Когда падает пепел (ЛП)

Другой рукой я обхватила живот, надеясь, что от давления он перестанет болеть.
— Но если да, то я просто хочу, чтобы ты знал, что меня там не будет, — теперь мой голос звучал еще тише. — Мне жаль, Дилан. Мне так чертовски жаль. Я…
Я не могла оправдать того, что делала.
И не собиралась этого делать.
Дилан знал, почему я здесь.
И он знал, почему я не могу наладить отношения между нами.
— Надеюсь, мы увидимся, когда я вернусь домой, — сказала я ему.
Дрожащей рукой я прижала телефон к уху.
Я осознала, что только что сказала.
И как плохо я это понимала.
— Спокойной ночи, Дилан.
Я закончила разговор и положила телефон обратно в карман.
Снова повернулась к раковине.
Я вздохнула и выкинула из головы все мысли, вспомнив, кто ждет меня на кухне.
Когда улыбка вернулась на мое лицо, я вышла из ванной.
  
ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ
 
СМИТ
НАШИ ДНИ
Аликс стояла при входе на кухню и смотрела, как я отправлял в рот кусочек клубничного торта. Я взял его со стойки, не испытывая ни малейшего голода, просто чтобы посмотреть, смогу ли заставить ее улыбнуться.
Это было все, чего я сейчас хотел.
Потому что всего несколько минут назад, когда мы целовались, я ее потерял.
Я почувствовал это сразу, как только это произошло, а потом Аликс отстранилась и ушла в ванную.
Но, когда я смотрел на нее с другой стороны комнаты, боль начинала уходить из ее глаз. Я мог только надеяться, что, отвлекая Аликс от того, что ее гложет, я смогу полностью избавиться от этого.
Тогда я поднял тарелку и сказал:
— Хочешь кусочек?
Она ничего не ответила.
Я поднял вилку и отломил кусочек глазури.
— Я купил и шоколадный, на случай, если ты не захочешь попробовать клубничный.
Я протянул его ей, чтобы она получше рассмотрела, и Аликс сделала несколько шагов ко мне.
— Это из пекарни в Роксбери, о которой я тебе рассказывал, — сказал я.
Я не был уверен, что сегодня вечером она ко мне вернется, но хотел быть готовым на всякий случай. Именно поэтому на стойке лежал шоколадный, а в морозилке — еще несколько таких же кусочков.
Я видел, как Аликс смотрит на торт.
В нем было шесть слоев, три из глазури и три из бисквита — все розового цвета.
Так и не получив ответа, я облизал вилку и погрузил ее обратно в десерт. Я отломил кусочек приличного размера и протянул его ей.
— Если тебе не понравится, можешь выплюнуть, и я даже не буду тебя за это осуждать.
Улыбка добралась до ее глаз.
Наконец-то.
Но Аликс все еще не двигалась, поэтому я высунул язык и сказал:
— Смотри, я его не отравил.
Я увидел, как туман в ее глазах рассеялся.
Ее смех только подтвердил это.
Мне просто было интересно, куда она ушла и что будет, если она не вернется ко мне.
— Открой, — сказал я, приблизив к ней вилку.
Аликс обхватила металл губами, и, когда я вытащил вилку, она оказалась совершенно чистой.
В выражении лица Аликс была какая-то легкость.
Это произошло быстро и осталось таковым.
— Что ты думаешь? — спросил я.
— Это совсем не похоже на фрукты, — сглотнула она. — Я ожидала, что он будет терпким, но он нежный и очень сливочный.
— Тебе нравится?
Аликс облизала уголок губ и сказала:
— Это не шоколад.
Теперь настала моя очередь смеяться.
— Но это чертовски вкусно, не так ли?
Она попыталась скрыть улыбку.
— Это определенно лучше, чем я думала.
Это означало, что ей понравилось.
Я отломил еще один кусочек и протянул его ей.
— Хочешь еще?
Аликс кивнула и прожевала этот кусочек гораздо быстрее. Когда я готовился скормить ей третий, она ухмыльнулась мне и несколько раз моргнула.
Эта улыбка.
Она вернулась, и на ее лице не было ни малейшего намека на боль.
Я испытал такое гребаное облегчение.
Затем отложил вилку, обхватил ладонями лицо Аликс и слизал глазурь с ее губ.
 
