Обними меня на рассвете (ЛП)

Но Анка знала, что Матиас не собирается этого делать. Он скорее возьмет под контроль устрашающую силу Морганны, чем уничтожит ее. Самодовольная ухмылка Брэма свидетельствовала о том, что Матиас никого не обманет.
Матиас выругался, затем повернулся к Анке, его злые глаза обещали боль и страдания. Он схватил ее за руку. Она ахнула от его жестокого захвата, но не смогла вырваться.
— Отошли Неприкасаемую, или я начну убивать вас всех, начиная с беременной баньши.
Он выхватил клинок Брэма из ее кармана и прижал к груди.
— Возможно, сейчас я не смогу использовать магию для убийства, но этот нож также легко пронзит мышцы и кости, чтобы добраться до ее сердца.
Анка задрожала. В последний раз, когда она попала в лапы Матиаса, она была его жертвой. На этот раз она отказалась сдаваться без боя.
Вспомнив о небольшой тренировке, которую Лукан преподал ей несколько дней назад, она толкнула Матиаса локтем в живот. Крякнув, он ослабил хватку настолько, что она смогла вырваться. Затем она резко повернулась, подняла руку и, согнув пальцы, ткнула Матиаса в нос тыльной стороной ладони. Гейзер крови вырвался наружу вместе с криком боли.
Он выронил нож и схватился за лицо, кровь хлынула сквозь пальцы. Анка подняла сверкающий клинок, прежде чем тот опустился на дно темной воды, и подняла его на Матиаса, угрожая ему.
Он прищурился, зажимая руками поток крови из носа.
— Ты не причинишь мне вреда.
Анка приподняла бровь, услышав его приглушенные слова.
— Не сомневайся, я это сделаю, так же как ты причинил мне боль.
— Матиас! — закричала Морганна, как будто она была в агонии. — Убери отсюда Неприкасаемую. Сейчас же!
Анка не осмеливалась даже взглянуть на ведьму. Она не сводила глаз с Матиаса, пока он приближался к ней. Внезапно Лукан оторвался от битвы и бросился к ней, толкая ее за спину, его поза была угрожающей.
— Ты собираешься драться со мной? — Матиас рассмеялся: — Скорее всего, ты отправишься в траур по паре, как только я снова разорву ваши узы.
— Нет, я буду сражаться за нее до самой смерти, предпочтительно твоей.
Прежде чем Матиас успел произнести язвительный ответ, который, как Анка была уверена, вертелся у него на кончике языка, Морганна снова взвизгнула:
— Зелье! Я должна получить его, Матиас…
Ее жалобные всхлипы перекликались с грохотом битвы. Лукан стоял рядом, защищая ее, а Анка взглянула на ведьму и ахнула.
Волосы Морганны отросли на целый фут и стали совершенно тускло-серыми. Впадины ее щек глубоко вдавились в кости, кожа вокруг глаз была покрыта глубокими морщинами. Она выглядела очень слабой.
— Что происходит? — вслух удивилась Анка.
Брэм повернулся к ведьме:
— Куда делась твоя красота, Морганна? Магия держала тебя вместе? Ой, теперь здесь нет никакой магии…
Древняя ведьма взмахнула руками перед лицом. Они вдруг превратились в узловатые руки старой женщины с пятнистой морщинистой кожей и ломкими ногтями. Морганна закричала так пронзительно, что Анке пришлось зажать уши ладонями, иначе у нее лопнули бы барабанные перепонки. Все остальные сделали то же самое.
Мысли Анки лихорадочно метались. Может ли Фелиция убить Морганну, просто стоя здесь и подавляя магию, поддерживающую старую суку? Может ли быть так легко избавить магический мир от ее кары?
Она посмела оставить это на волю случая?
Дрожа в ледяной воде, чувствуя, как холодный январский ветер обдувает ее мокрую кожу, Анка снова сунула в карман нож Брэма и бросилась к Лукану, чтобы вырвать пузырек с зельем Мерлина из кармана пальто Матиаса.
Он запротестовал и схватил ее за руку. Лукан предупреждающе щелкнул пальцами вокруг запястья Матиаса.
— Ты никогда больше не прикоснешься к ней.
— Верни мне это, сука, — рявкнул Матиас через плечо Лукана. — Или я буду наслаждаться, слушая, как ты умоляешь меня изнасиловать тебя снова, зная, что этот придурок будет страдать и снова терять рассудок с каждым мгновением, которое проходит.
