Ночная радуга

— Я поняла твою мысль, Диана. Подумаю об этом. Хотя нет никаких гарантий, что кому-то будут интересны мои соображения. Но дело, видимо, не в этом? Ты просто хочешь выяснить, в какой степени я хочу избавиться от тебя? Сразу отвечу. Я не рада открытию, что у мамы была еще одна дочь. Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю ни в чем. Да, я хотела бы, как мама, никогда с тобой не встречаться. И последнее. Если я пойму, что тебя на самом деле подставляют, я буду за тебя бороться. И в любом случае ты получишь полную возможность претендовать на половину наследства. Понятия не имею, что у мамы есть, кроме квартиры. И существует ли завещание.
  
— Правда, что ли? — растерянно проговорила Диана. — Раз ты так, я тоже тебе правду скажу. Я всю свою поганую жизнь хотела, чтобы ее убили, нашу раскрасавицу маму. Она это заслужила. А когда узнала, что у нее есть другая дочка, такая же раскрасавица, как она, хотела, чтобы грохнули вас обеих. Но я не делала этого! Я бы не смогла, не только потому, что зоошиза меня пасет. И я правда ждала от нее денег на следующий день. У меня по нулям.
— Я верю. — Я внимательно посмотрела на нее и вдруг спросила: — Тебя били опекуны?
Диана молча встала, подняла подол длинной юбки и показала мне бедро почти до талии. Никогда я не видела таких рубцов, кривых, рваных, глубоких, явно приобретенных в разное время. Да, это география сиротства.
— Это ножом, что ли? — ужаснулась я.
— Да чем попало, — спокойно ответила она. — И кочергой, и железными прутьями, и цепью для собаки. И вот.
Она широко открыла рот и вынула по очереди две вставные челюсти, положила на стол:
— Зубы мне выбивали, как только они выросли после молочных. Это я сделала недавно, когда квартиру получила. Мать передала деньги на обустройство.
— С кем передала? Не Илья Пастухов тебе помогал?
— Он. Ты его знаешь?
— Немного. Что за человек?
— Да скот, как все! — отмахнулась Диана. — Но деньги от матери привозил. Воровал, конечно. Я не проверяла.
— Его тоже убили. Ты знаешь?
— Читала. Его было за что.
Диана сунула в рот протезы, закутала ноги юбкой и посмотрела на меня затравленно и жалко.
— Ты сейчас уедешь?
— Конечно. Закрой за мной дверь. Не открывай сегодня никому. Это я делюсь своим секретом. Спрятаться даже от воздуха за дверью просто для того, чтобы побыть с собой. Попробуй поговорить с собой. Задавай себе вопросы, ищи ответы. Это может быть интересно. И вот…
Я вытащила кошелек и стала вынимать все, что там было. Хорошо, что я все свое ношу с собой. Я высыпала даже мелочь. А чувствовала себя паршиво, как будто откупаюсь.
— Пришли мне номер своей карты: я буду переводить в мамин день. Пока, Диана. Со свиданьицем нас.
  
Часть седьмая. Не ищите дна
   
А не убийца кто?
 
