Артефакты, интриги и один очень упёртый дознаватель (СИ)

— Мне казалось, что я в надёжных руках. Что всё будет хорошо.
Я опустила взгляд в чашку чая, глядя, как золотистая поверхность чуть дрожит.
— А потом? — голос Эдгара был тихим, но твёрдым.
Я горько усмехнулась.
— Потом я поняла, что для Виктора я новая игрушка. Но он никогда не выкидывал свои старые игрушки. По ночам он ездил к любовнице, а днем был со мной.
Эдгар даже не моргнул, но я заметила, как на его скуле дёрнулся желвак.
  
— Я для него даже скорее проект, который можно лепить под себя, чем человек.
Я подняла взгляд и впервые за этот разговор встретилась с ним глазами.
Эдгар изучал меня внимательно.
— И что дальше?
Я выдохнула и улыбнулась.
— А теперь я наконец смогла сбежать.
Он кивнул и, кажется, впервые за весь завтрак немного расслабил пальцы.
— Ты не рассказала мне всего.
Я пожала плечами, отводя взгляд.
— Что-то я предпочитаю оставить при себе.
— Пока.
Я снова посмотрела на него, но в его взгляде не было осуждения. Лишь интерес и что-то ещё, тёплое и непривычное.
— Пока, — согласилась я, делая глоток чая.
— Виктор не так прост, как кажется, — продолжин Эдгар, отставляя чашку.
Я настороженно посмотрела на него.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Он сейчас проходит по одному делу в Дознавательном отделе. Крупное расследование.
Мои пальцы на ложке непроизвольно сжались. Внутри всё похолодело.
Эдгар не пропустил этого.
— Ты что-то знаешь?
Я резко подняла голову, стараясь скрыть вспыхнувшее беспокойство.
— О чём ты вообще?
Он прищурился, внимательно изучая моё лицо.
— Мне кажется, ты не удивлена. Скорее… насторожена.
Я выдавила лёгкую улыбку.
— Разве можно не насторожиться, когда говорят, что твой бывший опекун — подозреваемый?
Эдгар откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда.
— Может быть.
Он не верил мне. Это было видно.
— Анна, — его голос стал мягче, но от этого только сильнее хотелось насторожиться. — Ты можешь мне сказать.
Я улыбнулась, но ничего не ответила. Могу ли я доверять ему? Я не знала.
Я понимала, что гостеприимством злоупотреблять нельзя. Эдгар и так сделал слишком много, приютил меня, позаботился. Пора было возвращаться к делам.
— Спасибо за завтрак, но мне пора, — сказала я, вставая из-за стола.
— Подвезу, — небрежно предложил Эдгар, допивая кофе.
— Не стоит, я справлюсь сама.
Он посмотрел на меня так, будто мой отказ — это что-то забавное.
— В такую погоду? Я настаиваю.
Я вздохнула. Спорить с ним не было смысла.
Во дворе особняка меня ждало нечто впечатляющее. Магнестим Эдгара был глубокого синего оттенка, с плавными, обтекаемыми линиями, в чём-то напоминавшими классический «Порше 911». В нём чувствовалась и мощь, и утончённость. Машина выглядела так, словно была создана не просто для скорости, а для того, чтобы владелец получал удовольствие от каждой поездки.
Эдгар открыл передо мной дверь.
— Прошу.
Я не стала отказываться и уселась в кожаное кресло, ощущая под пальцами гладкую поверхность.
Машина тронулась плавно, почти беззвучно, и вскоре мы уже ехали по улицам города.
Зима окончательно вступила в свои права. На улицах заметно похолодало, и маленькие хлопья снега лениво падали с серого неба. Они ложились на дома, крыши экипажей, шляпы прохожих, но почти сразу таяли, оставляя после себя влажный блеск.
Люди спешили по своим делам, кто-то кутаясь в шарфы, кто-то держась за руки, согревая друг друга. Рабочие тянулись в сторону фабрик, студенты с книгами бежали на лекции, а мелкие лавочники громко зазывали клиентов, чтобы те зашли погреться и выпить горячего какао.
Эдгар вел машину уверенно, не отрывая взгляда от дороги.
— Ты выглядишь сосредоточенной, — заметил он.
Я отвела взгляд от окна.
— Просто думаю.
— О чём?
Я только усмехнулась:
— О делах.
Эдгар лишь покачал головой, но продолжать расспросы не стал.
Как только магнестим Эдгара плавно остановился у моего офиса, я поняла, что у входа мы не одни.
Виктор.
Он стоял, опираясь на свой магнестим, руки скрещены на груди, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. Стоило мне выйти из машины, как он тут же направился ко мне.
— Анна, — голос Виктора был холоден и требователен. — Ты исчезаешь на всю ночь, не даёшь о себе знать. Это недопустимо. Я твой опекун, и мне необходимо следить за своей подопечной!
Я уже набрала в грудь воздух, чтобы ответить, но Эдгар перебил Виктора раньше, чем я успела что-то сказать.
— Согласно закону, обязанности опекуна могут быть переданы служителям закона, — его голос был спокойным, но в нём чувствовался холодный металл. — Особенно если аристократ больше не заинтересован в своей подопечной.
Намёк был настолько жирным, что я тут же покраснела. А Виктор…
Его глаза потемнели от ярости. Я увидела, как он сжал кулак, так сильно, что костяшки побелели.
Это была война. И мне в ней делать нечего.
— Меня ждут дела! — выпалила я, поспешно делая шаг назад.
Развернувшись, я буквально вбежала в офис, оставляя двух мужчин разбираться между собой.
Уже из-за стеклянной двери я увидела, как Виктор и Эдгар ещё несколько секунд стояли друг против друга, а затем, почти одновременно, развернулись и направились к своим магнестимам.
Я выдохнула.
Как же повезло, что я была с Эдгаром.
Даже не знаю, как бы я выкрутилась перед Виктором, если бы столкнулась с ним одна.
Так далеко мы с Никки ещё не продумывали план.
  
