Младший сотрудник Синдзиро-сан. Том 5 (СИ)
Так или иначе, она не понимала, откуда у меня такие знакомства, но не собиралась расспрашивать.
Осмотрел зал. В первом ряду сидели сестры. За их столом иностранные гости болтали с Наруко. Все они выглядели абсолютно расслабленными.
Аукционный бизнес Линдо оказался солидным. Лоты, выставленные на торги, действительно уникальны. Наконец, аукционист поднялся на сцену и представил первый предмет.
На огромном экране появилось вращающееся трёхмерное изображение голубой фарфоровой вазы.
Когда её показали, зал ахнул. Она и правда впечатляла.
Аукционист объявил:
— Дамы и господа, перед вами первый лот от семьи Линдо. Это известная коллекционная голубая ваза эпохи Куросавы. Многие из вас, любители антиквариата, наверняка понимают её ценность.
Он объявил стартовую цену в пять миллионов йен.
— Начинаем прямо сейчас!
И тут же начались ставки:
— 6 миллионов!
— 8 миллионов!
— 9,8 миллиона!
— Я даю 12 миллионов!
Объявления о новых ценах раздавались одно за другим. Цена на фарфор моментально перевалила за 20 миллионов.
Слушая, как эти богачи выкрикивают суммы, будто деньги для них — просто бумага, я усмехнулся и повернулся к Линако, которая сидела молча:
— Дорогая, ты чего молчишь? Ведь эта штука может потом подорожать.
— Неинтересно, — буркнула она.
Я-то знал, что у неё денег хоть отбавляй, но, видимо, ей неловко кричать цены, вот и молчала.
Тут вдруг кто-то закинул 43 миллиона. Это было больше, чем стоит пара мелких фирм вместе взятых!
Хотя фарфор мог бы дойти до сотен миллионов, этот конкретный экземпляр был всего лишь среднего уровня. Так что многие богачи просто вздохнули и перестали участвовать. В конце концов, из-за мелочей портить отношения в таком обществе не хотелось.
Аукционист начал счёт:
— Лот за 43 миллиона, раз, два, три…
Но тут встал Хидэюки, который до этого молчал, поднял табличку и спокойно заявил:
— Я даю 50 миллионов.
Предыдущий клиент, что предложил 43, сразу притих. Вряд ли дело в деньгах, скорее просто никто не хотел переходить дорогу клану Хидэюки. Это равносильно самоубийству в Токио.
Причём Хидэюки явно завысил цену специально. Это был просто способ показать всем, кто тут главный, покупая первый лот по завышенной цене.
Логично, что все остальные просто замолчали. Аукционист начал финальный отсчет, и Хидэюки забрал первый лот за 50 миллионов.
Когда всё утихло, Хидэюки повернулся ко мне и с усмешкой сказал:
— Полагаю, все считают меня дураком за такую цену.
Я покачал головой:
— Через пару лет он будет стоить те же 50 миллионов. Просто оставьте его у себя дома.
— А вы, я смотрю, разбираетесь? — Хидэюки с интересом посмотрел на меня.
Линако и Цзе тоже бросили на меня любопытные взгляды.
Я слегка улыбнулся:
— Немного изучал это, когда скучно было. Считайте, что занимался ерундой.
На самом деле я нес полную чушь. Всё, что я знал о фарфоре, — это то, что его часто дарили императорам. Так что чуть-чуть разбирался. Где теперь все эти подарки? Да какая разница.
— Ха-ха, не скажите, — рассмеялся Хидэюки. — Это всё культура. Многие люди здесь построили свой бизнес на интуиции. Участвовать в аукционе — это не что иное, как способ показать статус, выбросив деньги. Уверен, они завидуют вашему «непродуктивному занятию».
Мы продолжали болтать, пока аукцион шёл дальше.
Следующие лоты мелькали один за другим — рубиновые украшения, картина эпохи Возрождения, старинный японский свиток. Все уходили минимум за 10 миллионов.
Но Хидэюки больше не делал ставок. Линако продолжала сидеть молча, как будто ей всё это вообще неинтересно.
Мне стало скучно. Богатые люди играли в свои игры. Кроме временного удовольствия от покупки, они потом чувствуют только пустоту.
Когда выставили пятый лот, почувствовал что-то странное.
На экране показали золотой кубок для вина — явно из готической эпохи. Обычно в таких пили вино.
Кубок цилиндрический, с широким горлышком и круглой ножкой. Выглядел он старым, на металле виднелись царапины, гравировка уже почти стерлась. Но понятно, что его сделали из золота, серебра и ещё чего-то ценного. Чем-то напоминал бокал, которым могли пользоваться аристократы.
И тут до меня дошло, зачем сюда явилась Наруко и почему от иностранцев шла странная аура.
Похоже, слухи о которых говорил Сатурн, оказались правдой. На благотворительном аукционе продавали священный артефакт!
Вдруг ощутил лёгкую вибрацию холодной энергии из задней части зала. Эти резкие колебания сразу выдали мне личность тех иностранцев.
— Щедро-то как. Даже эти ребята пришли… — пробормотал я себе под нос.
— Ты о чём вообще? — спросила Линако, нахмурив лоб. Видимо, она подумала, что я говорю с ней.
Я усмехнулся:
— Дорогая, этот кубок классно выглядит. Выпить на ночь винца с него — и уснёшь сладко, и красота твоя только улучшится. Хочешь, купим?
— Купи сам, если так хочется. Всего-то два миллиона, не такие уж и деньги, — ответила она с каменным лицом.
Я хмыкнул. Деньги у меня есть, но интересно чем всё закончится.
Тем временем аукционист начал представлять лот:
— Дамы и господа, это сокровище предоставил анонимный продавец. История кубка окутана тайнами. Никто не знает точного названия. Сегодня начальная цена — два миллиона, но определить реальную стоимость сложно. Надеюсь, вы воспользуетесь…
Аукционист ещё не закончил, как с задних рядов встала голубоглазая блондинка, в темно-красном платье.
Она с явным акцентом, но очень уверенно заявила:
— 10 миллионов.
Слушая, как цена растет, многие в зале тяжело вздохнули.
Западная красавица сразу назвала цену в пять раз больше. Она что, совсем спятила? Или у её семьи печатный станок дома стоит?
Так что, когда эта западная штучка выкрикнула свою цифру, зал затих.