К югу от мыса Ява

Капитан Файндхорн чуть склонил голову.
— У вас есть одна замечательная черта, мистер Николсон, — отпускать комплименты в свой собственный адрес.
Николсон оставил замечание капитана без ответа и направился мимо рулевого и четвертого помощника капитана Вэньера на другой конец мостика. Потом развернулся и пошел обратно. Вэньер и рулевой устало наблюдали за ним.
Висевший над ящиком для сигнальных флагов телефон зазвонил пронзительно и настойчиво, вспоров свинцовую тишину. Вэньер, худощавый темноволосый парень, служивший на флоте без году неделя, вздрогнул от неожиданности, резко развернулся и, сбив рукой лежавший на крышке ящика бинокль, схватил трубку. Даже под бронзовым загаром было видно, как покраснели его лицо и шея.
— Капитанский мостик слушает. В чем дело? — Выслушав сообщение, он обратился к стоявшему рядом Николсону.
— Еще один сигнал бедствия, — выпалил он. — Холодные глаза Николсона всегда приводили его в трепет. — Откуда-то с севера.
— Откуда-то с севера, — почти бесстрастно повторил Николсон. Но при этом что-то заставило Вэньера поежиться. — Еще раз простите, сэр. Я знаю. Я просто, наверное, здорово устал, да и нервы что-то сдают.
— Все мы устали, — невозмутимо заметил Файндхорн. — Ну что там, мистер Николсон?
— Бомбовый удар по какому-то судну. — Николсон повесил трубку. — Оно горит и, возможно, тонет. Координаты: 0 градусов 45 минут северной широты, 104 градуса 24 минуты восточной долготы. Это где-то на подходе к островам Риау. Название судна не установлено. Уолтерс говорит — поначалу сигнал был частым и довольно четким, потом превратился в пустой набор знаков и начал постепенно пропадать. Он считает, что радиста, должно быть, серьезно ранило. Уолтерсу удалось лишь приблизительно разобрать название судна — что-то вроде «Кэнни Дэнке».
— Никогда о таком не слышал. А вам это название что-нибудь говорит?
— Ровным счетом ничего, сэр, — ответил Николсон и обратился к Вэньеру: — Посмотрите, пожалуйста, в судовом регистре на букву «К». Не исключено, что у этого корабля совсем другое название. Поищите-ка «Кэрри Дэнсер». Похоже, это именно оно.
Вэньер принялся листать регистр.
— Вы правы, — сказал наконец четвертый помощник. — Здесь значится такое судно — «Кэрри Дэнсер». Водоизмещение 540 тонн; построено в 1922 году в Клайде; принадлежит торговой компании «Сулеймия»…
— Знаю, — прервал его Файндхорн. — Компания арабская, а деньги китайские. Контора — в Макасаре. У них сейчас семь или восемь небольших пароходов. А лет двадцать назад была лишь пара доу [3]. Как раз в те времена они покончили с законной торговлей, посчитав это дело невыгодным, и занялись оборотом «экзотических» товаров — опиума, жемчуга, алмазов, оружия… А еще — пиратством. И тут уж развернулись во всю…
— Капитан!
Файндхорн остановился, и, обернувшись, с любопытством взглянул на Эванса, вахтенного рулевого, руки которого спокойно лежали на штурвале, а глаза глядели прямо — вперед.
— Вы, кажется, хотели что-то сказать, Эванс?
— Так точно, сэр. Еще прошлой ночью «Кэрри Дэнсер» стояла на рейде. — Бросив взгляд на Файндхорна, рулевой тут же снова уставился вперед. — На корме у нее был синий флаг [4].
— Что?! — Невозмутимость и равнодушие Файндхорна как рукой сняло. — Правительственное судно? И вы его видели?
— Нет, сэр. Боцман видел. Во всяком случае, он так сказал.
— Позвать сюда боцмана, и немедленно! — приказал Файндхорн. Потом сел и взял себя в руки.
В Сингапуре он узнал, что последние военные корабли давно покинули город — и забрать топливо, которое он доставил, было некому. Поэтому «Вирома» с десятью тысячами четырьмястами тоннами топлива на борту оказалась в сингапурской гавани, словно в западне…
— Маккиннон по вашему приказанию прибыл, сэр. — За двадцать лет службы на флоте боцман избороздил все моря и побывал во всех крупных портах мира, превратившись со временем из застенчивого, зеленого юнца с острова Льюис в живую легенду — за несгибаемую силу духа, прозорливость и смекалку в морском деле. Единственное, на чем никак не отразились долгие годы службы на флоте, так это на его мягком шотландском выговоре. — Значит, сэр, вы насчет «Кэрри Дэнсер»?