— Матиас! — пронзительный крик Морганы прозвучал отчаянно и неуверенно.
Анка снова взглянула на ведьму и увидела, что за последние тридцать секунд та постарела на полжизни.
— Проваливай отсюда, Морганна. В конце концов я достану зелье. Теперь я должен поставить эту сучку на место.
— Ах ты свинья! — воскликнула Морганна и побежала так быстро, как только позволяла ее нетвердая походка.
Куда, черт возьми, она собралась? Анка совсем не понимала старую ведьму, пока Морганна наконец не скрылась за дальним склоном холма в соседнем поле. Затем налетел похожий на циклон ветер. Затем пуф, Морганна исчезла, телепортировавшись прочь в тот момент, когда она вышла за пределы защиты Неприкасаемой Фелиции.
— Твою мать! — завопил Матиас. — Двуличная гадюка!
Анка моргнула, услышав его проклятие. Значит, Матиас все это спланировал заранее. Он использовал Братьев Судного Дня, чтобы раздобыть это зелье. Как только он добьется успеха, у него будет в руках то единственное, что заставит Морганну подчиниться его приказам. Имея ее в качестве фаворитки, он планировал править и порабощать магический мир с самой устрашающей силой, когда-либо существовавшей, кроме силы Мерлина.
Вместе Братья Судного Дня сорвали их план.
Но она не сомневалась, что у Матиаса в рукаве припрятаны еще какие-то хитрости.
— А куда делся твой подельник, Матиас? — Брэм подшутил над ним. — Неужели ты думаешь, что я не догадался? Ты точно знал, кто и что тебе нужно, чтобы вернуть зелье. Она точно знала, где его искать. Ты ждал, пока не решил, что у тебя есть все… но ты не рассчитывал на то, что мы будем умны.
Матиас прищурился, но не на Брэма, а на нее. Он снова собирался броситься на нее. Она выдернула стальной клинок из кармана и присела, готовая к бою.
— Лукан! — крикнул Кейден из битвы на берегу реки позади них.
Крик был отчаянный, панический.
Анка не осмеливалась посмотреть, но Лукан посмотрел — и выругался.
— Анка, пожалуйста, уходи. Ты же обещала. Мой брат нуждается во мне.
Или он умрет от рук Анарки. Она услышала невысказанные слова в его голосе.
Но если бы она оставила их сейчас, они бы потеряли одного воина. Может, она и не очень хорошо обучена, но только они с Сабэль могли использовать магию рядом с Фелицией. Пора спасать остальных, пока не стало слишком поздно.
— Помоги Кейдену. — Она подтолкнула его к брату. — Мы с Сабэль справимся сами.
Лукан послал ей тяжелый взгляд, раздираемый тревогой и яростью одновременно.
— Анка…
— Верь мне. — Она посмотрела ему прямо в глаза: — Я знаю, что не всегда давала тебе повод для этого, но прошу тебя. Я могу сделать это и остаться в живых.
Он смотрел, явно разрываясь между ними.
— Брат!
Голос Кейдена звучал слабее, даже более отчаянно.
— Иди, — сказала она Лукану. — Я люблю тебя.
Он бросился в драку, вытаскивая из-за поясницы какое-то мерзкое огнестрельное оружие.
— Храбро, — прокомментировал Матиас с отвратительной улыбкой. — Но глупо. Ты не можешь бороться со мной. Я слишком сильно тебя пугаю.
— Сабэль! — крикнул Лукан прекрасной полу-сирене, вступая в бой. — Заклинание. Используй его сейчас же!
Сабэль на мгновение заколебалась, потом кивнула, ее светлые волосы блестели в лунном свете.
Какое заклинание? У Анки не было времени удивляться, прежде чем Лукан ударил одного монстра в капюшоне, а затем выстрелил другому прямо между глаз. Черная кровь брызнула во все стороны.
— Дай мне услышать твой голос, Анка. Освободи его, — приказал Лукан.
Она разинула рот. Он хочет, чтобы она подождала?
— Я всех убью!
— Доверься мне. Я уже все продумал. Сделай это!
Когда Матиас бросился на нее, одной рукой потянувшись за ножом Брэма, а другой пытаясь прикрыть ей рот, у нее не было времени расспрашивать Лукана. Она просто должна была сделать прыжок веры и поверить, что он может спасти ее, точно так же, как он должен был доверять ей, чтобы остаться в живых.