— У тебя восхитительный вкус клубники.
Она снова засмеялась.
Боже, я никогда не устану от этого звука.
Я не торопился с ее губами, проводя руками вверх и вниз по ее телу, дразня себя каждый раз, когда приближался к ее груди.
Она чувствовала нарастание напряжения так же, как и я, прижималась ко мне, чтобы мои руки заскользили по ее пупку.
Это было то место, где я хотел поцеловать ее.
Я хотел облизать ее пупок, а затем зарыться своим лицом ей между ног.
Но сегодня речь шла не о том, чего хотел я.
А об Аликс.
Что было нужно ей.
Что позволит ей чувствовать себя наиболее комфортно.
Я опустился губами к ее шее и, прижавшись ими чуть ниже уха, стал постепенно продвигаться к горлу и вверх к подбородку. Я схватил ее за задницу и сжал.
— Аххх, — услышал я, когда Аликс пальцами пробежалась вверх-вниз по моему прессу. — Смит…
Я поцеловал ее в шею и спустился к ключице.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Нет, — взмолилась она. — Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся.
Не убирая рук с ее задницы, я прижался к Аликс своим членом, зная, что она чувствует, насколько я тверд. И она почувствовала, потому что прижалась ко мне всем телом. Я снова скользнул ртом вверх, затем вернулся к ее губам.
— Я хочу тебя, — сказал я, переводя дыхание.
Мне нужно было увидеть ее реакцию.
Чтобы убедиться, что ее слова соответствуют тому, что я чувствую от нее.
Ее глаза стали дикими.
На шее бешено колотился пульс.
— Тогда возьми меня.
Черт возьми.
Я хотел слышать эти слова на повторе каждое утро, когда просыпался.
Я ждал не больше секунды, потом скользнул руками вниз по ее ногам.
— Теперь ты моя.
Я поднял Аликс и понес вверх по лестнице. Когда я добрался до своей комнаты, то усадил ее перед кроватью и обхватил руками ее лицо.
Прежде чем это зайдет дальше, мне еще раз нужен был ее рот.
Я целовал Аликс, чувствуя языком ее язык, прижимая ее крепко к себе.
Отпустив ее, я не терял времени даром и мгновенно потянулся к ее рубашке. Я снял ее и встал на колени, чтобы снять с нее джинсы и трусики. Пока я был внизу, поднял на нее глаза.
— Господи, — простонал я. — Твое тело чертовски идеально.
Пока Аликс переваривала то, что я сказал, на ее лице отразилось желание.
Голод в ее глазах усилился.
Я был уверен, что она становится только влажнее.
Когда ее киска была так близко от меня, это было легко проверить.
Я схватил ее за бедра и притянул к себе, просунув кончик языка между ее губ и медленно проводя им вверх. Когда я добрался до вершины, стал ласкать ее клитор.
— Смит, — застонала Аликс, сжав в кулаке мои волосы и качнув бедрами вперед.
Она была так хороша на вкус.
Я просунул в нее два пальца, поворачивая руку, чтобы растереть ее влагу и создать дополнительное трение, в котором она нуждалась.
— Боже мой, — вздохнула Аликс.
Она становилась все громче.
Сжималась вокруг моих костяшек.
Она была близко.
Не желая, чтобы она сейчас кончала, я убрал язык от ее клитора и встал. Я едва успел поднять руки по ее телу, когда ее губы прижались к моим, целуя меня с таким голодом, какого я не чувствовал от нее раньше.
Аликс потянулась к моей одежде, расстегнула пуговицы на рубашке и молнию на джинсах. Я стянул с нее все остальное, бросив на пол, и повел на кровать. Когда Аликс оказалась на ней, я подошел к тумбочке и взял презерватив. Я разорвал упаковку и, надев его на член, забрался на нее сверху.
Притянув мое лицо к своему, Аликс обхватила ногами мою спину. Ее киска оказалась на одной линии с моим членом, и я вошел в нее до упора.
Она пульсировала вокруг моего члена.