Любовь с первого удара (СИ)

— Ты ж понимаешь, что он не сдастся? — вздыхала Светка.
— Сдастся! Куда он денется, — говорил Мишин все больше сам себе и с каждым днем все меньше в это верил и все сильнее убеждался, что Алик и правда никуда не денется. А еще он малодушно утаивал от коллектива тот факт, что далеко не раз позволял Алику подвозить себя домой на стареньком, но добротном вольво и сидел на переднем сиденье воодушевившегося Алика, сжимая треклятые гладиолусы, которые некуда было положить из-за забитого всяким барахлом заднего сиденья. Мишин при этом уговаривал себя, что это первый и последний раз, да и то из-за шквального ветра, града, дождя, снега, аномальной жары за окном — каждый раз причины, чтобы добираться домой не на метро, а в теплом салоне автомобиля, где уютно урчало радио, находились сами собой. Да и выяснялось в этих поездках много интересного. Как-то раз по дороге, потыкав в забитое заднее сиденье и задав пару вопросов, Мишин слегка обалдел. Оказалось, что жизнерадостный и в принципе выглядящий ботаником Алик занимается помимо работы всем и сразу. И в походы ходит, и на рыбалку, на каяках спускается, и альпинизмом не брезгует, и на всякие исторические сходки ездит, и вообще полмира прочесал. Мишин, за всю жизнь выбравшийся из Москвы только пару раз и то не дальше Подмосковья, медленно офигевал, пролистывая фотографии в телефоне Алика, который тот ему вручил, не отрываясь от дороги. Чего и кого там только не было. А уж друзей у Алика оказалось столько, что Мишин тотчас запутался: кто школьный друг, кто сослуживец, кто по интересам. И никого из этих людей ориентация Алика, видимо, не парила.
— Я тебя со всеми познакомлю! — пообещал Алик и присовокупил тоном, не терпящим возражения: — Ты всем понравишься!
— С чего это ты так решил? — вздохнул Мишин, возвращая телефон.
— Потому что ты самый лучший! — без улыбки объяснил Алик и снова глянул на него с таким обожанием, что у Мишина аж сердце защемило. Вот бы его так девушка какая полюбила, что ли. Хотя как ни представлял себе Мишин эту воображаемую девушку, картинка не шла. А вот Алика теперь ему вспомнить было на раз-два. Привык, что ли?
Как бы то ни было, время шло, а существенно ничего не менялось. Алик каждый день подъезжал к салону и занимал свой пост. А если его не было, то заботливо передавал через Вику со Светой или через Зухру подробную и обстоятельную объяснительную, почему он задерживается или отсутствует.
— Твой сегодня позже будет, — поясняла Светка, ловя взгляд Мишина, который тот привычно бросал на улицу, словно проверяя, на посту ли его страстный воздыхатель.
— Да мне все равно! — бурчал Мишин, подкалывая в папку очередной контракт, хотя в глубине души настойчивость Алика грела ему душу и здорово льстила. Вроде как Мишин такой неотразимый сам по себе. Вон-де как башню некоторым снесло. Каждый день ходят. Поэтому когда однажды Алик не пришел, Мишин даже распереживался. Крепился полдня, прежде чем уронить небрежным тоном, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Не приходил… Этот? — и так как никем услышан не был, прокашлялся и повторил вопрос громче. — Алик, говорю, не приходил сегодня?
— Неа… — задумавшись на секунду, отозвалась Светка.
— И не предупреждал, когда будет? — нахмурился Мишин.
— Вроде нет, — отозвалась Вика и покусала губу, размышляя. — Кстати, первый день за полгода от него ни слуху ни духу.
— Странно, — пробурчал Мишин, теребя в задумчивости кончик носа.
— Ну а че странно-то, — пожала плечами Зухра, меланхолично размазывая за последним посетителем грязь по полу. — Может, сдался наконец.
— Алик? — не поверил Мишин. — Быть такого не может!
— Ну или не сдался, а разлюбил тебя, как ты и хотел, — развила теорию Вика и тяжело вздохнула: — Эх, Мишин, упустил ты свое счастье. Кому-то другому такой экземпляр достанется. И почему все нормальные парни геи?
