Тетушка против (СИ)

Виконтесса обожала старинные сорта роз и снабжала Маргарет благоухающими букетами, а та, в свою очередь, приносила ей мешочки с сушеными полезными травами. Этот союз красоты и практичности всегда веселил Пеппу, она называла их то «шалфеем и розой», то «сестрами по клубню».
— В наше время разница между сословиями зыбка, — уклончиво ответила Констанция. — Герцоги ухаживают за цветочницами, а графы делают предложения зажиточным горожанкам.
  
— Это дело уже в прошлом, — с натянутой улыбкой сообщила Соланж, не зная, как реагировать на столь смелые заявления. — Между нами говоря, помолвка Рауля с Жозефиной Бернар расторгнута. Чувства влюбленных не выстояли против требований тетушки этой девицы… До чего же, должно быть, неприятная особа!
— Вот как, — бесстрастно обронила Констанция. — В таком случае, мое почтение тетушке Маргарет — она как в воду глядела. Неразумно строить семью на эфемерных материях, растворяющихся от любого чиха.
— Что вы говорите, — поджала губы Соланж, явно не согласная с такой интерпретацией событий.
— Марга… Пруденс, идите поближе, — Констанция, не обращая более на нее внимания, протянула руку, ухватила Маргарет за рукав и усадила рядом с собой. — Расскажите мне, как вы устроились.
— Это чудесный дом, — снова перехватила нить разговора Соланж, ни в какую не желая отступать на задний план.
— И обходится вам в сущие пустяки, — с неожиданным ехидством заметила виконтесса. — Но разве я могла отказать своей Пруденс, когда она написала мне, как отчаянно вы нуждаетесь?
Глаза юной красавицы гневно вспыхнули, а щеки пошли румянцем унижения. Она бросила на Маргарет угрожающий взгляд, явно не намеренная прощать того, в каком жалком свете выставлена их семья.
— Что же вы ее рассчитали? — процедила Соланж. Ей явно не хватало светской выдержки, чтобы сохранить лицо. — Ах да, кажется, вы собрались уединиться от мира. К рясе экономка не прилагается, смею думать.
— Я-то? — удивилась Констанция. — Как это опрометчиво с моей стороны.
— Благость буквально витает в воздухе. Вы знаете, моя старшая сестра Жанна тоже подумывает о монастыре.
Эта девчонка уже начала готовить общество к отъезду несчастной! Ну до чего ушлая особа — одно загляденье.
К счастью, дверь тихо скрипнула, спасая Констанцию от щекотливой темы. В проеме появился его светлость Рауль Флери собственной персоной. Все в том же наряде, который с таким усердием подобрала для него Маргарет, но уже при шпаге и трости. Он выглядел слегка усталым, но не помятым, будто и не кутил где-то два дня.
— Дамы! — широко улыбнулся он с таким восторгом, словно в жизни не видел зрелища прелестнее. Легко поклонился, приложился к перчатке виконтессы, без промедления и сомнений коснулся губами воздуха над рукой Маргарет, а она так и застыла, с ужасом думая о том, что не успела до конца оттереть желтые разводы и вывести резкий запах после корня валерианы! После чего он поцеловал сестру в щеку и уселся в кресло, нимало не смущенный той галантностью, которую проявил к прислуге.
Констанция моргнула, пытаясь переварить увиденное, а Соланж страдальчески едва слышно вздохнула.
— Виконтесса Леклер, — проговорил он глубоким, обволакивающим голосом дамского угодника, — одно ваше присутствие придало сияние этому скучному дню. Для нас великая честь приветствовать вас в вашем же доме. Надеюсь, Соланж уже высказала искреннюю признательность? Невероятно, как нам повезло с милой Пруденс — где бы мы были без ее заботы…
Выдав эту тираду, он огляделся в поиска чая и угощений, не нашел ни того, ни другого и вопросительно взглянул на Соланж. Та бессильно пожала плечами — мол, я-то тут при чем.
— Я распоряжусь, — попыталась подняться Маргарет, но Рауль бурно запротестовал:
— Не стоит, вы должно быть соскучились по подруге! Я сам, — и он выпорхнул из гостиной, что-то напевая себе под нос.
— Как вы видите, — кисло улыбнулась Соланж, — мы необычайно высоко ценим вашу протеже.
