Бешеные уланы (СИ)

Но Стайк не собирался оставлять им выбор.
Он сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с силами. Еще чувствовалась слабость от лихорадки и ран. Но теперь у него есть помощники, и надо воспользоваться преимуществом и с помощью уланов закончить все по-быстрому.
Он поднял руку:
— Держитесь тихо и следуйте за мной.
Отряд вышел из ложбины с противоположной стороны и под прикрытием густых ив сделал петлю, оказавшись далеко за линией вражеских поисковиков. Стайк пересек стекающий в ложбину ручей и повел отряд обратно к ивовой роще.
Он заметил Шакала, который держался в хвосте отряда, послушно ведя в поводу захваченную лошадь.
— Оставайся здесь, — приказал он, подъехав. — Если кто-нибудь из них побежит сюда, бей по лицу веткой.
Стайк вернулся к краю рощи, где к нему присоединились Блай и Кардин.
— Ты можешь уйти, — сказал он Кардину.
Лицо Кардина было пепельно-серым.
— Прост был злым человеком. Сирод не лучше. Когда я пошел в армию, то думал, что буду сражаться против таких людей, а не за них. С этого дня все изменится.
Стайк позволил словам повиснуть в воздухе, затем повернулся к Блаю.
— А ты уверен, что хочешь участвовать?
— Мы уже совершили измену, убив королевских солдат, — ответил Блай. — Заодно можно убить и губернатора.
— Годится. Пики наизготовку, ребята, — крикнул Стайк через плечо.
Послышался скрип кожи, и Стайк развернул Дешнара к хлопковому полю.
От края ивняка до спин кезанских кирасиров было около ста ярдов. Стайк пустил Дешнара в галоп, чувствуя, как радуется могучее животное. Сзади слышался стук копыт — уланы скакали следом.
Обычно Стайк сначала разряжал в противника карабин, чтобы ослабить его перед схваткой, а потом в последний момент нацеливал пику. Однако в этот раз он не собирался привлекать внимание ближайших солдат звуками выстрелов.
Их заметили в семидесяти ярдах. Испуганно перекрикиваясь, кирасиры попытались развернуться. До них оставалось двадцать ярдов, когда большинство повернулись к нападавшим лицом, некоторые даже обнажили сабли. Прогремел единственный выстрел из карабина, и уланы врезались в редкую цепь растерянной кавалерии. Звон стальных наконечников пик о кирасы быстро сменился воплями людей и лошадиным ржанием.
Слаженная атака уланов — сокрушительная штука. Кирасиры, несмотря на доспехи, падали как подкошенные. Стайк убил троих пикой и еще одного саблей и, оказавшись позади вражеского строя, неторопливо развернул Дешнара для новой атаки.
Вторая атака превратила кирасиров в беспорядочную толпу, большинство разбежалось по полю. Лишь небольшая горстка храбро сбилась в круг над телом командира. Эти пали после третьей атаки.
Не обремененные доспехами лошади уланов играючи догоняли бегущих кирасиров. Зрелище жалкое, но необходимое, и Стайк ждал у тела их командира, пока добьют последних врагов.
— У нас трое убитых, — вскоре доложил Блай, присоединившись к Стайку посреди поля. — Восемнадцать раненых, все легко.
Стайк оглядел мертвых и умирающих кирасиров, многие из которых умоляли о помощи или об избавлении от страданий. Несколько уланов бродили среди них; одни предлагали то самое избавление, другие насмехались. Некоторые просто смотрели, как рыдают раненые.
— Все прошло хорошо, — сказал он. — Не для них, конечно.
Стайк поднял голову, разминая шею, все еще думая о вчерашней лихорадке. Кости до сих пор ломило. Еще одна схватка оставит его без сил. Он повел носом, глубоко вдохнул, воображая, что может уловить запах серы.
— Как далеко мы от особняка губернатора?
— Четыре мили, плюс-минус, — ответил Блай.
— А сколько всего людей в его личной охране?
— Думаю, пятьсот. Он может удвоить это число, запросив подкрепление в гарнизоне Лэндфолла, или просто вызвать сюда всю армию. После истребления этого отряда у него осталось человек триста, и они будут искать тебя небольшими группами.
Стайк прикинул варианты. Большая часть охранников, как и эти несчастные ублюдки, будет бродить по полям в поисках Стайка. Сирод оставит при себе человек пятьдесят-шестьдесят на случай, если Стайк предпримет какую-нибудь глупость, а затем… Он отбросил эту мысль. Нет, не станет он держать при себе никого. В этом нет необходимости.
