Когда падает пепел (ЛП)

Смит: Цветы — потому что мне хотелось, чтобы ты улыбнулась, мне было приятно смотреть на тебя за столиком в ресторане. А следующее свидание — потому что я хочу снова тебя увидеть. Как только ты появилась в ресторане, речь уже шла совсем не о Джо. А обо мне.
Продолжая смотреть на экран, я заметила, что мое лицо снова начало гореть, а кожа покраснела.
Я напечатала несколько предложений и тут же их удалила.
Затем попыталась снова.
У меня никак не получалось правильно сформулировать мысли.
Я не знала, как реагировать.
Но чувствовала, что должна что-то сказать.
Я была уверена, что Смит смотрел мои фотографии в Интернете, поэтому ответила ему эмодзи, которые он видел под каждой из них.
Солнце.
— Похоже, мы на месте, — сказал водитель, остановившись перед домом Роуз.
Я поблагодарила его и подошла к будке вызова у входа, нажав на кнопку рядом с ее именем. Она пригласила меня, и я поднялась к ней.
— Ты принесла мне цветы? — открыв дверь, спросила Роуз.
— Нет, их кое-кто мне купил.
Я узнала ее выражение лица.
Точно таким же стало и мое, когда Марла сказала мне, что эти цветы для меня.
Чтобы развеять ее беспокойство, я сказала:
— Не волнуйся, это не тот, о ком ты думаешь.
Я отнесла цветы на кухню и поставила их на стойку.
Роуз последовала за мной и встала перед букетом, уткнувшись носом в лепестки, чтобы их понюхать.
— Здесь нет карточки.
Я достала из сумочки плотную бумагу и протянула ей. Затем отошла к концу стойки, чтобы взять миску с чипсами.
— Вау, ты права. Это совсем не то, о чем я думала, — Роуз подняла голову и усмехнулась. — Но мне нравится, к чему все идет, и мне нрааавится, что в планах уже второе свидание.
— Он попросил меня о нем еще до того, как закончился ужин, — пожала плечами я. — Это было правильно.
— Конечно, он тебя попросил — потому что ты потрясающая. Я просто не понимаю, почему ты сейчас оправдываешься.
Я не осознала этого.
Но я оправдывалась.
Больше перед собой, чем перед ней.
Потому что, по моему мнению, я должна была обосновать, почему встречаюсь со Смитом, когда Дилан все еще очень сильно присутствует в моей жизни.
Поскольку я не знала, что сказать, я взяла миску с чипсами и вынесла ее из кухни. По пути в гостиную я прошла мимо стола, на котором стояли фотографии в рамках.
Одна из них привлекла мое внимание.
Та самая, которую я видела каждый раз, когда сюда приходила.
Я никогда это не комментировала.
Никогда не уделяла этому слишком много внимания.
Но это было до моего свидания со Смитом.
Прежде чем я почувствовала вину, которая гложет меня сейчас.
Роуз остановилась рядом со мной и сказала:
— Возможно, пришло время обновить некоторые из этих фотографий.
— Но нам там всем так хорошо.
В левой части фотографии стояли мы с Диланом на вершине горы Кадиллак. Мы подняли вверх руки и напрягли мышцы.
Перед походом мы согласились притащиться на эту гору, так как к нам присоединились Роуз и Терри, и мы никак не могли позволить им нас победить.
Им этого и не удалось.
Мы их опередили на несколько минут.
На другой стороне фотографии были Роуз и Терри с грустными, побежденными, потными лицами.
— Вся эта поездка была потрясающей, — сказала она.
Я замолчала, вспоминая те выходные — невероятную еду и вино, купленную для нас Диланом, вечера, которые мы проводили за разговорами, пока не наступало время идти в поход.
Смех.
— Это было прекрасно, — согласилась я. Я запихнула в рот еще одну порцию чипсов и проглотила. — Боже, он такой красивый.
— У него самые прекрасные глаза, которые я когда-либо видела.
Я посмотрела на нее.
— Ты так в этом права.
— Я помню, как он взглянул на меня в ресторане в тот вечер, когда мы впервые с ним встретились. Я пыталась быть крутой и не дать ему до тебя дотронуться. Дилан пристально смотрел на меня, протягивая мне бумажник, и все это время я думала про себя: «Аликс ниии за что не сможет устоять перед этим мужчиной».
 
