещательный запрос. Все прелюбодеи застыли в различных позах и начали корчиться от внутреннего напряжения. Зараза заставила их мышцы трепетать как туго натянутые струны. Их трясло и корчило да такой степени, что изо рта попёрла пена. Глаза выкатились из орбит. Дёргаясь как сломанные куклы они начали падать на брусчатку и извиваться в агонии уже на земле.
Мотоко с папашей Кацем просто наблюдали за побоищем. Знахарь одобрительно закивал, когда Лиана принялась обрабатывать верхние этажи разложив винтовку в режим противотанкового ружья. Каждый выстрел проделывал гигантские проёмы причём на вылет выбивая и заднюю стену. Через пять минут здание лишилось трети верхнего этажа выгоняя всех на улицу. Ещё через пару минут на крыльце показались фашисты с высоко поднятыми руками, среди них я заметил подполковника Рюдерера. На площадь из здания спустились не менее пятидесяти фашистов. Лиана прекратила стрелять, трансформируя свою винтовку в обычный автомат. Сиплый снял щит и был готов в любую секунд завалить всех фашистов. Зараза добивала полуодетых посетителей офицерского борделя. И даже Герберт попал в одного фашиста отстрелив у него ухо. Теперь он стоял рядом со всеми задрав вверх левую руку. Я размышлял как бы их упокоить, чтобы самому страшно стало, когда они начали превращаться.
  
Глава 16
 
Засада
 
Такого я раньше не видел. Старый маразматик Алистер Дарк подсунул нам каких-то особенных заражённых. Значит прошли уже сутки, раз они начали обращаться. И времени у нас по факту оставалось гораздо меньше нежели я рассчитывал. Но не это меня беспокоило. Нас всех поразило как происходило обращение в заражённых. Фашисты сразу миновали первоначальные фазы и становились топтунами со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но некоторые из них пропускали и эту стадию превращаясь на наших глазах в руберов. Но больше всего меня поразил сам подполковник Рюдерер, он начал неудержимо раздуваться в ширину и в высоту. Его китель лопнул и повис лоскутами на покрывшемся густым мехом теле, за ним следом отправились штаны и сапоги. Штанины треснули и явили на всеобщее обозрение кривые лапы. Голенища сапог разошлись и из них показались могучие икры, последними лопнули эластичные подтяжки, когда подполковник или правильнее называть его теперь элитой достиг трёхметрового роста.
— Охренеть! — только и произнёс Сиплый. — Чтобы меня тарги утащили!
— Кац знал! — тотчас констатировал знахарь. — Знал, но всё равно пошёл!
— Помолчал бы уже, старый пердун. Знал он, как же. Если бы ты хоть отдалённо предполагал, то начал ныть ещё в стабе, — криво усмехнулась Лиана.
— Лесник, творя жена переходит всяческие границы! Это возмутительно!