Маргарет успокаивающе улыбнулась обескураженной Констанции, понимая, что Рауль во всем блеске своего очарования способен произвести впечатление даже на твердую духом вдову. Ей очень хотелось расспросить подругу о том, как дела у Пеппы, но эти Флери бесконечно путались под ногами.
— Я рада, — отмерла виконтесса, — что вы по достоинству оценили Пруденс.
— Но раз уж вы решили и дальше вести светский образ жизни, — вдруг оживилась Соланж, — то мы не смеем задерживать столь ценную персону у себя. Вам наверное ее не хватает.
Ого! От неожиданности этого нападения плечи одеревенели. Никогда еще от нее так открыто не избавлялись! Чем же она не угодила капризной девчонке? Соланж — быстро щебечущая, стремительно соображающая — обыгрывала ее по всем фронтам, играючи превратив опытную и хладнокровную Маргарет в безмолвную куклу.
— Мой дом всегда открыт для Пруденс, — осторожно отозвалась Констанция, явно не понимая, что происходит.
— Как мы славно всё решили, — обрадовалась Соланж и тут же, не дав никому опомниться, торжественно сообщила брату, который как раз пришел обратно: — Пруденс возвращается на службу к виконтессе. Нам будет ее очень не хватать, правда?
Рауль быстро посмотрел на мрачную Маргарет, на обеспокоенную виконтессу, на довольную собой сестру — и улыбнулся еще ослепительнее прежнего.
— Никак невозможно, — ласково проворковал он. — Я скорее лишусь вашего расположения, дорогая Констанция, чем Пруденс.
— Вот как, — тоже улыбнулась она, явно утомленная этими сложными играми. — Что ж, в таком случае, не буду вас больше задерживать. Проводите меня до коляски, пожалуйста, моя милая, — попросила она Маргарет, поспешно вставая.
Соланж попрощалась натянуто, Рауль — благосклонно, и наконец-то они остались вдвоем в заросшем саду.
— Что за девица, — проворчала Констанция, едва дождавшись, пока они отойдут на несколько шагов от дома. — Чем ты ей так досадила, Маргарет?
— Да бог с ней. Расскажи скорее, как там Пеппа. Ты же была у нее?
— Была. И должна тебе сообщить, что твоя племянница места себе не находит. Она всё выпытывала, не обращалась ли ты ко мне за помощью. Конечно, я все отрицала, но что между вами произошло?
Маргарет остановилась возле живой изгороди из самшита, уже по-осеннему отливающего ржавчиной, безотчетно срывая узкие листочки. Потянуло пыльной горечью, перекликающейся с ее настроением.
Быстро и сбивчиво она рассказала про ордонанс, сердясь на себя за близкие слезы.
— Фи, — дослушав до конца, безапелляционно резюмировала Констанция. — Чего еще ты ждала от влюбленной девчонки? Как по мне, этот Рауль Флери совершенно задурил ей голову.
— Да при чем тут он, — вопреки всякой логике запротестовала Маргарет, с некоторых пор ей совершенно не нравилось, когда другие ругали этого человека.
— При всем, — безжалостно отрезала Констанция. — Это же уму непостижимо — он даже тебя обхаживает. В жизни не видала такого бесстыдства…
— И ничего не обхаживает!
— … Беда в том, что он слишком красив, вот и возомнил о себе невесть что… Послушай меня, Маргарет, возвращайся домой и помирись с Жозефиной. Ни один мужчина не стоит того, чтобы разрывать все отношения с семьей. А уж тем более не нужно оставаться в этом доме, ведь совершенно очевидно, что Соланж мечтает избавиться от тебя. Какая нужда заставляет тебя терпеть подобное обращение?
Она была совершенно права. Теперь, когда первая обида на Пеппу схлынула, а все обещания, данные Раулю Флери, оказались исполнены, у Маргарет не осталось ни единой причины продолжать исполнять роль прислуги.
— Пожалуй, так я и поступлю, — пробормотала она, и вопреки всякому здравому смыслу сердце, и без того два дня ноющее, вдруг лопнуло, поразив острой вспышкой ослепительной боли. Вцепившись в ни в чем не виноватый самшит, Маргарет зажмурилась, переживая небывалый приступ отчаяния, а потом расцеловалась с Констанцией и неохотно вернулась в дом.
    
Глава 28