Измена. Брачное агентство попаданки (СИ)

– Ты чуть не убил меня! Я не вернусь к тебе, Генри! И Фиону ты больше не увидишь! Ей не нужен такой отец!
Генри застыл передо мной, как скала, которую никому не сдвинуть с места. Надменно поджатые губы, упрямо поднятый подбородок, нехороший прищур светло-карих, отливающих золотом, глаз… Одним своим видом Генри излучал опасность.
– Замолчи, – отрезал он. – И не упрямься, Дженни. Ни одна мать не станет держать ребенка далеко от себя. Значит, Фиона где-то поблизости. Думаешь, городская стража не найдет ее, когда прочешет все здесь? Ну, или сначала упрячет тебя за решетку. Ведь я скажу им, что ты спятила, украла нашу дочь и собиралась ей навредить.
  
Генри говорил чеканным, холодным тоном, и у меня по спине бежали мурашки.
– Ты этого не сделаешь! – я отшатнулась, прижимая ладони к груди.
Генри резко перехватил мои запястья, дергая на себя.
– Сделаю. Если только… ты не поддашься мне.
Темное, порочное желание, вспыхнувшее в его глазах, не предвещало ничего хорошего.
Возле конюшни был набросан небольшой стог. Не отпуская моих рук, Генри толкнул меня на мягкое сено. Он навис сверху, его глаза горели от предвкушения. От сильного тела веяло жаром.
– Ну, что? Расскажешь мне, где спрятала нашу девочку? – лукаво прищурился Генри.
Он завел мои запястья над головой, удерживая одной рукой. Я дернулась, но в ту же секунду горячие губы обожгли мне шею. Дорожкой таких сладких поцелуев, что у меня сорвалось дыхание. Тело выгнуло навстречу. Помимо моей воли.
– Генри… – я прикусила губу, приглушая стон.
Генри тихо и бархатно рассмеялся. Прямо мне в шею. По коже побежали мурашки от его жгучего, сбитого дыхания. Сильная ладонь скользнула вверх, бесстыдно задирая платье по бедру.
– Что? Нас могут увидеть? Так не заставляй меня… продолжать допрос, – с усмешкой Генри замахнулся ладонью в стыдном и пошлом шлепке, и я ахнула от неожиданности. – Скажи, где Фиона, и поехали домой.
Даже если бы я решила расколоться, то не успела бы ответить. Ведь Генри закрыл мне рот поцелуем. Голова закружилась от его напора и горячности. От губ, которые так жадно сминали мои. Но я не собиралась поддаваться! Даже, если моя новая тушка привыкла плыть от этого альфа-самца! А может… я сама? Попаданка, которую в родном мире мужчины не баловали вниманием? Нет, я не хотела об этом даже думать! И просто резко прикусила Генри за губу.
– Ни за что! Эдит свою зажимай! – зашипела я, когда он слегка отпрянул.
Генри с нажимом стер капельку крови, выступившую на губе. И медленным, томным движением обхватил палец губами, стирая ее. Я забыла, как дышать. Твою ж мать! А можно этот секс ходячий домой пойдет? Я дернулась, пытаясь брыкнуть его и прогнать, но он лишь хрипло прошептал:
– Я и не думал, что могу так хотеть тебя. Ты раньше была такой тихой мышкой…
Генри снова потянулся ко мне, но я резко оттолкнула его, сверкая глазами.
– Я сказала, убирайся, Генри! Ты мне противен, ясно? После того, как кувыркался с другой!
Генри отпустил. Он встал, позволяя и мне подняться. Я принялась быстро поправлять одежду. Щеки горели, как у школьницы после первого поцелуя. Так что я старалась не смотреть Генри в глаза. Он раскусил мою уловку и перехватил за подбородок, поглаживая кончиком пальца по лицу.
– Ты врешь. Мне или себе? Ты хочешь меня, моя девочка, – шепнул Генри мне на ухо, подавшись вперед, и коротко порочно рассмеялся. – Но не брать же тебя силой… Даже, если ты этого тайно хочешь.
У меня на лице было написано, что еще одно поползновение – и я умерю мужской пыл коленом между ног.
– Да пошел ты! – рыкнула я.
Генри отступил на шаг. Помрачнел, замыкаясь в себе. Даже голос изменился. Больше не лукавое мурлыканье, а приглушенное рычание хищника.
– Я еще вернусь, дорогая. И выясню, где ты прячешь нашу дочь. Лучше тебе было поддаться мне по-хорошему, – отрезал Генри, поправляя темную рубашку.