— Я быстро сдалась, да?
Роуз засмеялась.
— Именно так, шлюшка.
Я улыбнулась, покачав головой.
Она положила подбородок мне на плечо и несколько секунд ничего не говорила.
— Я знаю, что это тяжело — закончить эту главу твоей жизни.
Это был еще не конец.
Я просто не могла ей об этом сказать.
Поэтому я прислонилась головой к ее голове и, немного так постояв, отошла в сторону и протянула ей чипсы.
— Забери их, пока я все не съела.
— Тебе лучше не наедаться. Наш обычный заказ уже на пути сюда.
Это означало пирог с пепперони и грибами из итальянского ресторана в соседнем квартале и два кусочка шоколадного торта из пекарни Ноны.
— Ты же знаешь, я всегда не против поесть, — сказала я.
Это было неправдой.
Потому что сегодня я не чувствовала себя голодной.
  
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
 
АЛИКС
НАШИ ДНИ
Скрип открывающейся двери моей спальни пробудил меня от крепкого сна.
С закрытыми глазами я почувствовала, как в груди колотится сердце. Пальцами сжимала одеяло и подушку.
— Ты пришел, — вздохнула я. — Я тебя не ждала. Думала…
У меня в горле завязался узел. Он был больше, чем мой язык. Было больно, когда я глотала, когда пыталась вдохнуть, когда сжала губы, чтобы сказать:
— Я думала, что ты больше не вернешься домой, раз я сказала тебе, что ужинаю с другим мужчиной…
Я ждала, что он скажет мне, что нам нужен перерыв, что это последний раз, когда он сюда вернулся.
Бежали секунды.
Казалось, их было тысячи.
А потом я услышала:
— Я люблю тебя.
Всхлип сорвался с моих губ, и я прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать шум.
— Я очень люблю тебя, Аликс.
«О Боже».
У меня потекли слезы.
Быстро.
Они капали мне на руку и на одеяло.
Раздувая ноздри, я втягивала воздух через нос и так же быстро его выдыхала.
У меня задрожали мышцы.
Я напряглась и съёжилась в клубок.
— Дилан… — зарыдала я, не в силах больше сдерживаться. — Прости меня. Я…
В жопе?
Должна была остаться дома?
Не должна была ставить цветы Смита на кухонный стол?
Я не знала.
Я просто знала, что мне жаль, что мы оказались в такой ситуации.
Жаль, что по моему лицу текут слезы.
Что я не знаю, что ему сказать.
Что он не знает, что сказать мне.
— Дилан, я н-не знаю, ч-что д-делать, — я потянулась за подушкой с его стороны кровати и прижала ее к своей груди. — Я стараюсь изо всех сил.
Я ненавидела, что это так больно.
Что мое сердце словно готово взорваться.
— Аликс… — я услышала, его приближающиеся шаги. — Ты хочешь, чтобы я остался на ночь?
— Да.
Мне даже не нужно было думать.
Ответом на этот вопрос всегда будет «да».
На кровати произошло движение, а затем я почувствовала тепло, и он меня обнял.
Мое горло начало расслабляться.
Руки отпустили то, что сжимали.
Слезы остановились.
И высохли.
Через несколько минут я снова заснула.
  
ДВАДЦАТЬ
 
ДИЛАН
ДВА ГОДА И ОДИННАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД
Три месяца.
Именно столько времени мне понадобилось, чтобы сказать Аликс, что я ее люблю.
Дело не в том, что я этого не чувствовал.
Эта эмоция присутствовала практически с самого начала.