Но последний вопрос Мишин не расслышал, погрузившись в сложный анализ своих ощущений. С одной стороны, вроде здорово, что наконец наступила долгожданная свобода и никто его не позорит, карауля часами на улице напротив салона с веником из гладиолусов. А с другой стороны, без доставучего Алика стало вроде как-то пустовато. Мишин за полгода так сильно привык к тому, что его кормят, возят на машине домой и уверяют в том, что он самый лучший на свете, что теперь натурально растерялся.
 
— Случилось с ним чего? — пробормотал Мишин, вертя в руках мобильник и прикидывая, не позвонить ли самому. Свой номер Алик ему в телефон вбил в принудительном порядке, записав себя ни много ни мало «будущий муж», хотя и дал обещание звонками не беспокоить. Мишин еще потом битых полчаса рылся в настройках, решая, удалить его контакт на хер или просто переименовать. И если переименовать, то как именно? В результате ничего не решил и забил на это дело, оставив на потом. И вот теперь тупо втыкал на слова «будущий муж», в принципе понимая, что будущее штука расплывчатая.
— Да вон твой Алик идет, — подала в этот момент голос Вика, прерывая неловкие Мишины мысли, и тот вдруг испытал такое колоссальное облегчение, что стало страшно. Даже руки затряслись. Он поспешно спрятал телефон в карман и, стараясь не сорваться на галоп, подошел к окну вместе со всеми.
— Я же сказал, что он никуда не денется, — самодовольно протянул он и вальяжно оперся рукой на оконную раму, разглядывая Алика и вроде как видя его со стороны. Светловолосый, коротко стриженный и вполне симпатичный. Да, не высокий. Но жилистый и хорошо сложенный. Как-то сразу вспомнилась фотка из мобильного Алика, на которой его снял кто-то из друзей-скалолазов. Алик там висел чуть ли не на одной руке на каменном выступе, напрягая такие мышцы, о существовании которых Мишин и не подозревал. Тогда не подозревал, а сейчас вроде как даже загордился.
— Чот он без цветов сегодня, — протянула Вика.
— И без шаурмы, — добавила Света.
— И вообще мимо идет, — добила Зухра, печально звякнув замысловатыми серьгами, и Мишин всмотрелся внимательнее. Алик действительно шел не к салону, а мимо него. Лицо у него выглядело сосредоточенным, руки, в которых и правда сегодня для Мишина не было никаких сюрпризов, засунуты в карманы.
— Чего смотришь? — снова качнула серьгами Зухра. — Беги догоняй. А то и правда уйдет!
И Мишин зачем-то побежал догонять, думая про себя, что дурость какая-то на самом деле. Чего бежать за человеком, если сам полгода объяснял, что ничего не будет. Но, блин, одно дело, когда Мишин сам объяснял, и совсем не дело, когда Мишина вот так ни с того ни с сего без объяснений причины взяли и бросили! Поэтому он рванул как олимпийский призер на финише. Объясняться.
— Алик! — перегородил он дорогу своему поклоннику, который сегодня отчего-то решил его проигнорировать. — Привет!
— Здравствуйте, — чинно поздоровался Алик и еще глубже засунул ладони в карманы.
— Ты чего не заходишь? — через паузу выдал запыхавшийся Мишин, махнув рукой в сторону салона, где плющили о стекло носы Света, Вика, Зухра и еще пара-тройка залетных клиентов до кучи.
— А должен? — нахмурился Алик.
— Ну ты вроде как каждый день раньше приходил, — растерялся Мишин.
— Да? — еще сильнее нахмурился Алик и вдруг быстро и яростно потер лоб. — Вы меня извините… На меня вчера весло упало с верхней полки.
— Какое весло? — не понял Мишин.
— От байдарки, — рассеянно пояснил Алик. — Я полез палатку запасную доставать, друг попросил, а на голову как посыпалось все. Ну да не суть! — Он отмахнулся рукой от ненужных подробностей. — Короче, посыпалось все с верхотуры и меня так приложило, что я несколько минут в отрубе пролежал в прихожей. Теперь чет соображаю туго. Мы знакомы?
— Вот те на! Ты меня что? Не помнишь? — опешил от такого поворота событий Мишин.
Алик смотрел на него пристально и кусал губу от усердия. Но ни следа прежнего восхищения в его взгляде не было. Это раньше он был похож на мультяшного кота Тома с сердечками в глазах. А теперь парень как парень. Симпатичный и очень отстраненный. И тут Мишин не на шутку обиделся. Обида была странная, иррациональная, но капец какая сильная.