 
Файндхорн молча кивнул, не сводя глаз со стоявшего перед ним смуглого, коренастого моряка.
— Вчера вечером, сэр, я видел ее спасательную шлюпку, — спокойно продолжал Маккиннон. — Она прошла прямо у нас перед носом, битком набитая людьми. — Задумчиво взглянув на капитана, боцман прибавил: — Это плавучий госпиталь, капитан Файндхорн.
Файндхорн медленно поднялся с кресла и встал перед Маккинноном. Никто в рубке не шелохнулся, будто из опасения нарушить воцарившуюся мертвую тишину. «Вирома» отклонилась от курса на один… два… три градуса, но Эванс и пальцем не шевельнул, чтобы выровнять штурвал.
— Плавучий госпиталь, — упавшим голосом повторил Файндхорн. — Вы именно так сказали, боцман? Да, но ведь еще совсем недавно это была всего-навсего жалкая каботажная посудина водоизмещением чуть больше пятисот тонн.
— Верно. Но потом, сэр, ее приписали к ВМФ. Пока мы с Фэррисом ждали вас на берегу, мне удалось переговорить кое с кем из раненных солдат — они собирались грузиться на «Кэрри Дэнсер». Ее капитану предложили выбирать: или у него отберут корабль, или он ведет его в Дарвин. Капитана арестовали на борту и приставили к нему чуть ли ни целую роту солдат.
— Продолжайте.
— Да это, собственно, и все, сэр. Перед тем, как мы вернулись, они посадили в шлюпку оставшихся людей — в основном, раненых. Еще с ними были пять или шесть медсестер из местных и какой-то малыш.
— Женщины, дети, раненые… — и они отправили их на этот плавучий гроб, когда над морем, точно осы, кружат японские самолеты? — Файндхорн смачно, но тихо выругался, и, обращаясь как бы к самому себе, стал рассуждать вслух:
— Если мы возьмем курс норд, к островам Риау, то уже вряд ли сумеем вернуться назад. «Кэрри Дэнсер» снялась с якоря раньше нас и должна была пройти Риау шесть часов назад. Значит, сейчас она тонет или уже должна пойти ко дну. Но даже если и держится на плаву, то скоро сгорит — и людям придется покинуть судно. Значит, все они окажутся в воде, а среди них полно раненых. Стало быть, через шесть-семь часов, пока мы доберемся до точки, указанной радистом, в живых останется от силы несколько человек.
Файндхорн замолчал и, закурив сигарету — вопреки правилам компании и своим собственным, — продолжал так же громко рассуждать с присущим ему железным спокойствием:
— Правда, люди могут сесть в шлюпки, если они уцелели после бомбового удара, пулеметного обстрела и пожара. Но как мы отыщем их в кромешной тьме, да еще и в шторм? — Капитан резко швырнул окурок на пол и раздавил каблуком белой парусиновой туфли. Затем пристально оглядел четверых подчиненных и, определившись наконец в своем решении, сказал: — Я не вижу серьезных причин, чтобы подвергать опасности наше судно, груз и жизни ради бессмысленного предприятия.
Никто из присутствовавших на мостике не шелохнулся и не проронил ни звука. В рубке снова повисла гнетущая тишина. Все, не моргая, смотрели на капитана. «Вирома» уже отклонилась от курса на десять-двенадцать градусов и продолжала разворачиваться.
Наконец Файндхорн остановил взгляд на Николсоне.
— Итак, мистер Николсон?… — спросил он.
— Полностью с вами согласен, сэр, — сказал старпом и посмотрел в окно. — Тысяча шансов против одного, что люди с «Кэрри Дэнсер» уже утонули. — Он строго взглянул на рулевого, потом на компас и снова на Файндхорна. — Как я понимаю, мы уже сбились с курса на целых десять градусов и значительно отклонились вправо. Так что если оставить все как есть и лишь немного скорректировать курс, можно двигаться на помощь потерпевшим. В таком случае, сэр, новый курс будет примерно 32 градуса.
— Благодарю вас, мистер Николсон. — Файндхорн вздохнул, подошел к Николсону и, открыв портсигар, сказал: