Когда падает пепел (ЛП)

Я вернулась назад и кликнула по второму аккаунту, который оказался личным профилем Смита. И хотя я смутно помнила, как выглядели они с Джо, мне и в голову не приходило, что Смит такой красавчик.
Но на него было очень приятно смотреть.
Черты его лица казались резкими и выразительными.
Улыбка привлекательной.
Он излучал тепло там, где Дилан был холоден.
Я сосредоточилась на фотографиях и уже по первым кадрам поняла, что Смит был очень активным и любил прогулки на свежем воздухе.
Он ездил на велосипеде.
Бегал.
И ел.
Его аккаунт пестрел фотографиями еды из ресторанов всего города.
Чем больше я смотрела, тем больше видела снимков, сделанных им из разных точек мира.
Япония.
Дубай.
Аляска.
Перу.
Я пролистала дальше.
Два года назад.
Три.
Жизнь Смита была захватывающей.
Он не терял ни секунды.
Не жил с сожалениями.
Он просто жил.
И жил очень круто.
У нас с ним точно не было ничего общего.
Пролистав до конца, я вернулась к последнему размещенному Смитом снимку.
Там были они с Джо.
В баре.
В тот вечер, когда я нашла их в переулке.
Я просмотрела комментарии. Там не оказалось ничего, что могло что-то сообщить мне о состоянии Джо.
Мне нужно было знать.
Итак, я коснулась профиля Смита и нажала «Отправить сообщение», а затем начала набирать текст.
Я: Привет, Смит. Меня зовут Аликс Рейн. Мы виделись прошлым вечером в переулке. В общем, я просто хотела узнать, как дела у вас с Джо.
За все годы работы в городе я никогда раньше никому не писала.
Дело не в том, что мне было все равно.
Скорее наоборот, мне было совершенно не все равно. Именно поэтому я выбрала эту сферу.
Просто это было неуместно.
Эта ситуация ничем не отличалась от других.
И в то же время, очень отличалась.
Потому что это не они мне позвонили.
Это я нашла их и предложила помощь.
Я положила мобильник на колени и потянулась к лежащему на тумбочке планшету.
Я нажала на кнопку, полностью открыв жалюзи и включив телевизор.
HGTV.
Шоу было посвящено дизайну новой ванной комнаты.
Совершенно бессмысленное.
Как раз то, что мне нравилось.
Я просмотрела его всего несколько секунд, когда на экране моего телефона появилось уведомление.
Смит ответил.
Смит: Привет, Аликс. Спасибо за беспокойство. Джо все еще в больнице. По словам врачей, если состояние останется по-прежнему стабильным, его через несколько дней выпишут.
Я: А Вы как?
Мне не следовало писать ответ.
Мне следовало закрыть приложение и продолжить просмотр программы о ремонте ванных комнат.
Но я помнила выражение глаз Смита.
Боль, беспомощность.
Смит: У меня все хорошо.
Я: Я рада это слышать — и про Джо тоже.
Смит: Вы были правы насчет его состояния. У него была передозировка.
Я: Я просто рада, что с ним все будет хорошо.
Смит:Мне кажется, я так и не поблагодарил Вас за то, что Вы сделали. Если бы Вы не появились, не знаю, был бы Джо сейчас жив. Он это знает — я ему о Вас рассказывал — и он чертовски благодарен.
Я: Я рада, что смогла помочь.
Я положила телефон на колени и, уставившись в телевизор, подумала, посмотрит ли Смит на мои фотографии. Захочет ли узнать больше о человеке, который помог ему в переулке.
На моей странице было всего около двадцати снимков.
Все они были о солнечных днях.
Только по этой причине я не удалила свой профиль.
Смит: Джо сейчас не в том состоянии, чтобы должным образом Вас поблагодарить, но я могу, и мне бы хотелось. Как насчет ужина? Выбирайте место, и я приду.
Я закончила читать его сообщение и положила телефон на тумбочку. Я нажала на планшете кнопки, чтобы закрыть жалюзи и выключить телевизор. Затем натянула одеяло на голову и свернулась калачиком.
 
Несмотря на то, что под одеялом было темно, я смотрела сквозь матрас на несмятую простыню, на холод, который почувствую, если коснусь его места.
«Какого хрена я натворила?»
  
ДВЕНАДЦАТЬ
 
ДИЛАН
ТРИ ГОДА И ОДИН МЕСЯЦ НАЗАД
Мы с Аликс стояли у входа в Куинс Маркет, держа в руках открытые коробочки с начатым шоколадным тортом. Я спросил о ее смене, которая началась в полночь, и Аликс рассказала мне об одном из принятых ею вызовов. Речь шла о пожилой паре, прожившей в браке шестьдесят семь лет. Муж упал с короткой лестницы. Аликс полагала, что он сломал бедро.
Рассказывая это, Аликс смотрела на торт.
А я уставился на нее, наблюдая за тем, как она отделяет очередной кусочек.
Как сует вилку между губ.
Как та чистой выходит у ее изо рта.
Это было невероятно сексуально.
И сама Аликс тоже.
Ей даже не нужно было стараться. Для нее это было естественно.
Так же естественно, как и ее внешность.
Красота была настолько совершенной, что Аликс не нужен был макияж, чтобы ее подчеркнуть.
В любом случае, она мало пользовалась косметикой. На ее губах ничего не было, на веках тоже, только тушь на густых ресницах и немного румянца на щеках.
Аликс даже не представляла, насколько прекрасна.
Если бы я ей рассказал, она наверняка бы мне не поверила.
Аликс обрела уверенность, заговорив о работе.
Я понял, как ей это нравится, по страсти в ее голосе, по тому, как она описывала, как помогла старику.
В самом начале я и представить себе не мог, чем она занимается. Теперь, проведя с ней побольше времени, я ясно это видел.
Черт возьми, мне хотелось к ней прикоснуться.
Пока она ела гиро и картофель фри, я держал руки при себе.
Но не хотел больше ждать.
Как только она проглотила кусок, я сказал:
— Аликс…
Мне нужно было взглянуть Аликс в глаза, чтобы увидеть, как она на меня посмотрит, как отреагирует на звук моего голоса.
Это определило бы, смогу ли я дотронуться до нее прямо сейчас или мне придется подождать.
Аликс медленно подняла взгляд и остановила его на мне.
Сквозь черты ее лица проступала застенчивость.
Тем не менее, налицо были все признаки — желание во взгляде, учащенное дыхание, то, как скользнул по губам ее язык. И не чтобы слизать глазурь, поскольку ее там не было.
Я бросил на землю коробочку с тортом.
Аликс не видела, как он упал, но, когда услышала звук, я заметил, что желание в ней усилилось.
Я сделал шаг.
Она сделала то же самое, но по направлению ко мне, одновременно выронив свой торт.
Аликс молчала, а я продолжал двигаться на нее, пока полностью не прижал ее спиной к стене здания.
Застыв в паре сантиметрах от нее, я поднял руки и уперся ладонями в кирпич по обе стороны от ее головы.
— Ты можешь сказать мне «нет».
Она посмотрела на меня и мягким, но не слабым голосом ответила:
— Не думаю, что смогу.
То же самое Аликс ответила, когда я встретил ее на вокзале.
Тогда я понял, что она имела в виду.
И теперь здесь, особенно когда она скользнула пальцами вдоль моего тела, ухватившись, чтобы притянуть меня к себе.
Я опустил голову.
Нашел губами ее губы.
И они соприкоснулись.
По всему моему гребаному телу пронеслось какое-то чувство.
Я не мог ее отпустить.