Завоевание 2.0 книга 4 (СИ)
Где-то в толпе воинов раздался приглушенный смех. У других солдат радостные крики смешались с воинскими кличами. Мои люди шумно встретили новость о том, что у них появляется шанс выжить и одновременно разбогатеть. Бывшие русские рабы, в своем подавляющем большинстве, уже отдохнули и отъелись, натренировались и теперь выглядели как воины, а не как усталые старухи.
— Ты, боярин, не сумлевайся, мы сдюжим, не сломаемся! Побьем нынче бусурман! — непривычно серьезно, с печатью решимости на лице, отвечает за всех мне наш записной весельчак Федот Шульгин, из моих русских старожилов.
И тут же моментально он скатился на уже привычное балагурство:
— А в осаде сидеть — дело завсегда прекрасное, сидишь себе как князь какой, да под солнышком пузо греешь!
— Що мало тоби тут солнца? — подключается к разговору Силантий Заяц, мелкий на вид мужичонка, откуда-то с юга из под Курска- Каждый день оно тебя прямо как кабана жарит!
По толпе прошла волна смеха. Все достаточно, пора выходить, скоро испанцы будут высаживаться на побережье.
Выходим на берег, строимся на старом месте, вне досягаемости от пушечных ядер противника. Нас пятьсот человек плюс сто лучников индейцев. У них главным вождь по имени Чичикуили (Длинная Стрела). Сотня аркебузеров и мушкетеров и полсотни арбалетчиков из русских наша основная сила. К ним в придачу восемь десятков бравых швейцарцев для защиты, но среди них тоже имеется тридцать арбалетчиков. Два десятка людей обслуживают пару небольших полевых фальконета, картечь нам в предстоящем сражении не помешает, так как испанцы, в первую очередь, пушки на берег не повезут. Полсотни индейцев носильщиков с боевым запасом, в том числе десятком больших и крепких деревянных щитов отирается где-то сзади.
Испанцы нацелились высаживаться и накапливаться на деревянном пирсе, выдающимся глубоко в воды залива. Его конец в зоне уверенного поражения их корабельных пушек. Так что конкистадоры высадят с первой партией полторы сотни человек, больше им на имеющихся шлюпках не перевести, затем перебросят вторую партию, и так накопятся на пирсе и берегу, пока не получат преобладающего преимущества. Можно конечно выдвинуть вперед лучших своих стрелков с дальнобойными мушкетами, под прикрытием деревянных щитов и пощипать вражеский десант, но я придумал штуку намного лучше. Поэтому и деревянный пирс не стал разбирать на дрова, а оставил его испанцам не разрушенным. Пусть послужит мне хорошей приманкой. На эту наживку может клюнуть большая рыба. И рыба приехала. Взгляд сразу цепляется на свежие черные лужи, покрывающие старые доски портового сооружения.
Но это я знаю, что это нефть, которую ночью мои индейцы вылили на пирс из принесенных глиняных кувшинов, испанцам этого пока не известно. Конечно, второй раз такую штуку нам уже не повернуть, все враги будут уже учеными, а такие вещи заметны издалека. Но один раз- почему бы не воспользоваться? Дураков нужно учить, а то и так их море разливанное, и премии Дарвина для них пока нет.
Испанцы опять начали с того, что полчаса постреляли по берегу из корабельных пушек. Ядра опять внешне лениво катились по земле, оставляя на ней характерные борозды, и перед ними опять приходилось спешно расступаться. Учитывая, что в залпе у испанцев сейчас было двадцать пушек и нас также было намного больше, чем вчера, то приходилось побегать и попотеть. Естественно, что и поругаться, а то некоторые взяли себе моду стоять столбами и тупо смотреть на приближающееся ядро. Мат в таких случаях очень помогает. За происходящей сутолокой я не заметил, как от вражеских кораблей отплыли шлюпки с десантом. Ишь, как торопятся, будущие покойнички! Что же минут десять у нас пока есть, не расслабляемся. В общем, это время нам нужно только для того, чтобы наши индейцы лучники высекли огонь огнивом и развели пару небольших костерков в нашем тылу, а также приготовили свои стрелы.
Шлюпки высадили десант на пирс, наши компадре (приятели) теснились на дальнем краю, ощетинившись копьями. Медом им там, понимаешь ли, намазано. Жить хотят! У многих из первой партии были неплохие железные доспехи, видимо это были кадровые вояки, лучшие из лучших. Что же, подождем вторую партию, эти на нас пока не полезут, маловато их, а нам торопиться не зачем. Пусть большое число врагов залезут в нашу ловушку.
