XVII. Аббат (СИ)
— Пришлете мне бочонок для дегустации!!! — быстро распорядился монах и лихо опрокинул в себя стопку: зажмурился, открыл глаза и с просветлевшим лицом, с легкой хрипотцой в голосе заговорил: — Я договорюсь, чтобы вас приняли сразу на бакалавриат теологического факультета Сорбонны, а после его окончания не станет дело и за защитой диссертации. Ученое звание значительно упростит вам дальнейшую карьеру. Было бы совершенно неразумно ограничивать ваш потенциал аббатством…
«Дальнейшую карьеру? — озадачился я. — А куда дальше? — и ахнул от догадки. — Неужто епископство? Но это далеко не так просто, как может показаться. Сейчас во Франции епископов по представлению самого короля утверждают в Ватикане, кроме того, есть обязательный возрастной ценз, а мне исполнится всего лишь двадцать лет. Впрочем, все эти вопросы решаемы. Но с какого хрена старикан так расщедрился?..»
Отгадка пришло быстро.
Все просто, капуцин понял, что меня не сдержать в узде силой и теперь перешел к плюшкам. Если, действительно, Луи меня приблизит, то Жозеф получит еще одного своего человека в окружении короля. Хитро и мудро, право мне уж совсем не улыбается записываться в студиозусы. Хотя, все это пока лишь слова и домыслы. Так, пока старикан в духе, надо попробовать вытянуть из него все что можно…
— Падре, благодарю вас за доброту, я несомненно последую вашему совету, но сейчас мен заботят более приземленные и насущные дела. Основа церкви — вера и паства, церковь должна заботиться о людях, а люди понимать, что окружены неусыпной заботой. В том числе и мы должны думать и о благосостоянии своих сынов и дочерей. Речь о моем коммерческом прожекте. Табак!..
Я подробно изложил коммерческий план.
К счастью, капуцин одобрил мою задумку и пообещал поспособствовать получению лицензии на производство.
Мы еще немного поговорили, а потом я выбрал момент для того, чтобы провентилировать варианты для использования имеющихся в моем распоряжении компрометирующих материалов.
— Вся беда нашего времени в том, что сильные мира сего, в том числе церковные иерархи ставят себя выше законов божьих и человеческих…
Отец Жозеф сразу стал похож на охотничью собаку.
— Зная вас, я не сомневаюсь, что вы уже имеете на руках свидетельства злоупотреблений?
Я немного поколебался и вломил капуцину по самые уши святош из Сито. Исходил при этом из самых простых соображений: эти черти никогда не угомонятся в своих попытках подсидеть меня. Жить на минном поле мне не улыбается, так что лучше упредить удар и самому решить вопрос окончательно.
К моему удивлению, отец Жозеф отреагировал довольно прохладно, а если точнее, абсолютно без эмоций.
Он немного помолчал и пообещал подумать над вопросом.
— Дело обстоит гораздо сложнее, чем кажется, даже при наличии серьезных доказательств. Некоторые упомянутые вами лица являются креатурами из Ватикана, а папский престол очень ревниво относиться к посягательствам на его права и влияние. Дело осложняется еще тем, что нельзя допустить, чтобы подозрения пали на вас — в таком случае, вы сразу станете для престола нежелательным лицом…
На этом вопрос пока снялся с повестки.
Не знаю, чего или кого ждал капуцин, но вскоре мне предоставили вполне комфортабельное помещение для ночлега, с отличной кроватью и тюфяком.
Я оккупировал кровать, а Арамис не чинясь улегся прямо на попону, расстеленную на полу.
Несмотря на позднее время и сильную усталость, заснуть сразу не получилось, в голове вертелась сплошная чехарда мыслей.
А потом, мне вовсе стало не до сна.
Потому что сопевший как младенец Анри Д’Арамиц, заговорил во сне.
— Моя шпага и сердце принадлежат вам, ваша светлость…
— Чего? — от неожиданности я приподнялся на локте и уставился на скрутившегося в калачик парня.
— Бегите, я все устрою… — горячо бормотал тот, подергивая левой ногой.
— Благочестивые девственницы! — в голове забрезжило подозрение. — Ах ты, щенок!!!