 
— Хочешь поохотиться? — спросил он Блая.
— Больше всего на свете.
— Хорошо. Веди парней по дуге вокруг особняка. Убивайте любого, кто носит кезанскую форму. Если будут превосходить вас числом, поиграйте с ними в догонялки.
Блай нахмурился.
— А ты что собираешься делать?
Стайк подумал о том, что Блай рассказал ему о личном избранном Сирода. Для большинства людей не важно, силен избранный или нет: одной их репутации достаточно, чтобы обходить стороной. Но Стайк — не большинство. Все, что ему нужно, — это твердое намерение и хороший нож. У него есть и то, и другое.
— Вы выманите его охрану на себя. А я убью избранного.
* * *
Стайк проигнорировал возражения Блая и поскакал прямиком к особняку губернатора. В нескольких сотнях ярдов от маленького поля битвы он вспомнил о Шакале и обернулся. Пало следовал за ним в отдалении, ведя в поводу лошадь, на которой не умел ездить.
Стайк вернулся к нему.
— Тебе лучше уйти. Сегодня пешему со мной не по пути.
— Ты поклялся научить меня ездить верхом, — бесстрастно произнес Шакал.
Уголок рта Стайка дернулся.
— Ты же сказал, что не хочешь.
— Я хочу посмотреть, — раздельно произнес Шакал, — как ты убьешь избранного. Ради этого я потерплю и поучусь ездить верхом.
Стайк поразмыслил над его словами.
— Вполне справедливо.
Дальше они двигались медленно: пересекали поля, следуя небольшим заросшим ручьям, разделявшим плантации, и использовали гребни холмов как прикрытие. Почти весь оставшийся день ушел на то, чтобы добраться до губернаторского поместья. Обогнув его, они приблизились к особняку со стороны густого старого леса, который служил губернатору частным охотничьим угодьем.
Время от времени в лесу слышался лай гончих, но каждый раз казалось, что он удаляется в противоположном направлении.
Когда солнце начало садиться, Стайк привязал Дешнара к дереву рядом с безымянной лошадью Шакала, прокрался к опушке леса и стал следить за особняком. Солнце светило ему в спину, и он был уверен, что никто их не заметит.
Они лежали в прошлогодних листьях, изредка отмахиваясь от мух. Тени постепенно удлинялись, пока тень самого леса не коснулась особняка.
— Что мы хотим увидеть? — наконец спросил Шакал.
Стайк постучал пальцем по носу.
— Не увидеть. Унюхать.
Шакал ответил озадаченным взглядом.
— У меня есть дар, — объяснил Стайк. — Незначительная способность. Благодаря ей я чую магию. Не слишком полезно, если подумать, но иногда может пригодиться.
Он повел носом по ветру и глубоко вдохнул. Запах серы, который он представлял себе несколько часов назад, теперь стал реальным. Он вдохнул еще несколько раз.
— Там избранный.
— Если ты одарен, то разве не можешь просто его увидеть?
— Никогда не пробовал. Не было необходимости. Пошли.
Когда солнце наконец спряталось за горизонтом, Стайк и Шакал двинулись к особняку под прикрытием небольшого холма, ведя лошадей в поводу. Подкравшись ближе, они привязали лошадей в рощице всего в паре сотен ярдов от восточного крыла и оттуда направились к конюшням. В конюшнях было пусто, не считая горстки скаковых жеребцов.
— Выпусти их, — скомандовал Стайк, — и проследи, чтобы они убрались подальше.
Шакал убежал выполнять приказ, а Стайк притаился в сене. Короткий отдых не помешает. Он глубоко вздохнул, настраиваясь на неизбежное насилие и надеясь, что силы не подведут. Против избранного понадобится все до последней капли и еще немало удачи.
Прождав, по ощущениям, достаточно, он чиркнул спичкой и поднес ее к сухой соломе.
Взвилось пламя. Стайк выбежал из конюшни, ухватил Шакала за руку и хорошенько шлепнул последнего жеребца, чтобы тот пустился вскачь. Из особняка почти сразу послышались крики. Стайк и Шакал срезали путь через темный двор к самому концу восточного крыла, где подождали, пока пламя полностью поглотит хозяйственные постройки и привлечет внимание всей прислуги, после чего проскользнули внутрь через дверь в сад.