Пытка допроса у следователя была не такой уж и пыткой. Вячеслав Земцов оказался вполне приятным мужчиной, а сквозь его казенно-суконный стиль прорывались откровенно человеческие нотки. И еще неожиданность: он умел не только слушать, но и понимать. И сам говорил нормально, не по протоколу. Но главное его достоинство, конечно, в том, что он друг Сергея Кольцова. То есть отголосок непреодолимого обаяния Сережи. И какая-то базовая информация у Земцова обо мне явно была, что снимало многие трудности.
Но сам разговор, конечно, был трудным. Я перечисляла всех наших с мамой общих знакомых, ее мужей, которые не стали мне даже отчимами — никто меня не удочерил, возлюбленных, просто приятелей. На вопрос, кого подозреваю, — ответила: разумеется, всех.
На это Земцов мне сообщил, что формальные приметы убийцы у следствия есть: рост, вес, орудие, размер обуви. По всему — мужчина. Но убийца, возможно, просто исполнитель. Поэтому они ищут и среди профессиональных киллеров.
— Киллеры ведь обычно используют пистолет? Разве нет? — спросила я.
— Они работают в заданном им стиле, — объяснил Земцов. — В данном случае картина преступления напоминает месть за измену, обиду, личные счеты. Может, банальный, мелкий грабеж. Заказное убийство с нанятым исполнителем — это более масштабное преступление. Для него, как правило, нужны очень веские мотивы. Если месть, то как казнь по личному приговору, который часто совпадает по времени с приведением в исполнение. А заказ — не мгновенная вспышка, ярость. Это блюдо подают холодным. И выглядит это как чистая работа. В том случае, если заказчик не заказал имитацию личной мести.
Я выполнила просьбу Дианы, рассказала о том, в какой она была ситуации как раз на момент убийства. Земцов кивнул.
— Ваша сестра не подходит для роли убийцы и по тем признакам, о которых я говорил. Но круг общения у гражданки Бедун сомнительный. Есть и криминальные элементы. Человек она разговорчивый, информацией наверняка делилась охотно. Так что вопрос с нею открытый. Сейчас мы проверяем, было ли что-то украдено из квартиры. К сожалению, вы нам не помогли: дочь не знает, что и где лежало у матери. Приходится опрашивать помощниц по хозяйству, соседей, которые были с Анной Золотовой в контакте, подруг. Если вашу мать обокрали, это ниточка как раз к компании Бедун.
Бедная дуреха Диана. Она, конечно, хвасталась богатством матери — известной актрисы. И у трагедии может оказаться такое примитивное, дикое объяснение. Мамину богатую жизнь, ее победы, роли, ее тайны и радости отобрали из-за бумажника, или украшений, или пачки долларов в столе. И вместо яркой и сложной жизни мамы на столе Дианы, возможно, появились бутылки водки и селедка. А Диана могла даже не догадаться о том, что к чему. Я так подумала, но ничего не сказала. Пусть ищут сами.
— Что вы знаете о знакомом Анны Карлосе Батиста? — спросил Земцов.
— Абсолютно ничего. Я впервые увидела этого человека на видео, которое мне прислали.
— Сергей сказал, что Батиста вам внешне кого-то напомнил, это так?
— Да. Маминого мужа Артура Феррерва да Силва. Но дело, видимо, просто в том, что Артур — тоже бразилец.
— Не только. Артур Феррерва — двоюродный брат Карлоса. И Карлос Батиста, судя по всему, был давно знаком с вашей матерью. Батиста бывает в Москве наездами. Мы пока его не опрашивали, только людей, которые что-то знают об этом знакомстве. Он сам — фигура не очень доступная. История приблизительно такая. Артур Феррерва с женой были приглашены на прием к кузену Артура. После этого многие стали замечать серьезные знаки внимания Анне со стороны бразильского олигарха.
— Насколько серьезные?
— Очень. Богатый особняк в элитном Подмосковье, уникальный желтый алмаз, преподнесенный через посредника — Илью Пастухова.
— Я, кажется, могу продолжить. И незаметная смерть Артура. Это оно? Кузен избавился от соперника? Так по вашей версии?
— Не исключено.
— Боже мой! Я одного не могу понять. Среди знакомых и близких мужчин мамы был хотя бы один — не убийца? Дело даже не в том, кто ее убил или заказал ее смерть. Дело в том, что я не вижу никого, кто не мог бы это сделать. Допускаю, что этот щедрый и могущественный Карлос чего-то не простил маме. Или просто захотел избавиться от нее как от свидетеля.
Я отказалась смотреть материалы посмертной экспертизы мамы. Спросила только:
— Что там написано: мама мучилась? Она была испугана? Я сама не смогла тогда понять ее выражение лица.
— Смерть была мгновенной. Анна знала убийцу. Лицо не искажено страхом.
— Значит, не киллер?
— Ну почему? Исполнитель мог заранее втереться в доверие. Новый поклонник таланта или помощник по хозяйству, водитель.
Я встала.
  
— У меня просьба. Я бы не хотела, чтобы вы меня информировали о ходе следствия и промежуточных версиях. Мне будет достаточно одного: кто именно, когда это станет окончательно известно. Будем считать, что я вам полностью доверяю. Мне так удобно. Если это круг Дианы, то она, скорее всего, просто обманута. Она даже того котенка с видео не убила. Он был в клинике, уже здоров, ему нашли нормальную хозяйку, я узнавала. Любой срок для Дианы — это смертный приговор. И еще: с Артуром все было очень сложно. Это не то, что выходит по вашей версии. Не убрать соперника. Это суд чести, скорее всего. Подробнее я смогу рассказать Сергею. Как-нибудь. Маму можно похоронить?