Новые конкистадоры (СИ)
Мне бы явно не помешал холодный компресс, особенно в заботливой женской руке – хотя судя по некоторым обмолвкам Инги, у них в роду что-то менее существенное, чем отрубленная рука или нога, за серьезное ранение не считалось.
Оказалось, я свою младшую лаборантку в очередной раз недооценил. Проблему моего лечения она решила радикально, притащив к паланкину – в прямо смысле слова, за волосы – нашу общую знакомую, рыжеволосую магичку. Причем, судя по синякам и изрядно порванному одеянию у одной девицы, а также следам микро-пожаров на второй, общение у них вышло довольно бурное.
– Сначала лечить, потом рассказывать! – от волнения в голосе Инги северный акцент стал явственней чем обычно. – Все рассказывать!
– Да не виноватая я! – провыла рыжая с таким знакомым надрывом, что я почти заподозрил её в знакомстве с комедией Гайдая. – Просто похвасталась… я не знала-а-а-а.
– Сначала лечить!
Продолжая всхлипывать, рыжая приложила ладонь к повязке и раскалывающая голову боль медленно, нехотя, но все же начала отступать.
– Я просто рассказала… как в меня силу вливали через эти ваши веревочки… а потом он сказал… я не хотела
– Так, пауза, – стоявший рядом Блинов прервал поток слез вперемешку с признаниями самым простым и эффективным способом – вручив девушке лоскут полотняного "бинта" вместо платка. – Давай вытри слезы… и все прочее тоже и спокойно расскажи все с начала.
– Только помедленней, – добавил незаметно подошедший Фрайнер, – а то мне тоже интересно, а имена ваши я пока плохо запоминаю.
При звуках его голоса Инга вздрогнула... и схватилась за воздух там, где обычно была рукоять меча. Снять который очень долго уговаривал я, чтобы не получать по колену всякий раз, когда пытаешься обнять любимую лаборантку сбоку… и кажется, очень зря. В смысле, зря уговорил, а не зря обнимал…
– Ты из клана Белых Волков.
– Верно… – с удивлением оглянулся на Ингу беловолосый стражник, – но откуда… я тебя помню! Ты та девчонка из клана Рысей, которая подралась с моим братом на торгу в Схьёрдальне шесть зим назад! Когда мой дядя зарубил твоего дядю в Круге Поединков!
– Тот бой вы выиграли не честно… – буркнула Инга, – зато твоего брата я поколотила…
– О да, – заулыбался Фрайнер, – еще как. Его потом до зимы дразнили…
Глава 15
Глава 15
Анатолий Блинов
Тюрьма, куда в итоге препроводили пленника под двойной охраной из сотрудников Борекса и представителя местной стражи, располагался вовсе не на подворье под "музеем", куда гоблины и полукровки стаскивали различные артефакты из наследия древней империи, не пригодные к практическому использованию прямо здесь и сейчас. Вместо этого тщательно связанного пироманта под покровом темноты (точнее, густых сумерек) перетащили в подвал под еще одним древним зданием, стоящем на окраине города. В этой части владений клана Железноруких мы с Сергеем до этого ни разу не были... наверное, и к лучшему.
Конкретно эта постройка еще в имперские времена являлась скорее хозяйственной, чем жилой. Главным её элементом являлись стойла для местных слонопотамов, а где-то по соседству расположилась мастерская по выделке кожи.. скорее всего, не одна. И одним из главных технических компонентов идущего там полным ходом производственного процесса служила жидкость, прошедшая через организмы этих самых слонопотамов. Да и чуть более твердых отходов животные размером повыше многих здешних домов тоже производили немало. Аромат в округе стоял соответствующий и, в принципе, сам по себе тянул на один из пыточных элементов... Ну, по моему мнению избалованного горожанина с Земли двадцать первого столетия. Гоблинам, заселяющим данную часть города, царящий вокруг смрад вроде бы ни малейших проблем не доставлял, видимо принюхались.
– Где попало стадо не оставишь, – развел руками Борекс в ответ на мой вопрос, почему слонопотамы живут именно тут, а не где-нибудь подальше от поселения, где им и места больше, и пастись удобнее. – Скрадут. Были, знаешь ли, прецеденты...
