Малыш от бывшего (СИ)

Аня, конечно, Виктора понимала и не осуждала, мужчина слишком долго и терпеливо ждал. Но любому терпению однажды приходит конец. С Аней у них не было будущего, во всяком случае не было того, что видел Виктор. И как Ветровой ни хотелось отрицать очевидное, факт оставался фактом — причиной этому был только один человек. Человек предавший и причинивший боль, оставивший ее на целых пять лет и ураганом ворвавшийся в ее настоящий, собранный по кусочкам мир, чтобы снова его разрушить, или…
— Здравствуй, Ань, — Виктор тепло улыбнулся, голос его был мягок и спокоен. Мужчина казался расслабленным и, судя по виду, прибывал в хорошем настроении.
Аня же напротив, напряглась и поежилась, встретившись с пронзительным взглядом Виктора. Ей было некомфортно в его компании. После того, что он видел пару минут назад.
— Хорошо выглядишь, — продолжил Виктор все также доброжелательно, словно не было между ними того последнего разговора, словно вообще ничего не было. Как ни старалась, Аня не отыскала в глазах Вика ни намека на обиду и осуждение, что с одной стороны вызвало небывалое облегчение, словно гора с плеч упала, а с другой — на Ветрову накатило огромное чувство вины.
Ведь столько времени Аня морочила Виктору голову, прекрасно зная о его чувствах и глубоко внутри понимая, что никогда не сможет на них ответить. Понимала и продолжала тянуть, держала его возле себя на коротком поводке, пользуясь его к ней отношением, к ней и сыну. А потому, стоя сейчас напротив этого замечательного во всех смыслах мужчины, Аня не понимала, почему Вик не испытывает к ней ненависти и даже приехал на день рождения Андрюши. И в очередной раз отчитала себя за то, что так и не смогла разбудить в себе чувства к Северскому. А ведь полюби она его, это был бы крепкий и действительно надежный союз. Но сердцу, как говорится, не прикажешь, вот и Аня приказать не смогла.
Обхватив себя руками, девушка вздрогнула, словно бы от холода и, подняв глаза на Виктора, тихо произнесла:
— Ты тоже.
Она постаралась выдавить из себя улыбку, но получилось нечто, больше напоминающее львиный оскал. Как ни пыталась, а избавиться от накопившегося в теле напряжения, Аня так и не смогла.
— Ань, расслабься, я тебя не съем, — от внимания Виктора ее состояние, конечно, не ускользнуло.
Мужчина сделал шаг навстречу Ветровой, еще больше сокращая между ними расстояние, теперь они стояли совсем близко. Подцепив пальцами подбородок девушки, Виктор заставил ее смотреть ему прямо в глаза, не позволяя разорвать зрительный контакт.
— Как ты? — спросил Вик, всматриваясь в лицо Ветровой, словно бы искал ответ где-то в глубине ее глаз.
— Терпимо, — не слишком весело ответила Аня.
Она не видела смысла врать и делать вид, что все у нее хорошо. Ведь это не так, так зачем играть на публику?
События последних дней не прошли для Ветровой бесследно. Сначала, хлопнув дверью, из ее жизни исчез Виктор, потом она узнала подробности случившегося пять лет назад, поняв, что предали ее тогда самые близкие люди, лучший друг оказался подлецом, а любимый… он просто от нее отказался.
И вишенкой на торте в честь всего этого безобразия стало появление матери Варшавского, с которой у Ани, несмотря на очевидный актерский талант Зинаиды Аркадьевны, отношения были далеко не безоблачные.
Одно хорошо, задерживаться Зинаида Аркадьевна не стала, и после того, как Аня захлопнула перед носом женщины дверь, та молча ушла. Но так или иначе, Ветрова каждую минуту ожидала подвоха. Эта женщина уже однажды вмешалась в их с Виктором отношения, и, если тогда дело касалось лишь ее одной, то теперь у нее был еще и сын.
Словно на иголках, Аня каждый день ждала удара со стороны Варшавских, но его до сих пор не последовало, однако расслабиться Ане так и не удалось.
Ася постоянно твердила, что пора бы Ветровой отдохнуть, быть может подруга права и стоило бросить все, взять Андрюшку и рвануть куда-нибудь в теплые края, подальше от всех этих проблем.  
