Завоевание 2.0 книга 4 (СИ)

За две недели удалось наладить многие процессы. Народ из Койоакана разъехался кто куда. Мои родственники представителями в Акапулько, Куэрноваку, Оахаку, Тескоко, Тласкалу, на шахты Такско, Монте дель Риаль и новую шахту Пуэбло, рудники Герреро. Почти всех удалось пристроить. Русские также перебрались на лесозаготовки в зимних горах, деревообработку, углежогство, смолокурни, бочарное дело, кузни, литейни, разнообразные ткацкие и красильные мануфактуры. Сейчас они мне все производства быстро наладят и индейцев много чему полезному научат. Многие немцы и испанцы отправились на юг, вместе с отрядами ацтеков и тласкальтеков, чтобы продемонстрировать там наш флаг, и силу.
Там, за узким перешейком Теуантепек туземные племена были неспокойны. В соседней Гватемале появился великий завоеватель из племени киче Текум Уман, внук Кикаба. Местный Чингисхан. Ходят слухи, что обе руки и обе ноги у него покрыты драгоценными перьями кецаля, на голове он носит корону (даже целых три: из золота и серебра, из алмазов, изумрудов и жемчуга), а на груди изумруд, похожий на зеркало. Другой изумруд у него на лбу, и еще один — на спине. И этот Текум очень хорош собой. Этот великий повелитель и волшебник, вдобавок ко всему, еще и летает подобно орлу! Вместе со своим аналогом Субудай багатура, полководцем Тепепулем, он начал объединять племена киче. После объединения он направил их на завоевание соседей науа. Уже три провинции Чапутулан, Чекиальтенанго и Утатлан покорились его власти. Столицей завоевателя стал город Утатлан (науа) или Гумаркаах (так прозвали его киче), неприступная горная крепость, занимающая выгодное положение: она окружена со всех сторон, кроме одной, глубокими ущельями. По слухам у него собралась 72 тысячная армия дикарей. Наши южные индейцы тоже волнуются, следует их немного успокоить. Койоакан же потихоньку опустел, все готовились побыстрей перебираться в Мехико.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.
Алонсо де Кастильо, по прозвищу "Осмотрительный", считал себя истинным благородным доном. Правда, мамаша его подкачала, она была лишь неграмотной дочкой пастуха овец, а сам Алонсо был незаконнорожденным, но по слухам его биологический отец являлся настоящим офицером, сложившим голову где-то в заморской Италии. На этом шатком основании, Алонсо корчил из себя благородного сеньора и требовал называть его с употреблением дворянской приставки "де". А поскольку фантазии у Алонсо придумать себе благородную фамилию, не хватило, то он без тени сомнения определил себя господином целой страны — Кастилии. К сожалению, он даже здесь оказался не один такой умный, поэтому, таких Кастильо в каждом отряде было несколько. Например, в его десятке служил еще один де Кастильо, по прозвищу "Любезник".
Блестящим образованием Алонсо не мог похвалиться, он так и оставался неграмотным. Несмотря на десять лет службы, пять кампаний, шесть ран, сей храбрый воин так и не перешагнул за капральское звание. Но при всей своей скромной должности Алонсо обладал далеко не скромным характером. Он охотно критиковал свое начальство, и солдаты не раз слышали от него восклицание:
— Если бы генерал-капитан догадался посоветоваться мной, со старым солдатом, то, наверно, он не делал бы глупостей!
К тому же он отличался крайне резкими и определенными мнениями по разным вопросам. Начальство он бранил за то, что оно не догадается прибавить пяти серебряных реалов к месячному содержанию для бравых капралов, великим человеком считал того, кто умел достать денег, героем — хорошего дуэлянта-бретера. А солдатская молодежь считала его попросту животным. Так же добавим, что на Родине, в Испании, за Алонсо оставались некоторые грешки, про которые можно прочитать в уголовном уложении. Поэтому он стремился проживать в колониях.
Но все же в наследство Алонсо достался какой никакой ум, и недаром его товарищи прозвали его осторожным, размышлять на досуге о будущем богатстве де Кастильо любил. Когда Кортес взял Мехико и остальные испанцы рыли еще горячие развалины в поисках спрятанного золота, Алонсо вместе с семеркой товарищей решили взять все дело в собственные руки, и в счет своей доли предпочли получить в собственность землю на благодатном юге. Именно там добывалось золото, и он рассчитывал в итоге получить намного больше остальных простофиль. О тех краях рассказывали прямо чудеса: например, что индейцы тамошних мест при рыбной ловле употребляют грузила из чистого золота! Вначале удача улыбнулась Алонсо. Они велели пригнать нужное количество индейцев и очень удачно стали промывать речной песок: вскоре золотоискатели добыли золота на четыре трубки, толщиною в палец. Впоследствии, впрочем, места эти не оправдали ожиданий: добыча все уменьшалась, и Алонсо так и не разбогател. Впрочем ему повезло, что он пропустил все дрязги в результате которых половина его товарищей в этой стране погибла, и верховную власть захватил этот авантюрист из купцов Хуан Седеньо. Этот удачливый сукин сын даже не имел в своих жилах ни одной капли благородной крови, но всегда госпожа удача в итоге оказывалась на его стороне.
 
