Малыш от бывшего (СИ)

— Прости, Ась, я рада, — отрешенно ответила Анна, чем еще больше насторожила подругу.
— Ань, да происходит, ты с сама не своя, сидишь с утра в своем кабинете, девочки уже не знают, что думать.
— Я Варшавского сегодня встретила, Ась, — не стала скрывать Аня.
— Как? Где? И что он? А ты? — затараторила Аська в привычной ей манере.
Подруга знала о той истории с Варшавским, именно она в общем-то и подставила Ане свое плечо. Так неожиданно, просто подошла к ней однажды, когда Аня в очередной раз наведалась в квартиру Варшавского, где ее встретили тишина и запертая дверь. Аня тогда все как на духу выложила, ей нужно было выговориться и незнакомка, подошедшая к ней, когда та сидела и заливалась слезам на лавочке возле подъезда возлюбленного, появилась как нельзя кстати.
— А что он? — усмехнулась девушка и откинулась на спинку кресла. — Он ничуть не изменился, все такой же. Дочь в сад привел, — добавила горько девушка.
Нет, боль никуда не делась, как считала Аня, она таилась где-то глубоко внутри, ожидая своего часа. Надо же, прошло пять лет, а он все еще вызывал в ней эмоции. Пусть не те, что раньше, но вызывал. И Ане это совершенно не нравилось, потому что она больше не та наивная влюбленная девочка, той Аньки больше нет, зато есть Ветрова Анна Владимировна — успешная предпринимательница и владелица самой крупной сети цветочных магазинов в городе. Понадобилось всего несколько лет, чтобы превратить маленькую невзрачную цветочную лавку, в успешный бренд, — фирму, услугами которой пользовались самые крупные заведения страны. Ни один банкет, ни одно масштабное мероприятие не обходилось без ее роз, пионов, лилий и прочих прекрасных цветов, радующий глаз обывателей.
Конечно, было сложно, порой хотелось выть от усталости и бесконечной суеты, но она ведь поклялась, что ее сын никогда и ни в чем не будет нуждаться, и делала все, чтобы не нарушить данную клятву. Острый ум и железная хватка со временем принесли свои плоды, а верная подруга, бок о бок трудящаяся рядом, оказала неоценимую поддержку.
Иногда Аня вспоминала, как они с Аськой ночами напролет работали над концепцией магазинчика, как делали букеты, израненными колючками пальцами, потому что времени катастрофически не хватало и работать приходилось быстро. Вдвоем они выполняли работу, рассчитанную на четверых. Через полгода кропотливого труда, бессонных ночей, ноющих конечностей и немеющей шеи, Аня открыла свой первый магазин.
От заказчиков не было отбоя еще со времен цветочной лавки. Как и многие, она порой подвергалась нападкам стервятников, желавших получить легкую добычу, вот только каждый раз их попытки разбивались о стену, потому что Аня была кем угодно, но только не добычей. Нет, она была хищницей, настоящей охотницей. Среди клиентов Ани имелись весьма влиятельные личности, кому-то она помогла сохранить брак, кому-то заключить договор, удивительно, как простые, но правильно подобранные цветы, вершили целые судьбы. И Аня прекрасно понимала, что нужные знакомства решают очень много ненужных проблем. Происки конкурентов и попытки задавить Ветрову для многих закончились потерей бизнеса, в то время как сеть Анны росла и развивалась.
— Ань, — Аська провела рукой перед лицом подруги.
— Да, извини, что-то я сама не своя, — опомнилась Ветрова.
— Только не говори, что ты все еще любишь этого козла.
— Не люблю, — без доли сомнения ответила девушка.
Она не любила, больше не любила. Аня выжгла эту больную любовь из своего сердца и закрыла дверь в прошлое. Сегодняшняя встреча просто стала для нее неожиданностью, взбороздила старые раны, но нет, никакой любви Аня к Варшавскому не испытывала. И как так вышло, что она не встретила заботливого папашу раньше? Ведь каждый день она сама отводит сына в сад и забирает тоже сама. Потому что для нее нет ничего важнее ребенка, и она всегда находит для него время. Так было с самого начала, она дала себе слово.
