Артефакты, интриги и один очень упёртый дознаватель (СИ)

Светлые, пастельные стены с золотыми узорами.
Парящие кристаллы, рассеивающие мягкое сияние.
Полупрозрачные ширмы, создающие ощущение лёгкости.
Чайный домик в восточном стиле
Лёгкие шёлковые занавеси, низкие столики и подушки вместо стульев.
  
Живой фонтан с ароматизированной водой.
Волшебный пар, создающий эффект тумана у ног.
Гильдия исследователей
Тёмные дубовые книжные шкафы, украшенные лупами и картами.
Светящиеся глобусы, на которых видны изменяющиеся карты мира.
Встроенные шестерёнчатые механизмы, движущие панели с секретными картами.
Магазин парфюмерии с элементами алхимии
Медные перегонные кубы и колбы, демонстрирующие процесс создания ароматов.
Полки, заполненные флаконами с переливающимися жидкостями.
Волшебная арома-система, позволяющая покупателю "почувствовать" ароматы в воздухе.
Книжное кафе в стиле стимпанк
Высокие потолки с подвесными механизмами, перемещающими книги.
Тёмное дерево, мягкие кожаные кресла, латунные светильники.
Автоматический бариста-автоматом, смешивающий кофе по заказу.
Гостиница в викторианском стиле
Роскошные бархатные портьеры, мраморные лестницы.
Настенные бра в форме газовых фонарей.
Голографические картины, меняющиеся в зависимости от времени суток.
Бутик ювелирных изделий с магическими самоцветами
Чёрные стены с вкраплениями золотой пыли, мерцающей в свете.
Стеклянные витрины с парящими в воздухе украшениями.
Мгновенная примерка украшений с помощью иллюзорного артефакта.
Мастерская механика и изобретателя
Деревянные стены с креплениями для инструментов.
Большие бронзовые часы с открытым механизмом.
Самоочищающиеся рабочие столы с подачей инструментов.
Бар в стиле ретро-авиации
Стены, украшенные деталями от дирижаблей и самолётов.
Столешницы из шлифованного алюминия.
Голографическая карта неба, отображающая движения дирижаблей.
Французское кафе в стиле ар-нуво
Изогнутые линии мебели, мозаичные панно.
Парящие свечи, создающие романтическую атмосферу.
Автоматический пианист, исполняющий классические мелодии.
После обсуждения всех деталей я подписала договор. Выйдя из здания гильдии, задержалась на секунду, разглядывая небо. Я делаю всё правильно. Это мой путь.
Но где-то в глубине души тлело беспокойство.
  
Глава 9. Кофе, планы и новые лица
 
Я пересекла улицу, погружённая в свои мысли. Встреча с художниками прошла удачно, но ощущение тревоги никак не проходило. Виктор, его странная отговорка, неожиданная встреча с Алекс… Всё это напоминало клубок, который я ещё не знала, как распутать.
Внезапно мой взгляд упал на небольшое кафе напротив гильдии художников. Оно выглядело очень уютно: массивная деревянная дверь, крыша, поросшая плющом, витражные окна, за которыми мягко горели керосиновые лампы. Вывеска с нарисованным клевером слегка покачивалась на ветру.
Мне нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями.
Внутри пахло свежим хлебом, корицей и чем-то карамельным. Интерьер напоминал уютный дом в ирландской деревушке: деревянные балки под потолком, каменные стены, потрескивающий в углу камин. За стойкой в ряд стояли разноцветные керамические кружки, а в углу приткнулось старое пианино.
Я выбрала столик у окна, заказала чашку крепкого кофе и разложила перед собой блокнот. Нужно было сосредоточиться и распланировать следующие шаги.
Но едва я открыла страницу с записями, как за соседним столиком раздались низкие мужские голоса.
Я машинально подняла взгляд и тут же замерла.
Один из мужчин был высоким и худощавым, с тёмными волосами и строгим взглядом. Ему было явно меньше лет, чем Виктору, но в нём чувствовалась какая-то хищная сосредоточенность. Тёмно-зелёные глаза холодно и бесстрастно изучали собеседника. Он был похож на человека, который не привык проигрывать.
Его спутник резко контрастировал с ним. Светлые волосы, карие глаза, приятная внешность с чем-то отдалённо напоминающим актёра с театральных афиш. Крепкое телосложение, лёгкая ухмылка на губах, словно он всегда знал что-то, чего не знали остальные.
Я уже собиралась вернуться к своим записям, когда услышала их разговор.
— …Опять на тебя жалуются, Эдгар, — протянул блондин с усмешкой.
— Люди не любят, когда им указывают на их преступления, — сухо ответил тот, что с тёмными волосами.
Я моргнула. Эдгар?
Мой слух сам собой обострился.
— Ты хоть раз в жизни доводил дело до суда, а не до постели? — хохотнул блондин, откидываясь на спинку стула.
Я едва не подавилась кофе.
Эдгар нахмурился.
— Не все проблемы решаются грубой силой. Иногда нужны другие методы.
— Разумеется, нужны. Особенно когда речь идёт о красивых свидетельницах, — ухмыльнулся его собеседник.
"Что?"
Я сделала вид, что просто смотрю в окно, но сердце тревожно сжалось.
— Ты перегибаешь, — раздражённо бросил Эдгар.
— Да ну? Я слышал, ты вчера был в порту… И какой у тебя был интерес к тому грузу?
Я заметила, как Эдгар напрягся, но его лицо осталось таким же бесстрастным.
— Мои дела не твоя забота, Арчи.
"Арчи. Значит, его зовут Арчибальд."
— Ну-ну… Я только хочу знать, влез ли ты в то, о чём не стоило знать, — Арчибальд снова ухмыльнулся.
Я судорожно сделала пометку в блокноте: "Эдгар. Дознаватель. Нечист на руку?"
Затем быстро отпила кофе, стараясь не выдать своего интереса.
Что-то подсказывало мне, что с этим человеком я ещё встречусь. Как минимум чтоб обозначить новое дело и зарегестрировтаь его в отделе Дознавателей. Откроем кусочек жизни Этого странного дознавателя.
** Эдгар Рейн **
Эдгар лениво провёл пальцем по краю кружки, наблюдая, как свет керосиновых ламп отражается в тёмной поверхности кофе. Он давно научился не реагировать на подколки Арчибальда, но сегодня его друг особенно усердствовал.
— Ты хоть раз в жизни доводил дело до суда, а не до постели? — усмехнулся Арчи, откидываясь на спинку стула.
Эдгар бросил на него строгий взгляд, но тот, конечно, лишь шире ухмыльнулся.
  
— Не все проблемы решаются грубой силой. Иногда нужны другие методы, — ответил Эдгар сухо.
Ему уже порядком надоели сплетни и домыслы, которые ходили о его методах работы. Да, он мог быть жёстким, да, он не гнушался давления на свидетелей, но он никогда не переходил черту. Все эти слухи о его "особом подходе" к женским показаниям — не более чем плод больного воображения городских кумушек и таких, как Арчибальд, кто любил подливать масла в огонь.