Потом, среди индейцев, в период испанских дрязг, возникли некоторые волнения, один из его товарищей был убит в стычке с бунтовавшими дикарями и друзья сочли за благо вернуться и присягнуть новоявленному аделантадо Новой Испании. Тогда почти всюду на первых порах происходили возмущения и беспорядки, индейцы отказывались работать. Потом все успокоилось, но индейцев обижать было не велено. Алонсо вернулся хозяйствовать к себе в провинцию, но все не заладилось. Воздух тут был нездоровый, бесконечно его одолевали москиты, грызуны, блохи и клопы, наконец, де Кастильо выкачал из земли все золото.
Так как золото в его поместье истощилось, то теперь Алонсо оказался вынужден нанятся служить безродному своей шпагой, что было весьма обидно для его благородной чести. Вдобавок Седеньо вконец зарвался и даже восстал против короля Испании сеньора Карлоса. Впрочем, когда тут в Мехико, все поняли, что Хуан простой мятежник, изменник, заслуживающий виселицы, он уже успел разбить и частично пленить огромное испанское войско, а сам завез в страну свою многочисленную родню, которой отдал все лакомые куски, которые по божественному праву должны были принадлежать "старым конкистадорам", людям "первого призыва". Кроме того Седеньо завез в страну множество иностранных рабов мамелюков, оттуда-то из далекой Татарии, которые стали верной опорой его власти. Так что, теперь открытые военные выступления против него были обречены на провал.
Задним числом, от ново нанятых в Пануко испанцев до Алонсо дошли слухи о объявленной испанским королевским двором за Хуана Седеньо награде в три тысячи золотых песо. Это было уже кое-что.
"Награда в три тысячи золотых песо! Вот бы их заработать! Добавил бы я уже припасенное золотишко, купил бы я на родине, в Арагоне, большую ферму, нанял бы батраков, обзавелся бы женой, да и кончил бы свои дни, попивая приличное винцо. Лучшее средство не устать от путешествий — никуда не двигаться из дому. Да и с законом все тогда уладилось бы".
Итак, Алонсо размышлял. От непривычки к такому занятию, несмотря на холод, пот лил градом с лица почтенного капрала. Наконец он, видимо, принял нужное решение, вытер вспотевшее лицо рукавом, и решил, что дело того стоит. Верный кружок единомышленников, из испанцев, проживающих в Койоакане и Мехико, уже сложился. Они все поругивали начальство, запрещавшее нещадно эксплуатировать индейцев, высказывали недовольство своими заработками, забывая о том, что на Родине они жили впроголодь и не зарабатывали и четверти от нынешнего, в общем, представляли устойчивую оппозицию для нынешней власти. "Старые испанцы" все более демонстрировали свою нелояльность.
 
Не важно, что ты сам не бедствуешь, главное, что проклятый Седеньо роздал лучшие куски либо новоприбывшим иноземцам, либо родственникам своим, либо иным своим присным и приятелям…Если же говорить о вооруженном выступлении, то Алонсо сомневался, что ему удастся собрать более дюжины мятежников. Но сейчас это могло сработать. Все держится на самом Хуане Седеньо, убей его, и все сразу рухнет. А сейчас больших сил в Кайокане нет.