Глава 20. Неожиданный заказчик
 
Никки появилась в офисе ближе к полудню, и я сразу поняла — у неё похмелье.
Она плелась ко мне медленной, вымеренной походкой, будто любое резкое движение могло разрушить хрупкий баланс её тела. Волосы взъерошены, глаза красные, а выражение лица — смесь страдания и раздражения.
— Убей меня, — простонала она, плюхнувшись в кресло напротив.
Я хмыкнула, вставая с места и направляясь к небольшой кухонной зоне.
— Лучше кофе?
— Только если он крепче стали.
Через несколько минут в воздухе разносился густой аромат свежесваренного напитка. Никки жадно вцепилась в кружку, сделала осторожный глоток и только после этого обрела способность к разговору.
— Ну и вечерок мы выдали… — протянула она, блаженно прикрыв глаза.
Я только фыркнула, вспоминая своё собственное утро.
— Это ты ещё не знаешь, как он закончился.
Никки открыла один глаз.
— Так просвети меня.
Я вкратце рассказала ей о пробуждении в незнакомой спальне, об Эдгаре, который, к счастью, оказался чертовски порядочным, и о встрече с Виктором у офиса.
Никки внимательно слушала, а потом покачала головой.
— Да уж… этот дознаватель явно не так прост, как кажется.
Я только пожала плечами.
— А у тебя как утро прошло?
Никки тут же прыснула в кружку с кофе, едва не поперхнувшись.
— Ой, не спрашивай. Хотя нет, спрашивай. Ты не поверишь.
Она поставила кружку на стол и заговорщицки наклонилась ко мне.
— Я тоже проснулась в чужой постели.
Я удивлённо моргнула.
— У него?
Никки кивнула, ухмыляясь.
— Арчи оказался настоящим джентльменом. Оставил меня спать, а сам ушёл по делам. Но он мне записку оставил! Представляешь? С пожеланиями доброго утра и предложением встретиться вечером.
Я присвистнула.
— Это уже серьёзно.
Никки сделала ещё один глоток кофе, покачала головой и тяжело вздохнула:
— Но это ещё не всё. Я-то думала, что утро началось хорошо, но, Анна… Честно, я готова была просто провалиться под землю.
Я подняла бровь, подперев подбородок рукой.
— Ну? Колись уже.
Никки закатила глаза и отставила кружку.
  
— Я решила немного похозяйничать у него дома и сделала себе чашечку чая. Всё было нормально, я себе спокойно пила чай, как вдруг влетает какая-то женщина. И не просто влетает, а с такой скоростью, что я аж подавилась булочкой!