Нечаянная ночь (СИ)

— Я звонила тебе несколько раз, но ты не брал трубку. — В голосе Николь проскользнула обида.
— Прости. Здесь очень шумно. Вероятно, не слышал. — Вишневский поискал взглядом пиджак, небрежно сброшенный в разгар вечеринки на один из стульев. — Звонила несколько раз? Что-то случилось?
— Пока нет, но определённо случится, если ты и дальше продолжишь игнорировать меня!
— Я же объяснил…
— Я не закончила! Не перебивай, пожалуйста! Это важно! Родители пригласили нас с тобой на ужин. Завтра вечером. Вернее, уже сегодня. Барбекю с пивом и колбасками в нашем загородном доме. Помнишь, мы ездили туда на Рождество?
— Погоди, не так быстро. Ужин с твоими родителями сегодня вечером? Не слишком ли поздно для таких новостей?
— Если бы ты вовремя брал трубку, то узнал об этом раньше! Отказы не принимаются, я уже обещала маме, что мы приедем. Она скупила пол супермаркета, чтобы поразить тебя своими кулинарными талантами. Я не могу её расстроить.
Аргумент был из тех, что не оставляет выбора для ответа.
— Ладно, — вздохнул Алекс. — Во сколько надо быть на месте?
— Я обещала, что мы будем к шести…
Решив, что внятных планов на воскресенье у него всё равно нет, Алекс обещал заехать за Николь в половине пятого. Уже предвкушая тяжелый вечер, полный неловкостей и пустых разговоров, Вишневский произнес банальное: «Целую. Увидимся», поймав себя на масли, что лучше бы он совсем не отвечал на этот звонок…
ВОСКРЕСЕНЬЕ.
Несколько раз широко зевнув, Алекс недружелюбно отвернулся от небрежно закрытых штор, впускающих в спальню слишком много яркого утреннего света. Крепко закрыл глаза, попытавшись снова уснуть, но громкое урчание в животе выразило внятный протест. К удивлению, голова почти не болела, уступив эту прерогативу желудку, который бился в возмущённых спазмах, требуя завтрака. Лениво прошлёпав на кухню и заглянув в холодильник, Алекс разочарованно хмыкнул. С дверцы холодильника на него пялились лишь смятая упаковка из-под кетчупа и, наполовину пустая, бутылка минералки. На средней полке завалялось нечто, что даже на вид было несъедобным. На самой нижней полке Алекс обнаружил луковицу и засохший кусок сыра. Всё это определённо не тянуло на завтрак.
Понюхав воду в бутылке и приняв решение не рисковать, Вишневский сварил себе кофе, выпил две чашки и прислушался к своим ощущениям. В голове просветлело, но желудок не шёл на компромисс, по-прежнему требуя закинуть в него что-то более существенное. Быстро приняв душ и натянув футболку, Алекс, затянул на руке ремешок часов, с удивлением обнаружив, что время перевалило за полдень. Действительно, самое время подкрепиться. Хотелось чего-то сытного и простого, но при мысли от фастфуде желудок скрутило возмущенным спазмом. В чём Алекс был с ним абсолютно солидарен, пихать в себя всякое дерьмо совершенно не хотелось. Вариантов оставалось не так уж много, и Вишневский выбрал самый оптимальный. Благо, идти было совсем недалеко.
Одна из витрин внезапно привлекла внимание, и Алекс подошел поближе, с интересом рассматривая, собранную из тысяч деталей конструктора, уменьшенную копию пиратского корабля. Модель была пределом любой мальчишеской мечты. Тут были и маленькие черные пушки вдоль борта, и капитанский мостик с настоящим рулевым колесом; крохотные оконца выглядели точь-в-точь как на старинных фрегатах, позволяя створкам открываться, а на полосатых парусах красовались отчетливые пиратские знаки — кости и череп. Вдоль корпуса корабля выстроилась миниатюрная команда фрегата, а рядом красовались маленькая лодочка, сундук с сокровищами и даже, пусть и небольшая, но очевидно опасная, акула. Фрегат выглядел настолько соблазнительно, что Алекс почувствовал настоятельную потребность подержать в руках и детально рассмотреть всю эту красоту.
Ввиду очевидно кусающихся цен, в магазине почти не было покупателей. Бросив играть в телефоне, скучающий продавец моментально подскочил к Вишневскому.
— Добрый день. Могу я вам помочь? Ищите что-то конкретное или подбираете подарок?
