Новые конкистадоры (СИ)

– Серега, у тебя точно все дома?! – Блинов, наклонившись, вгляделся мне в лицо. – Походу, зрачки расширены… или тренируешься, как под психа закосить?!
– Да я, в общем, серьезен как мастодонт! – почти обиделся я. – Не помнишь, куда мы пакет с ювелирными побрякушками и прочей бижутерией задевали? Надо бы для невесты подарок выбрать…
– Определенно, рехнулся! – вынес вердикт напарник. – Впрочем… не кусаешься и то хорошо. Учти, нашу спальню я оставляю за собой, устраивайтесь где хотите в другом месте… Желательно подальше.
– Пакет, спрашиваю, где лежит?
– Стекляшки были в двойном мусорном кульке, который потом еще пленкой замотали… а сейчас должны во второй от входа комнате лежать. Там еще лекарства рядом, возьми себе реланиум что ли… может отпустит.
– И тебе возьму, – пообещал я, вставая. – Все равно его у нас дофига, а сожрать надо, пока срок годности не вышел.
Шутку юмора Анатолий не оценил и, по-моему, вообще не понял, что я шутил. А реланиума у нас действительно было много – две большие банки с таблетками, найденные во время шмона третьего этажа в одном из столов. Смутно подозреваю, планировалось их содержимое использовать отнюдь не в строгом соответствии с предписаниями врача…
Делегация будущих родственников явилась ближе к обеду – подозреваю, изрядно задержавшись из-за "прихорашивавшейся" невесты. Что ж, если до этого момента у меня еще имелись какие-то сомнения, то при виде показавшегося из паланкина чуда в перьях – в прямом смысле слова, за эту накидку заплатили жизнями десятка три попугаев, не меньше – они тут же издохли в корчах.
– Достопочтенный Борекс, – семенивший впереди тесть подслеповато моргнул и распахнул объятья, целясь при этом куда-то в промежуток между Борексом и Дигланом. – Как я рад видеть вас нынче в добром здравии…
По лицу Борекса очень явственно читалось, что лично он предпочел бы увидеть дорогих гостей в виде похоронной процессии, причем в закрытых и надежно заколоченных гробах. Ну или кремированных – с этими обычаями у местных нам пока не выпало случая ознакомиться поближе. Но все же глава клана Жезезноруких доказал, что место свое занимает по праву – шагнул вперед, облапил гостя и даже не придушил его в объятьях… ну, так, слегка сжал…
– Кха-кха-кха.
– Где мой дом?! – не дожидаясь, пока папаша отдышится, пролезла вперед невестушка. – Мы устали с дороги, я хочу есть, принять ванну, а еще хочу… хочу…
Теперь уже настала очередь Борекса задыхаться, так что пришлось выручать нашего хозяина и брать инициативу на себя.
– Наш дом, – посторонившись, я поднял руку, собираясь указать на "музей", и невеста – черт, как же её звать-то?! – тут же вцепилась в мой рукав, – вот этот замечательное строение в глубине двора. С удовольствием устрою для вас по нему…
– Низковат и маловат! – поморщилась невеста. – Надеюсь, внутри лучше, чем выглядит снаружи. Сигни! – не оборачиваясь, скомандовала она, – пусть мои сундуки несут в тот дом, а остальное… папа сам разберется!
– Хорошо, госпожа, – отозвалась державшаяся позади блондинка. Впрочем, возвышаться над невестой на добрых… обычно в таких случаях меряют в головах, но тут к голове прилагалась шея, плечи, а также высокая и вполне объемная грудь. – Я прослежу.
Как и ожидалось, внутреннее убранство нашей "виллы" у Гроссеты – я, наконец сумел припомнить её имя, – вызвало лишь презрительную гримасу. Зато разложенные вдоль одной из стен внутреннего дворика мешки она углядела практически от входа – и бросилась на них, словно коршун на цыплят. Сопровождавший нашу процессию Блинов сначала закатил глаза, а затем и вовсе зажмурился, не желая даже взглядом участвовать в начавшейся вакханалии копошения, потрошения и вандализма.
У меня же особого выбора не было, поэтому пришлось двинуться за будущей женой и в течении следующих минут ответить примерно на десять тысяч "А что это? Могучий колдовской артефакт, дорогая, осторожно положи где взяла." "Я себе возьму! – после свадьбы, дорогая! – нет, хочу сейчас!" Единственным светлым пятном в этой почти уже семейной драме была давешняя блондинка, руководившая заносом сундуков. Вот уж в ком точно ни капли гоблинской крови не было. Скорее симпатичная, чем красавица, более мускулистая, чем это было принято в покинутом нами мире, но все же не бугрящаяся узлами бодибильдерша. Чем-то она смутно была похожа… точно, на Астрид из мультфильма о приручении дракона. Ну да, надеть кольчугу и выдать топор – все призы за лучший косплей соберет в один взмах.
  
Залюбовавшись на блондинку, я едва не пропустил момент, когда досмотровая партия подобралась к пятому по счету мешку.
– А что это!
– О! – я тоже попытался закатить глаза, но у Блинова явно выходило лучше, – это сильно могучий колдовской артефакт. Перчатки из кожи с ж… в общем, из кожи лягушачьего бога Ква-ква-ква. Совершенно не пропускают воду, не дают коже загрубеть, дают плюс пять к неотразимой красоте… впрочем, для тебя это не важно, ты и так неотразимая…
На самом деле это были обычные резиновые перчатки – мы их прихватили штук шесть, но конкретно эта пара выделялась особенно кислотно-желтым оттенком. Собственно, мой расчет в многом именно на этом и строился.
– Совсем не пропускают?! Я себе возьму!!
– После свадьбы, дорогая, – дежурно отозвался я и, обогнав очередной возмущенный вопль, сказал, – но можешь попробовать их надеть и окунуть, бассейн в соседнем зале.
– Знаешь, – начал Анатолий, как только попугайская накидка исчезла в дверном проеме, – я, пожалуй, передумал насчет дальней спальни. Попрошу лучше у Борекса выделить мне место для спанья где-нибудь в слонятне.
– Да подожди ты, – отмахнулся я, – не мешай считать. Пятнадцать, шестнадцать…
– Что считать?! – не понял Блинов.
– Секунды. Двадцать два, двадцать три! Ага!
Вопль, раздавшийся из соседнего помещения, до взрыва газового баллона по действию чуть не дотягивал, но вот рев мастодонта определенно превосходил.
– А-а-а-а!
– О боги!
Вообще-то я и сам хотел произнести что-то похожее, но у блондинки это вышло естественней. – Что это?!
"Это" были руки – чудного изумрудно-зеленого оттенка, да еще покрытые мелкими волдырями. Собственно, подмеченное по дорогое отсутствие яркой зелени в быту и навело меня на идею. Желтые, черные и синие краски местные использовали активно, красный встречался реже, а вот зеленый практически отсутствовал и, как я заподозрил, чисто по технологическим соображениям. А раз так, вряд ли они знакомы с веществом, которое настолько быстро и радикально перекрашивает кожу.
– А-а-а, что это, что это что это…
– Ужасно, ужасно, – выдавил я и зажал обеими руками рот – чтобы не заржать. – Похоже, это проклятье бога Ква-ква-ква…
– Ква-ква, – повторил Блинов, старательно надувая щеки и тоже явно сдерживая приступ хохота, – жуткое, страшное проклятье.
– Увы, шансов остановить превращение практически нет, – произнес я и шмыгнул носом. Надо было луковый экстракт приготовить, слезы бы смотрелись очень уместно, – через несколько дней ты превратишься в лягушку. Но не переживай совсем уж сильно, дорогая… мы все же были вместе и если ты начнешь метать икру, я обещаю позаботиться о наших головастиках.
Тут Анатолий, не выдержав, упал на колени и начал раскачиваться, издавая сдавленно-жалобные звуки. Это добило "невесту" окончательно – она взвыла еще громче и бросилась прочь из "дома".
– З-з-з-зеленка… – выдавил Блинов, продолжая качаться.
– Почти всю бутылочку извлек, – подтвердил я. – Ну и немного кое-какой гадости, чтобы раздражение кожи вызвать, у лягушек же кожа пупырчатая.
– Ж-жуткое проклятье….
– Почти неснимаемое. Ну совсем почти. Чтобы приготовить противоядие для неосторожной любимой дочери, придется напрячь все наши с тобой магические силы. И не вздумай филонить, тут случай тяжелый, обычной касторкой не отделаться. А действовать нужно быстро, пока дочка с воплями бегает вокруг, и старик не имеет время сесть и подумать.