К югу от мыса Ява

— Что там, черт возьми, происходит? — гневно воскликнул Николсон.
В ответ прозвучал смешанный ропот, затем девушка крикнула:
— Одну минуту, пожалуйста.
Не мешкая, Николсон развернулся кругом, крикнул Вэньеру и Фэррису, чтобы они немедленно прыгали в шлюпку, приказал Маккиннону покинуть тонущее судно следом за ними, а сам, спотыкаясь и падая на покатой скользкой палубе, кинулся к кормовому отсеку, откуда доносились голоса медсестры и солдата.
Старпом без лишних церемоний схватил медсестру в охапку и, подтащив к фальшборту, передал Маккиннону, закрепившемуся по ту сторону леерного ограждения. Боцман принял девушку и глянул вниз, в надежде увидеть шлюпку, бившуюся между волнами в пене и брызгах. Он быстро оглянулся на Николсона и спросил:
— Сэр, я вам еще нужен?
— Нет. — Николсон решительно покачал головой. — Главное сейчас — шлюпка. Держите страховой конец.
— Есть, сэр! — Маккиннон кивнул и, улучив момент, перескочил на мачтовую банку взмывшей вверх шлюпки, увлекая за собой девушку. Мгновением позже с «Кэрри Дэнсер», извиваясь, полетел страховочный конец.
Перегнувшись через фальшборт, Николсон крикнул:
— Все в порядке, боцман?
— Так точно, сэр. Сейчас я попробую зайти под корму с подветренной стороны.
Николсон взобрался по трапу на полуют и огляделся. Ему показалось, что море вдруг сделалось совершенно черным и волнение значительно уменьшилось. Старпом тотчас понял, в чем дело: морская поверхность между обоими кораблями была затянута широкой, толстой пленкой нефти. «Вирома» откачала за борт несколько сотен галлонов мазута — и волны поутихли.
В два прыжка Николсон пересек полуют и остановился у самой кормы, где стоял Алекс в странной, неестественной позе, прислонясь спиной к гакаборту и вцепившись руками в пиллерсы. Глаза его были широко раскрыты и неподвижны, а сам он трясся мелкой дрожью. «Прыгать в воду с Алексом равносильно самоубийству, — хладнокровно рассуждал Николсон. — От страха он вцепится в меня мертвой хваткой, и тогда мы оба камнем пойдем на дно». Старпом вздохнул, наклонился к гакаборту и включил фонарь. Маккиннон, принявший на себя командование шлюпкой, находился футах в пятнадцати от кормы «Кэрри Дэнсер», приближаясь с подветренной стороны.
Николсон резко повернулся к Алексу и нанес ему сокрушительный удар в челюсть. Прежде чем ошарашенный парень упал, старпом обхватил его обеими руками за талию, перевалился через гакаборт и рухнул вместе с ним в маслянистую воду. Они упали почти без всплеска, в пяти футах от шлюпки. Чьи-то сильные руки втащили их в шлюпку. Николсон кашлял, отплевывался и чертыхался, пытаясь очистить нос, глаза и уши от липкого, как клей, мазута. Алекс повалился на дно шлюпки и затих, безропотно отдав себя на попечение мисс Драхман и Вэньера, принявшихся вытирать ему голову какими-то тряпками…
Обратное плавание на «Вирому» было коротким и безопасным — уже через каких-нибудь четверть часа шлюпку благополучно подняли на борт танкера. Николсон оглянулся на «Кэрри Дэнсер», однако та уже канула в черную бездну: целиком залитый водой, несчастный корабль сошел с рифа и тотчас пошел ко дну. Николсон еще какое-то время всматривался в ночь, потом развернулся и неторопливо двинулся к капитанскому мостику.
  
V
 
Полчаса спустя «Вирома», равномерно покачиваясь, двигалась на всех парах на юго-запад. Длинная узкая полоса Метсаны таяла по правому кормовому борту, постепенно растворяясь во мраке. Странно, но тайфун по-прежнему держался стороной и ураганный ветер не возвращался. Скорее всего, они шли в направлении шторма, сквозь который им рано или поздно было уготовано прорываться.
Приняв душ и с громадным трудом соскребя с себя остатки нефти, Николсон стоял на мостике у окна, беседуя со вторым помощником, когда к ним подошел капитан Файндхорн. Он слегка похлопал Николсона по плечу.
— Пойдемте на пару слов в мою каюту, мистер Николсон, если не возражаете. Вы ведь справитесь один, мистер Баррет?
— Да, сэр, конечно. Я дам вам знать, если что-нибудь случится?
 