Все же понятно! Обращение — ваша светлость — обращение к герцогу или герцогине. Герцогине, Карл!!! Гребанная де Шеврез! Отпустил, таки, стервец! Ну все, карачун тебе, Церетели!
Первым желанием было прибить мерзавца. Я даже потянулся к стоявшему в углу комнаты канделябру. Но немного поразмыслив, я остыл и решил подождать до утра, то есть, дать парню шанс. Утром сам признается — еще подумаю, что делать, если нет, то и суда нет — прообраз Арамиса закончит свой путь так и не добившись ничего. Просто… просто у паренька огромный потенциал и будет жалко, если он не оправдает мои надежды…
Надо ли говорить, что до утра я так и не заснул?
Утром притащили сносный завтрак и теплую воду для умывания. Я молчал, ничем не выдавая своего подозрения, а Анри с утра выглядел неважно и старался не встречаться со мной глазами.
Тянулось время, я уже начал подумывать, что он так ни в чем и не признается, но ошибся.
— Ваше преподобие… — чувствовалось, что он заставляет себя говорить.
— Выйдем сын мой на воздух, — я ему подал знак следовать за мной.
Я побаивался, что нас могу подслушивать, поэтому вышел во двор, под предлогом позаботится о своих лошадях.
Там Арамис немного помялся и со стыдом в голосе признался.
— Я обманул вас, ваше преподобие…
— Я знаю, сын мой.
— Но как? — вскинулся, Анри, но потом пристыженно пробормотал. — Ваша проницательность…
— Речь не о проницательности, мой друг. Меня сейчас в первую очередь интересует, зачем вы это сделали? Не бойтесь открыть душу, я в любом случае прощу вас.
Для себя я уже решил, в случае если его ответ не удовлетворит меня, на словах простить Арамиса, чтобы не насторожить, а по возвращению попросту приказать удавить.
— Она красива и обворожительна… — на лице Анри проявилось мечтательное выражение. — Но я руководствовался другими мотивами. Герцогиня де Шеврез на свободе позволит нам приблизиться к сердцу заговора.
— И как же вы проследите за ней? — я недоверчиво покачал головой.
— Она назначила мне встречу, — скромно признался парень. — Да, шансов на то, что она искренна почти нет, но… мне кажется, что все получится…
— А если Граф узнал вас? — решение убить парня у меня только укрепилось. — А он, несомненно, входит в круг ее общения.
— Но находясь рядом с вами, я выполнял его приказ! — резонно возразил Д’Арамиц. — И отпустив герцогиню, я только сильней завоюю его доверие. Возможно я глуп, ваше преподобие…
— Щенок… — пробурчал я. — Вы еще слишком неопытны, чтобы играться в такие игры.
В общем, устроил ему грандиозный нагоняй, но с отправкой на тот свет решил погодить. Черт его знает, возможно и сработает.
В общем, пока вопрос снялся с повестки.
А потом…
Потом отец Жозеф повез меня в карете…
В Лувр!
Для чего, он не сказал. Я предполагал, что мне предстоит встретится с кардиналом, но Ришелье в момент нашего прибытия, как раз садился в карету.
И рядом с ним, я заметил своего старого знакомого — шевалье де Браса. С которым я уже несколько раз встречал при довольно загадочных обстоятельствах.
Его появление сильно озадачило меня. Все очень странно: сначала сидит в Бастилии в соседней со мной камере, а потом катается в одной карете с его высокопреосвященством?
Впрочем, очень скоро мне стало не до этого шевалье.
Оказалось, что меня притащили к Лувр для встречи с его величеством, королем Франции Луи тринадцатым этого имени.
— Вы! — на лицо короля набежала непонятная гримасса. — Вы!
Вот тут я сильно струхнул. Черт его знает, что в голове у этого венценосного мудака.
А дальше…
Дальше он ринулся ко мне и упал на колени…
Глава 14
Глава 14
От неожиданности я сделал шаг назад. В самом деле, тут кто хочешь перепугается. Шикарный кабинет: сплошное золото, лепнина, великолепной работы резная мебель и король на коленях у моих ног. Какой-то сюрреализм, мать его. Особенно на фоне известных событий с королевой.