Измена. Брачное агентство попаданки (СИ)

– Не люблю банальщину, если честно. Обнаженное тело давно приелось. Гораздо больше дразнит воображение то, что скрыто от людских глаз. И очерчено намеками. Хочешь, могу подарить тебе подобное платье? Увидишь, как будет дуреть Адриан.
– О, нет, мы не спим вдвоем! – выпалила я, покраснев. – Я, вообще, замужем!
– Ты права, девочка. Зачем выбирать? Надо брать обоих. Они хороши, – Зверь изогнул идеально тонкую бровь.
  
Мне захотелось замахнуться по его щеке, чтобы изуродовать эту классическую бледность алым пятном пощечины.
– Откуда ты знаешь, хорош ли мой муж в постели?! Ты даже не знаешь, кто я! – задыхаясь от гнева, выпалила я.
Зверь изумленно распахнул глаза, что даже посветлели от удивления. Его тонкие пальцы, играя, коснулись края маски. Но не приподняли ее ни на миллиметр. Зверь опасно прищурился, и по моей коже пробежал холодок.
– Лично я, естественно, не знаю, каков твой муж в постели, – ледяным тоном процедил Зверь. – Я предпочитаю видеть в постели юных невинных цветочков, как ты. А вот все девицы из моего дома «пробовали» Генри Каэра. И не раз. И все они в полном восторге от него, уж поверь! Иногда мне кажется, что Генри проводит больше времени у меня дома, а не у тебя, Дженни Каэр.
Эта неприкрытая насмешка прозвучала пощечиной уже для меня. Всхлипнув от гнева и оскорбления, я оттолкнула Зверя и помчалась, куда глаза глядят. В сторону роскошной черной мраморной лестницы, покрытой темно-алым ковром, как будто разлитой лужей крови. Лестницы, ведущей на второй этаж. Вот только Зверь не пошел за мной следом. Он замер на месте, удивленно глядя мне вслед. Наверное, его в своей жизни нечасто изумляли? Мне удалось за сегодня выбить его из колеи сразу несколько раз.
Глава 20 
Я бежала по второму этажу, задыхаясь от гнева и страха. Да, скоро появится Адриан, но когда? И что мне делать, если я поссорилась со Зверем, его другом и владельцем этого сомнительного заведения? Ох, не хотела я идти в дом разврата, как чувствовала!
Я остановилась, чувствуя, как каблучки моих туфелек утопают во всем тоже толстом ковре темно-алого цвета. Почему-то перед глазами всплыл Адриан, как он мог бы перехватить меня за талию, опрокинуть на этот ковер, и… Мои щеки вспыхнули, и я устало присела на одну из черных кожаных банкеток, стоящих возле стены. Мне нужно было отдышаться. Я сидела, чинно сложив руки на коленях. Мимо меня изредка проходили слуги, скользя незаметными тенями. Они держали на серебристых подносах какие-то напитки в хрустальных бокалах. Но никто даже не стучался в комнаты второго этажа. Все слуги спускались ниже.
Я осмотрелась по сторонам. Мне стало дико любопытно, что же творится за этими черными металлическими дверями, угрожающими с виду. Некоторые из них стояли приоткрыты, но таких дверей было совсем мало.
Я встала и прокралась вдоль стены, косясь не на картины известных художников с развратным содержанием, а только на незапертые двери. Одна из них отчего-то манила больше всего. Хотя ничем не отличалась от остальных. Я подошла к этой двери и почти любовно провела ладонью по холодному металлу ручки. Но не осмеливалась потянуть на себя. А вдруг в этой комнате уже кто-то был? И занимался, кхм, любовью с работницами данного заведения. Я подивилась себе, тому, как чопорно даже думаю об этом. Хотя перед глазами вспыхивали случайные картинки: человеческие тела, накрывающие друг друга.
– Дженни? – раздался мелодичный голос Зверя.
Я с ужасом услышала стук сапог по черной мраморной лестнице, приглушаемый ковром. Что же делать? Мороз пошел по коже. Я не хотела видеть Зверя! А уж тем более, говорить с ним! Нет!
– Да пошел ты, – шепотом, еле слышно проговорила я.