— Он видел Андрюшку? — серьезно спросила Ася. Анна понимала, к чему клонит подруга, ведь ее сын был точной копией отца. И нужно быть слепым или тупым, чтобы этого не заметить, не сложить дважды два. Варшавский не был ни тем, ни другим и выводы скорее всего сделал правильные.
 
— Видел, но это ничего не значит, у Ника своя семья, дочь, а Андрей мой.
— А если он захочет…
— Не захочет, — жестко оборвала подругу Анна. — А если захочет, то очень сильно об этом пожалеет. Ладно Ась, я поеду. В налоговую надо Андрюшку пораньше забрать, я ему аттракционы обещала. Справишься без меня?
— Куда я денусь, босс.
По дороге до детского сада Аня раз за разом мысленно возвращалась в прошлое. Туда, где, оставшись с маленьким ребенком на руках, она день за днем выгрызала себе путевку в нормальную жизнь. Учебу девушка не бросала, только перевелась на заочный, Аська помогала с сыном, так и справились. А потом…потом она работала, много, крутилась как белка в колесе, не щадя себе, порой тратя не больше двух часов на сон. Отчасти именно такой режим не дал ей утопиться в собственном отчаянии и боли от предательства любимого, ей просто было некогда горевать.
Выйдя из машины, Аня уверенным шагом засеменила в сторону здания, где ее дожидался сын.
— Аня, постой, — знакомый голос заставил девушку остановиться.
Анна обернулась, встретившись взглядом с Варшавским. Осмотрела его с ног до головы, одарив равнодушным, чуть надменным взглядом, пока он жадно всматривался в ее черты. Да, она изменилась. Настолько, что сложно было узнать в ней ту влюбленную простушку, с небольшим количеством лишнего веса и смешными веснушками на щеках. Он явно собирался сказать что-то еще, а у Ветровой не было ни малейшего желания слушать этого человека. Она даже смотреть на него не могла.
— Мне некогда, Ник, — отрезала холодно девушка, давая понять, что разговор окончен.
— Малыш…ребенок, он мой? Это мой сын, да? — словно не слыша, затараторил мужчина.
— Нет, он мой, ты никакого отношения к нему не имеешь, а теперь прости, но ты меня задерживаешь.
Кто бы знал, как сложно ей было держать лицо, как больно было смотреть на того, кто растоптал ее чувства много лет назад, уничтожил и в тоже время сознал новую Анну Ветрову, закалив ее характер и превратив из наивной влюбленной девочки в холодную стерву, готовую на все, ради своего ребенка. И нет, она не подпустит Варшавского к сыну, не позволит разбить ему сердце, как когда-то было разбито ее.
— Аня, послушай, я…
— Нет это ты послушай, Ник, — она в один лишь миг обратилась фурией, способной на все, что угодно, лишь бы защитить сына. — Забудь о нас, даже не думай лезть в нашу жизнь, я не хочу тебя видеть в радиусе двухсот метров от моего сына. Не смей даже думать подходить к Андрею Варшавский, ты свой выбор сделал пять лет назад, так будь мужиком и отвали.
Она не позволила ему ответить, развернулась на высоких каблуках и пошла к зданию, оставив мужчину стоять с открытым ртом посреди двора.
Аня, конечно выполнила обещание, данное сыну. Правда этому предшествовал определённый стресс во время того, как они уходили из сада. Подсознательно девушка ожидала, что Варшавский может объявиться и устроить допрос при всех. И ей этого не хотелось, особенно, чтобы сын что-то заподозрил. Не для детских ушей, а каким стал ее бывший, она понятия не имела.
Еще и картина эта с ребенком. Вот не видела бы она его и жила бы себе дальше в своем маленьком счастливом пузыре. Не пара, не ровня они были изначально
Она все понимала, и от того больнее ей было сегодня, когда девушка увидела бывшего под ручку с маленькой девочкой. А ведь это могла бы быть их дочь и их сын, и их семья. Разве так можно, рубить все под корень и не дать человеку знать почему? Хотя что тут знать, очевидно, что ему в глаза попала социальная неравность, которую лично она видела изначально, но просто верила в чудеса. Наивная.
А сейчас она была умудренная опытом, но одинокая. С другой стороны, одиночество не порок. Тем более в мире, где среди толпы людей ты одинок.