 — А так и не скажешь, — продолжая улыбаться, заключил Вик. — Слушай, Ань, я должен извиниться за те свои слова, я, конечно, так не думаю…
 
— Нет, Вить, это я должна попросить у тебя прощения, это я…
Здесь Аня не выдержала, ее хваленное самообладание дало трещину, а потом и вовсе разлетелось вдребезги. Сложно сказать, что так подействовало на Ветрову, появление и слова Вика, или все же насыщенные событиями последние дни ее жизни, но Ветрова просто была больше  не в силах сдерживаться. Слезы потоком хлынули из уголков глаза, губы задрожали, а голос сел до неузнаваемости.
Спрятав лицо в ладонях, Ветрова мысленно уговаривала себя успокоиться, но, как назло, взять себя в руки ей все никак не удавалось. В конце концов, Аня даже не поняла, как именно оказалась в объятиях Виктора. Мужчина что-то шептал и гладил Аню по голове, терпеливо ожидая, пока девушка наконец успокоится.
— Это ты меня, пожалуйста, прости, я не должна была так с тобой поступать, — наконец перестав рыдать, Аня подняла голову, встретившись взглядом с Северским. — Я, правда, хотела… думала, что у нас…что у нас может что-то получиться. Я…
— Перестань, Ань, не получилось бы у нас, я это знал, но упорно не хотел верить, я же видел все, видел, что как мужчина тебе неинтересен, но все на что-то надеялся, я сам виноват, — он улыбнулся краешком губ, обхватил ладонями лицо Ветровой и стер катящиеся по щекам слезы. — Не надо плакать, Ань, ничего непоправимого не произошло. Так бывает, насильно мил не будешь.
 — Мне жаль, Вить, мне правда очень жаль, — искренне произнесла Аня, глядя на мужчину. — Я бы хотела, чтобы все было иначе, но…
— Но ты все еще любишь его, — продолжил за нее Виктор.
Аня промолчала. Отрицать она не могла, согласиться — тоже. Но правда была в том, что выбросить из головы Варшавского, Аня так и не смогла. И даже спустя пять лет, казалось бы, давно затянувшиеся раны, вновь кровоточили.
— Любишь, — повторил Виктор, — и простишь, не сразу, но простишь.
— Я…
Аня было открыла рот, а слов не нашла. Неужели все так очевидно, неужели за столько лет она так и не смогла справиться с болезнью, имя которой Николай Варшавский? Дура, какая же она все-таки дура, по всем законам логики, из уважения к самой себе, из любви к сыну в конце концов, она должна была выбрать Виктора.
— Ты знаешь, — тем временем продолжил говорить Виктор, — я был зол, нет, даже не так, я был просто в бешенстве, когда увидел его в первый раз, нужно было быть слепым, чтобы не понять, а после… когда он в офис твой заявился, я и вовсе озверел. Мне потребовалось много времени, чтоб осознать и принять случившееся. Я тебя, Ань, счастливой бы не сделал, как бы ни старался и однажды наши пути бы все равно разошлись, но я бы не хотел расставаться на такой грустной ноте, — Вик снова тепло улыбнулся, — да и Андрей ко мне привык, с моей стороны было бы неправильно вот так его бросать.
Аня слушала не перебивая, и в очередной раз в ее голове промелькнула мысль о том, каким все-таки замечательным человеком был Северский и какой, должно быть, стервой является она сама.   
— Мне очень жаль, что ты потратил столько времени, а я так и не сумела ответить взаимностью, — выдохнула девушка.
Она не знала, что еще сказать, не могла подобрать правильные слова, ей казалось, что что бы она ни сказала, все равно получится какая-то глупая, совершенно нелепая банальность. Но по крайней мере, Аня наконец смогла выдохнуть, поняв, что Вик не держит на нее зла, ведь она также как и он, не хотела расставаться врагами. Все же она по-своему любила Виктора, пусть не так, как ему бы того хотелось.
— Не надо, Ань, не о чем тут жалеть.
— Ты не забыл о дне рождения Андрея, — зачем-то озвучила и без того очевидную вещь Ветрова.
— Разве я мог? — рассмеялся Витя. — Он бы мне этого не простил, — добавил он чуть серьезнее.
А Аня только усмехнулась в ответ. Еще относительно недавно в жизни ее сына не было ни одного мужчины, а теперь целых два, пусть насчет Варшавского Аня все еще сомневалась.