Вот уже и вторая партия конкистадоров высадилась на пирс. Триста человек, как не теснились на досках, но все же не все там помещаются, некоторые прыгают в воду на мелководье у самого берега. Чтобы Вы там все скопом потонули! Но к нам пока враги не лезут, ждут свою третью порцию. Пожалуй, хватит с нас ожиданий, пора. Сотня наших стрелков индейцев, быстрые как спортсмены на стометровке, бегом кинулись навстречу к противнику. Десяток из бегущих лучников с собой прихватили горящие факелы. Испанцы теснятся толпой, некоторые из них имеют арбалеты или аркебузы, но таких на фронтальном участке, обращенном к нам, немного, большинство из таких оказывается где-то в глубине строя. Но все же несколько выстрелов оттуда прозвучало, прилетело навстечу к индейцам и пяток арбалетных болтов. Трое из бегущих лучников упали, пока еще непонятно убиты они, или же только ранены. Но сильно приближаться нашим лучникам тоже нет нужды, они подбежали к врагу поближе, выстрелили огненными стрелами и, не теряя темпа, мои храбрые индейцы заворачивают и бегут обратно, донельзя довольные своим героическим подвигом.
Огоньки на мгновение зависли в летнем дневном небе и тут же начинают по дуге падать на толпу испанцев. От них раздается еще два или три выстрела, но все, кажется, мимо. Так и у нас не все точно, большинство из горящих стрел просто падают в воду, рядом с пирсом. Несколько стрел все же должны попасть на сам пирс, но зажгут ли они его пропитанные нефтью доски? Больно много там собралось испанцев, свободного места совсем не видно. Эх, нужно было стрелять, когда там высадилась только первая партия. Неужели придется опять повторять забег лучников? Возвращающиеся индейцы явно не желают этого, на сегодня с них приключений вполне достаточно. Хотя один из упавших ранее лучников, также поднялся и кое-как ковыляет к нам назад.
К счастью, уговаривать индейцев повторить свой подвиг уже нет нужды. За меня все сделали мои противники. У одного из конкистадоров загорелись его подбитые хлопковой ватой доспехи, и он сорвал их, чтобы затоптать пламя. Молодец, ничего не скажу, герой! И какой бережливый, в воду поостерегся бросать! Искры упали вниз, нефть сразу вспыхнула, испанцы вокруг этого места в панике стали прыгать в воду, благо там у берега было мелко, но пламя разгоралось. Должно уже дойти до одного из спрятанных под пирсом многочисленных запальных шнуров, ведущим к пороховым минам.
Спешно говорю своим людям:
— Откройте рот и закройте руками уши! И главное смотрите — на всю жизнь это запомните…
Е-мое! Мама дорогая! Грохнуло, так грохнуло, пороху мы туда не пожалели. Мощный взрыв разметал все живое в окружности. В воздухе замелькали оторванные руки и ноги, а также какие- то внутренности. Салат мясной, резанный!
Краешком взрывной волны накрыло и наши ряды, кое где долетели щепки или доски, кого-то поцарапало, многих кровью позаляпало, пылью припорошило. Отряхиваемся, очищаемся.
Так что с противником? Отплывающие от кораблей шлюпки разворачиваются и гребут обратно. Понятно, на сегодня с вас хватит. Впереди пирс отсутствует, за исключением пары метров разрушенных секций у самого берега, дальше сплошное виднеется месиво, куча исковерканной плоти, в воде плавают как целые тела, так и их части. Кое-кто трепыхается, непонятно это агония или просто контузия. А, нет. Вижу, десятка три испанцев отбросило взрывной волной на мелководье, но вполне живых, хотя они и не в лучшей своей форме. Хотя большинство из сброшенных взрывом в воду просто моментально оглушило, как рыбу, и они сразу захлебнулись. А так вода была буквально красной от крови и рябой от лоскутьев тряпок: знамен, барабанов и плавающей одежды.
Делаю знак рукой Ефиму Оленину, и он отправляет три десятка человек редкими группками ближе к берегу. Там у них дюжина дальнобойных мушкетов, так что работают тройками, один стреляет, другой заряжает, третий носит уже приготовленный боезапас и горящий фитиль. Начинают щелкать выстрелы моих мушкетеров, выбивающие еще живых, но опешивших испанцев.