Я решительно прижала позабытую черную с серебром маску к лицу. Моя ладонь легла на ручку той самой двери. И я толкнула ее с силой, молясь, чтобы она была отперта и пуста. Мне повезло. Во всяком случае, с первой половиной пожелания. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить меня в комнату. И с легким скрипом захлопнуться за спиной. Наконец-то! Тут меня Зверь точно не найдет! Он же не станет бродить по всем комнатам, нарушая покой своих же гостей! Поэтому я выдохнула, ощутив себя в безопасности. И прижалась на минуту горячим лбом к холодной двери. Можно расслабиться. Я сумела сбежать. Но я рано обрадовалась мнимой безопасности. За моей спиной возникла крепкая мужская фигура, пробормотавшая хриплым, почти угрожающим голосом:
– Ну, наконец-то. Я ждал тебя.
Я оцепенела. Знакомые очертания фигуры, знакомый тембр голоса. Дрожащими руками я потянулась к завязкам маски на затылке, проверив, что маска держится крепко. Перед этим мужчиной я уж точно не собиралась раздеваться и снимать маску. Хотя… судя по его словам, этого не потребуется?
Генри, а это был Генри, мой муж, уже догадался о том, кто стоит к нему спиной, утыкаясь лбом в дверь. Или нет? А если да, сейчас Генри, наверняка, задумал месть для меня. И я понимала – эта месть будет жестокой. Такой же, как и сам Генри.
Я ничего не ответила. Испуганно молчала, затаив дыхание. Генри тоже не говорил со мной. Лишь хрипло дыша, мой бывший муж приближался ко мне. А дверь была заперта, она захлопнулась, как только я вошла. Что ж мне так не везет?! Я в ловушке.
– Ну, что ты жмешься? Покажись, девочка, – раздался одобрительный рык моего мужа.
Я медленно повернулась спиной к двери, вжимая лопатки в темное дерево. И для верности притискивая маску еще плотнее к лицу. Генри нахмурился и обошел низкий столик, приближаясь ко мне. Я только замотала головой, понимая, что говорить нельзя. Одно слово – и Генри раскусит обман. По тембру голоса. А так… есть шанс, если притвориться немой, что я перепутала комнаты? И он меня отпустит.
– Ты не та, кого я заказывал, – ладонь с чуть шершавыми пальцами опустилась на мою грудь и смяла ее с силой, и я едва сдержала стон. – Но мне нравится.
Глаза Генри сверкнули вожделением. В какой-то момент мне захотелось выдать себя. Залепить пощечину. Зарычать самой на него, что все его слова про случайную измену – ложь, что он никогда не изменится, раз пропадает больше времени в доме разврата, чем дома! Даже сейчас, когда он хочет сохранить меня и дочь! Вместо того, чтобы сидеть дома и добиваться меня, Генри продолжает, как ни в чем не бывало, ходить по домам разврата и заниматься сексом с продажными девушками! О, если во мне были хоть какие-то сомнения насчет того, прощать Генри или нет, сейчас они улетучились без следа!
– Я люблю жертв, – игриво промурлыкал Генри, опасно смыкая пальцы на моей шее, будто в ошейнике. – Жертв в постели. Я люблю загонять жертву до полного изнеможения. Поиграем, милая жер-ртва?
– Нет! – выдохнула я тихим, хриплым, не своим голосом.
Я начала отбиваться от Генри. Не на шутку, всерьез. Но он быстро подавил мое сопротивление. Вздернул руки, прижал грудью к двери, почти ткнул меня унизительно в нее лицом, изгибая под себя.
– Твоего мнения не спрашивали, развратница, – рассмеялся он бархатным тоном, полностью уверенный, что это игра, что меня нарочно подложили под него. – Какое милое платье. Никогда не видел на продажных женщинах подобного. Ничего открытого, только черное кружево на голое тело. Тебе идет, прелестница. Играешь в богатую скромницу, сбежавшую от строгого отца в дом разврата, чтобы найти приключений на свой прелестный зад?
Генри с размаху шлепнул ладонью по выдающейся части моего тела, и я, охнув, прикусила губу. Но поняла: так больше продолжаться не может! Это же не игра на самом-то деле!
– А может, я сбежала от мужа в дом разврата, чтобы встретиться с любовником! – дерзко выпалила я в лицо Генри, развернувшись обратно, выворачиваясь из его рук.
  
Выпалила уже своим голосом! Отчего у Генри глаза на лоб полезли.
– Ах ты…
Он даже не закончил фразу. А замахнулся. Я вскрикнула. Тяжелая пощечина расцветила мою щеку алым пятном, и я дернулась из его сильных рук.
– Отпусти! – крикнула я, уже не сдерживаясь, и попыталась отпихнуть Генри в сторону.