– Ага! Если и не всех, так самцов точно! – С охотой подтвердил тот самый погонщик, который когда-то учил нас с Синицыным первым словам гоблинского языка, помогая затаскивать пироманта в камеру, похоже, использующуюся далеко не в первый раз. Во всяком случае, у стены тут стояла грубая деревянная скамья с веревками для фиксации рук и ног. И данный предмет мебели выглядел далеко не новым и основательно потертым, а также "украшенным" подозрительными темными пятнами. – Им же достаточно запах течной самки унюхать, чтобы стать дурными-предурными и прямиком к ей ломанутся. А издает его настоящая мастодонтиха или тряпка, что в ейной… у этой самой…, они ж того, не понимают...
– Да все понятно, – серьезно кивнул Синицын. – Очень любит рыбий жир, при звуках флейты теряет волю. Клеймить, кстати, не пробовали?!
– Боевого мастодонта?! – изумился Борекс. – Это разве для самоубийц… Умные же твари, такую обиду на всю жизнь запомнят. А так-то пробовали метить по-всякому…
– Во-во, – поддакнул главе клана погонщик. – И краской особой знаки малевали, нитки в шерсть хитро вплетали… и еще много чего. Только все эти хитрости – если поймать получиться, а бивнекрады тоже не дурные. Им главное до побережья добраться, а там… хороший мастодонт всегда в цене… да не брыкайся ты, собака шелудивая!
– Пустите меня, черви! – Задергался пиромант, которого кто-то ухватил за простреленное плечо, чтобы побыстрее зафиксировать на скамье. – Вы не имеете права так со мной обращаться! Я член гильдии вольных магов!
– Ну и с какого перепоя ты напал на нас, а член гильдии? – Синицын поймал голову пироманта за волосы и вывернул под явно неудобным углом, заставляя пленника посмотреть ему в глаза. – Если ты сам расскажешь, то сильно облегчишь свою дальнейшую судьбу. Может быть, даже обойдемся без пыток...
– Что значит без пыток?! – Охнул в уголке какой-то тощий как щепка гоблин, вроде бы одетый в одежду цивилизованных горожан, но лысый и покрытый татуировками лесных племен с ног до головы. Еще примечательным в этом аборигене данного мира был тот факт, что он стоял рядом с небольшой жаровней, где уже разгоралось пламя. – А для кого я тогда сюда уголь тащил и сейчас ножи в огне калю?!
– Для него, для него, – поспешил заверить нелюдя Синицын. – Надо же нам рану этого урода продезинфицировать... Хотя можно, в принципе, и оставить. Только велик риск, что в рану вместе с пулей попали клочки одежды, она воспалится и тогда руку придется отрезать...
– Эй, про руки уговора не было! – Подал голос белобрысый стражник, приставленный следить за пиромантом... Вернее за тем, чтобы его не прирезали. – Задержанным резать руки воспрещается! Ни полностью, ни даже немножко. Ну, если судья не прикажет... они же это... они руками свою виру отрабатывают, коли денег нет! А у него – нет, уж я-то знаю... лучше со спины ремней нарезайте!
– Если у него от раны дурная кровь пойдет, он тем более долги отрабатывать не сможет! – Возразил Диглан. – И… вообще, ты чего, знаешь этого чародея? Я вот узнать не могу, хотя лицо и знакомое...
– Не то чтобы знаю, но видел уже, – пожал плечами стражник. – Когда «Сладкую постель» тушили, это ж он бордель поджег... и когда драку в «Хмельном погребке» разнимали, там кудесник троим бороды подпалил... А еще на него Раким из рыбного ряда жаловался, говорит, аж целый серебряный мумий занял, чтобы в кости отыграться, да не отдает никак...
– Ему я долг отдал! Этот жирдяй вечнопьяный его просто в том же «Хмельном погребке» во время драки посеял, а теперь с меня еще один требует! – Подал голос пиромант, с явной опаской косясь на жаровню, где парочка ножей уже была раскаленной докрасна. Точнее, пара железяк, поддающаяся хоть какой-то заточке. Сталь тут была в цене, и портить закалку ради какого-то пленника вряд ли бы кто стал.
– Ладно, демоны с вами, я все скажу! Смысл-то мне теперь запираться, раз попался… Только приведите нормального целителя вместо этих мясников и... и не из гильдии вольных! Тамошние скорпионы меня быстрее любой хвори уморят, чтобы лишнего про них не сболтнул! Да хоть вашу соплюшку рыжую!