Немного замявшись, Алекс кивнул,
 
— Да, подарок. Меня интересует тот пиратский корабль на витрине…
…Номера нужной квартиры Алекс не помнил, так что пришлось помяться пару минут у подъезда, дожидаясь, пока дверь откроется. Вышедшая из парадной, гордая владелица пекинеса, придержала дверь для Алекса, с любопытством оглядев его ладную фигуру. «Добрый день» дружелюбно улыбнулась она, качнув волной многократно обесцвеченной шевелюры. «Добрый» — кивнул мужчина, быстро проскользнув мимо. Первый, второй этаж… Ага, а вот и нужная дверь.
— Вы?! — Удивилась Елена Сергеевна, с недоумением вглядываясь в немного смущенное лицо Вишневского. — Проходите, пожалуйста. — Воспитание взяло верх над растерянностью. Мать Алисы распахнула дверь шире, пропуская неожиданного гостя.
— Эммм, а Алисы сейчас нет. Они с Ванечкой гуляют в парке.
— Я, собственно, и не рассчитывал… — Алекс неуверенно переминался в прихожей. — Просто хотел отдать. Это для Вани. Ему нравятся корабли…
Вишневский протянул Елене Сергеевне большую, нарядную коробку с изображением пиратского фрегата.
— Ох! — Выдохнула женщина, взволнованно рассматривая подарок. — Благодарю! Но это же так дорого!
— Ерунда! — Перебил Вишневский. — Не стоит благодарности. Просто, случайно увидел в магазине и подумал, что Ване понравится. Он отличный пацан.
— Ванечка будет просто в восторге! — Подтвердила Елена Сергеевна, осторожно прижав подарок к груди. — Ох, ну что же я… вы проходите, проходите в гостиную! Я как раз собиралась пить чай. Знаете, как чувствовала, заварила целый чайник! Вы переносите мяту?
Просторную гостиную в прошлый раз Алекс видел только мельком, в дверной проём. Несмотря на обилие старой мебели и деталей декора, большая комната не казалась захламленной. Большие окна давали достаточно света, чтобы в деталях рассмотреть потолочную лепнину и картины на стенах. В углу комнаты Вишневский заметил старинный, покрытый изразцовой плиткой камин, и решил изучить его поближе.
— Вы давно здесь живёте? — Обратился он к хозяйке дома, расставляющей чашки с блюдцами на круглом столе.
— В этом доме? О, давненько. Эта квартира принадлежала нашей семье ещё до революции. Тогда, конечно, она была значительно больше. Здесь было семь жилых комнат, не считая комнаты для прислуги и кухни. Мой прадед, знаете ли, был уважаемым профессором в Университете. Преподавал физику… После революции квартиру разделили пополам, оставив нашей семье только половину. А потом было ещё уплотнение. Квартиру превратили в коммуналку, в которой жили сразу три семьи. В перестройку родителям удалось вернуть квартиру, выкупив комнаты у соседей. К сожалению, многое из старого декора было уже утрачено. Однако, камин в рабочем состоянии. — Заметила женщина интерес Вишневского. — Правда, его давно не топили… Ах, у меня же есть печенье! — Метнулась хозяйка на кухню, снова оставив Алекса одного.
Он неторопливо прошелся по периметру гостиной, задержавшись у старых фото, расставленных на комоде. Черно-белые и цветные фотографии в нарядных рамках, позволяли заглянуть в историю семьи.
В девушке, напряженно застывшей на фото в простеньком белом платье, с букетом лилий в руке, Вишневский узнал мать Алисы. Стоявший рядом с девушкой, молодой мужчина в чёрном костюме Алексу не понравился. Его красивое лицо кривилось, словно новобрачный только что слопал пару кило лимонов. Похоже, отец Алисы — отметил Вишневский явное сходство. Ага, а вот ещё фотографии… Здесь Елена Сергеевна была старше, хотя на губах играла формальная улыбка, в глазах читались затаившиеся грусть и разочарование. Руки женщины обнимали серьёзную, очень полную девочку, лет десяти.
Густые тёмные локоны обрамляли круглое лицо, пухлые губы плотно сжаты, цвет светлых, прищуренных глаз едва можно рассмотреть…
— Ваша вторая дочь? — Вежливо поинтересовался Алекс у хозяйки, подходя к столу с фотографией в руках.
— Это? Ах, нет. — Мельком взглянув на фото, Елена Сергеевна продолжила наполнять чашки душистым чаем. — Это Алиса. Она у меня единственный ребёнок. Здесь ей почти одиннадцать.