— Обязательно.
Файндхорн прошел сквозь штурманскую рубку в каюту рядом с мостиком, закрыл дверь, проверил, задвинуты ли светонепроницаемые люки, включил свет и рукой указал Николсону на небольшой диван. Затем открыл стенной шкаф и достал два стакана и непочатую бутылку «Стэндфаста». Сорвав с бутылки пломбу, он на три пальца наполнил каждый стакан и протянул один Николсону.
— Хлебните-ка, мистер Николсон. Видит Бог, вы заслужили это и несколько часов сна сразу, как выйдете отсюда.
— С удовольствием, — пробормотал Николсон. — Но не раньше, чем вы проснетесь. Вы же всю ночь не покидали мостика. Не забыли?
— Хорошо, хорошо. — Файндхорн поднял руку, словно обороняясь. — Спорить мы будем потом. — Он посмотрел на Николсона поверх стакана. — Итак, мистер, как она вам показалась?
— «Кэрри Дэнсер»? Файндхорн кивнул.
— Невольничье судно, — спокойно сказал Николсон. — Помните арабский пароход, остановленный ВМС на выходе из Рас-эль-Хадда в прошлом году?
— Да, помню.
— Этот такой же, почти никакой разницы. Стальные двери по всему судну, включая главную и верхнюю палубы. Большинство открывается только с одной стороны. Базировалась «Кэрри Дэнсер», полагаю, где-то на островах. Недостатка в торговле вокруг Амоя и Макао не было.
— Двадцатый век, а? — тихо проговорил Файндхорн. — Купля-продажа человеческих жизней.
— Да, — сухо сказал Николсон. — Но они, по крайней мере, не дают людям умирать. Подождите, скоро они догонят цивилизованный Запад и развернутся в полном масштабе — ядовитый газ, концентрационные лагеря, бомбардировка открытых городов, — все, что мы уже имеем. Дайте им только время. Пока они всего лишь любители.
— Цинизм, молодой человек, цинизм, — покачал головой Файндхорн. — Ладно, а что вы скажете по поводу генерала Фарнхольма?
— Значит, вы уже разговаривали с его светлостью, — усмехнулся Николсон. — Он не одобрил моих действий и не мешкая дал мне это понять.
— Он, видимо, изменил к вам свое отношение. — Файндхорн снова наполнил стаканы. — «Способный молодой человек, н-да, очень способный, но… м-м… несдержанный». Что-то вроде этого. Настоящий сноб.
Николсон кивнул.
— Но он любопытный тип. В шлюпке отлично управлялся с веревкой. Как вы считаете, сильно он переигрывает?
— Да нет. — Файндхорн немного подумал. — Перегибает палку, конечно, но ненамного. Он, скорее всего, отставной армейский офицер. Вероятно, слегка повысивший себя в звании после увольнения.
— И какого черта его занесло на «Кэрри Дэнсер»? — озадаченно спросил Николсон.
— Сегодня многие находят себе компаньонов из числа весьма странных типов, — отозвался Файндхорн. — Фарнхольм не из Сингапура. У него какой-то бизнес на Борнео — какой именно, он не стал уточнять, — и он сел на «Кэрри Дэнсер» в Банджармасине вместе с несколькими другими европейцами, нашедшими манеры японцев немного грубоватыми. Но на что он точно не рассчитывал, так это на реквизицию «Кэрри Дэнсер» армией.
— Да, армией, — пробормотал Николсон. — Интересно, что же случилось с солдатами? — Маккиннон говорит, их было дюжины две, поднявшихся на борт, дабы «Кэрри Дэнсер» без всяких фокусов направилась в Дарвин?
— Да, интересно. — Файндхорн сжал губы. — Фарнхольм говорит, что их разместили на баке.
— За одной из этих хитроумных дверок, открывающихся лишь с одной стороны?
— Наверное. Вы видели это?
Николсон покачал головой.
— К тому времени, когда мы оказались на борту, вся баковая надстройка находилась под водой. — Николсон отхлебнул немного виски и сморщился не от выпивки, а от пришедшей ему в голову мысли. — Замечательная альтернатива: утонуть или сгореть заживо. Хотелось бы встретиться когда-нибудь с капитаном Сайреном. Подозреваю, что многим другим — тоже… А как остальные пассажиры? Могут они что-либо добавить?
— Нет. Они или больны, или еще не пришли в себя от пережитого, или просто ничего не знают.