Новые конкистадоры (СИ)

– Вот же попали, блин, в сказку…
– Ты зачем опять к бутылкам полез?
– Да так… фигней страдаю….
Я уже, наверное, в десятый раз перекладывал по сумкам наш "арсенал первой очереди". Не то, чтобы это как-то могло существенно повысить нашу боеспособность, но по крайней мере, отвлекало.
– Гоблины, мумаки, драконы… чего дальше? Назгулы верхом на птеродактилях?
– Если задуматься, то гипотетически вполне можно допустить, что подобные "переносы" между параллельными вселенными происходят регулярно, – в Блинове неожиданно проснулся физик-теоретик, не до конца задушенный отечественной системой высшего образования и работой "подай-принеси-завинти-шуруп". — С энергиями каких-то совсем уж запредельных величин в НИИ работать не могли, большой андронный коллайдер незаметно в подвале построишь. А вообще условия и в ходе природного катаклизма могут сложиться самые разнообразные. Те же шаровые молнии до сих пор в лабораторных условиях воспроизвести не могут, хотя уж не первую сотню лет бьются.
– Угу, помню, одно время даже пытались объяснить их наведенными галлюцинациями, – кивнул я, – да только незадача приключилась, спектрометры галлюцинациями страдать не могут.
– Да-да, – кивнул напарник, – я тоже эту статью про китайцев читал. Так вот, возвращаясь к теме… вполне может быть, что некоторые легенды и мифы нашего мира как раз индуцированы последствиями подобных "проколов".
– Вот что-то мне легенды вспоминаются исключительно мрачные, – вздохнул я. – Про вампиров, оборотней и прочую зомбятину…
– А ты не путай классику с Голливудом, – засмеялся Блинов, – сколько я помню, там все было не так уж и страшно, раз даже самых легендарных чудищ побеждали даже на средневековом технологическом уровне.
– Это если побеждали, – вздохнул я, – а то ведь знаешь, как бывает? Кто первым сдохшее чудо-юдо нашел, тот и есть славный русский богатырь Илья Муромец, гой если.
– Но хамебу хи люрум… – почему-то среагировал на мою последнюю фразу погонщик, – Йех алера пати вивут…
– И тебе не болеть… – согласно кивнул я… – И вообще ты крепче за шоферку держись, баран, опять из колонны налево вываливаемся.
– Это не он, – вступился за гоблина Анатолий, – это наш мастодонт какие-то кустики высматривает и жрет на ходу.
– Куда только Борька смотрит…
– На небо наверное, – предположил напарник, – эх, жаль мы солнечные очки взять не догадались.
– В одном из мешков три пары строительных защитных лежат, – вспомнил я, – можно попробовать подкоптить. Хотя там не стекло, пластик…
– А на небе, как назло, не облачка, – Блинов, прикрыв глаза ладонью, попытался оглядеть горизонт. – Хотя кто знает, может они как раз из-за облаков и пикируют…
– Да ладно тебе, – отмахнулся я, – это ж птицы, а не "юнкерсы"…
– После речного дракона, который общается с гоблинами, я уже и птичкам, орущим "зиг хайль" не удивлюсь. – Напарник выразительно покрутил выданным ему щитом, на котором явственно выделялась свежая заплата. – Кто знает, какое Аненербе сюда уже успело провалиться…
– Если бы сюда нацисты попали, с их расовыми теориями, Борька нас бы зарубил сходу – возразил я. – Ну или по крайней мере, что-то бы по-немецки шпрехал. И вообще, хватит уже себя накручивать, может и не нападет никто. Мяса-то тут хватает. Вот, от горизонта очередное стадо пылит…
– Молчи лучше, накарк… – с головного мастодонта донесся зычный рык Борекса, тут же подхваченный остальными гоблинами, – тьфу ты, уже накаркал. Откуда летят эти твари? Видишь хоть что-нибудь?
– Нет…
Наш караван тем временем перестраивался из походной колонны в неровный, но плотный треугольник с мастодонтами на вершинах углов. Несмотря на вроде бы суету и вопли гоблинов, происходило все быстро – видимо, маневр был давным-давно отработан, да и смертельная опасность подгоняет всяко не хуже начальственных окриков. Глянув по сторонам, я убедился, что паника захлестнула и дикое зверье. Большая часть мирно подстригавших траву копытных дружно бросилась прочь, пытаясь добежать хотя бы до ближайших рощиц. Меньшая же собралась в "оборонительные круги", выставив наружу лес рогов с длинными острыми законцовками. Выглядело это почти как строй древней пехоты – щиты, наконечники копий, хрень прорвешь…
  
– И я никого не вижу, – сказал Блинов, – пара точек кружит вдалеке, а так чисто все. И облаков нет. Как думаешь, они могут быть невидимками?
– Думаю, – глядя на приближающееся пыльное облако, произнес я, – что мы с тобой два идиота.
Страшными "фирли жуфами", наводящими ужас на всю саванну оказались вовсе не летающие твари, а… страусы. Большие, с толстой, покрытой опереньем, шеей, мускулистыми ногами… обычно в таких случаях еще и пишут про глаза, в которых светился злобный разум, но вот играть в гляделки с "фирли жуфами" нам не пришлось. Хотя на отсутствие мозгов птички явно не жаловались. При виде каравана стая – голов тридцать-сорок – ловко перестроилась на ходу из широкого "загонного" строя в колонну и принялась нарезать круги вокруг нас. Даже с высоты мастодонта следить за отдельными птицами было неудобно, все сливалось в мельтешение темного и серебристого, злобно шипящую круговерть, из которой время от времени выскакивал очередной страус, подскакивал к выстроенной гоблинами стене щитов – и тут же отпрыгивал назад, уходя от отравленных дротиков и стрел. Впрочем, гоблины тоже не особо велись на эти выпады, а после очередного приказа Борекса и вовсе прекратили, сберегая "боекомплект" для настоящей атаки.
Которой так и не случилось. Вожак страусов явно умел оценивать обстановку и соотносить ценность добычи с её зубастостью. Раздалось хриплое "кукареку", и страусы тут же перестали носиться по кругу и бросились прочь. Недалеко – примерно в паре километров от нас небольшое стадо "антилоп" спряталось в заросли кустарника… а когда стало ясно, что птицы направляются в их строну, часть копытных, потеряв от ужаса последние зачатки разума, попытались броситься наутек. Большая ошибка – на открытой местности "фирли жуфы" почти сразу настигли своих жертв, продемонстрировав довольно впечатляющее разнообразие приемов – удар клювом, удар с ноги, "украшенной" здоровенными серповидными когтями, а также взмах крыла – тоже с когтями на конце. Беглецов перебили в считанные секунды, после чего большая часть стаи отправилась проверить кустарник, из которого выбежали "антилопы" – и судя по начавшему треску и пронзительному визгу, тоже кого-то там нашла.
– Они, наверное, от молодняка пытались их отвлечь, – упавшим голосом произнес Блинов. – Не вышло… хитрые твари.
– Или просто умные… что еще хуже.
Борекс, судя по всему, считал примерно так же – команду продолжить движение он подал не раньше, чем убедился, что птицы начали жрать свою добычу всерьез, а не слегка "поклевав" для виду.
Ставший очень словоохотливым погонщик тем временем принялся рассказывать, что хвала богам – перечисление богов, которым надлежало сделать подношения занял две минуты – стая попалась маленькая, вот и не рискнула нападать. Обычно «фирли жуфы» набегают в количестве две-три сотни голов, а такая орда уже не особо разбирает – мастодонты, не мастодонты, на все напрыгнет, повалит, затопчет и заклююет. А так, если боги – снова последовал список местного пантеона на минуту – и дальше будут являть свои пресветлые лики, а не противоположную часть тела, то и до Стены доберемся.
Стену эту в разговоре поминал и Борекс, только мы в силу слабого знания местной мовы решили, что речь идет о городской стене, за которой караван сможет, наконец, надежно укрыться от внешних напастей. И только когда под вечер приближающийся край горизонта стал выглядеть подозрительно высоким и ровным, Блинов заподозрил неладное.
– Достань-ка гляделку, – попросил он, – что-то… или у меня с глазами неладно или с местным рельефом.