Он уже собрался уходить, как вдруг в конюшне раздались шорохи. Нахмурившись, Генри направился туда, к закрытой двери. Я бросилась за ним, и сердце оборвалось от мысли, что Фиона выдала себя. Все пропало!
– Нет, Генри, подожди! – сорвалось с моих губ.
На инстинкте я схватилась за его плечо, лишь бы не пустить. И запоздало поняла, как подозрительно это выглядит… Когда Генри оглянулся, смерив меня чересчур внимательным взглядом.
«Черт! Нужно что-то делать! Он сейчас догадается! – пронеслось в моей голове. – А хоть Фиона и невидимая, но может выдать себя звуками или еще чем-то!»
Не раздумывая, я приподнялась на цыпочки. Мои ладони обхватили лицо Генри, а губы впечатались в его. Немного неуклюже, поспешно. Я поспешила изобразить порыв страсти, целуя его и обнимая за шею. И сдавленно охнула от неожиданности, когда его ладони скользнули по моей талии и ниже. А потом Генри отступил к конюшне, видно, решив, что это идеальное место для жаркого секса. Ага. Если бы не тот факт, что у меня там ребенок спрятан!
Я резко отпрянула. Моя ладонь с размаха опустилась на щеку Генри. В такой звонкой пощечине, что он завис на минутку, недоуменно моргая.
– Тело предало! – с видом оскорбленной невинности я задрала подбородок.
Генри не повелся. Он сощурился, и от недоброго взгляда мурашки побежали по коже. Раньше, чем я успела бы что-то сделать, Генри ворвался в конюшню. Я забежала следом.
Мы замерли на пороге, глядя на то, как покачивается дверь одного из стойл. Фиона не стала послушно сидеть на месте, а отправилась знакомиться с лошадками. Одна из них наклонила голову к полупрозрачной девочке, и она принялась заплетать косички на темной гриве.
Фиону Генри не видел. А вот плод ее стараний – вполне. Его глаза удивленно распахнулись, он шагнул в сторону лошади, на гриве которой сама собой заплеталась косичка.
– Стой! – закричала я, хватаясь за его руку. – Это полтергейст! Еще убьет тебя!
– К-кто? – Генри уставился на меня во все глаза.
– Нечисть такая, – торопливо соврала я. – Мне Элизабет, хозяйка таверны, рассказала. Так оно безобидное, но если подойти близко, еще покусает. А убивать нельзя, эта штука у них… вместо собаки, во!
Говоря все это, я потянула Генри к выходу. Еще не хватало, чтобы он в героя решил поиграть, в борца с нечистью! Меча при Генри не было. Зато боевая магия имелась всегда! И если он решит использовать ее против «полтергейста», придется срочно признаваться в обмане. А это значило потерять Фиону навсегда. Он попросту отнимет ее!
К счастью, Генри поддался. Позволил увести себя из конюшни. Мы остановились возле его коня. Похоже, заглядывать в таверну Генри передумал. Он на минуту замер напротив меня. Ветер перебирал его светлые, отливающие серебром волосы, а хищные глаза смотрели жестко и внимательно. Я чувствовала, что Генри почуял подвох. Просто не смог сложить два плюс два. Похоже, магия невидимости в мире Эллиос была редкой. И все-таки Генри смотрел на меня с подозрением.
Вздохнув, он встряхнул волосами. Казалось, отогнал лишние мысли. С мрачным видом отвязав коня, Генри ловко вспрыгнул в седло. Уже оттуда он смерил меня пристальным взглядом.
– До встречи, Дженни. До скорой встречи. Надеюсь, тогда ты будешь посговорчивее. Иначе можешь горько пожалеть. Когда я найду Фиону, а ты потеряешь ее навсегда.
Генри уехал. Я смотрела ему вслед, едва дыша от испуга. А потом нахлынуло такое ощущение слабости и беспомощности, что ноги подкосились. Я села прямо на сено, закрывая лицо руками. Без понятия, как мне защитить от него Фиону, ведь нельзя же прятать ее вечно!
  
Глава 5
 
Я и не заметила, как на заднем дворе оказался кто-то еще. Только услышала испуганный возглас Элизабет.
  
– Дженни! Что случилось? – она присела передо мной на корточки, хватая за руки. – Обидел кто? Ты скажи, я…
– Мой муж, – выдавила я, поднимая взгляд.
Украдкой я вытерла слезу с щеки. Нет, нужно быть сильной. Ради малышки Фионы.
– Ты ушла от него? Поэтому решила продать кольцо? – догадалась Элизабет.