Клянусь, я твоя (СИ)

- Вчера я говорила с твоим учителем, - начинает мама холодно-уставшим голосом. Она поднимает на меня глаза и меня захлёстывает от этого бездушного взгляда.
Я стою без движения, ощущая сковавшее мои руки и ноги ледяное оцепенение, ровно глядя на маму. Внутри у меня буйствует настоящий ураган, я не знаю, что услышу и оттого не могу выбрать траекторию поведения.
- Мы встретились в торговом центре, он покупал ребенку подарок на день рождения, в общем, неважно, - сбивчиво объясняет мама, что на нее не похоже и это странно вдвойне.
- Ким, я все понимаю, где-то недосмотрела, что-то упустила, в конце концов, тебе важно сейчас сосредоточиться на поступлении и курсах, но двойка... Как ты умудрилась отхватить двойку по истории? Господи, какой позор.
Мама разочарованно вздыхает и трет лоб, неодобрительно расшатывая головой.
- Он приставал ко мне, - тихо подаю голос я.
- Учитель приставал к тебе? - ее брови взлетают вверх. - Ты в своем уме?
- А чего он докопался до меня? - тут я уже вспыхиваю, переходя на крик. - Как будто я единственный человек в классе! Ким сделай то, Ким реши это! Всезнающая Ким!
Мама спокойно смотрит на меня, выслушивая мою истерику, ее лицо с каждым моим словом становится холоднее.
- Завтра после урока ты подойдёшь к нему и извинишься. Двойку он тебе исправит, я договорилась.
Я фыркаю, собираясь вставить слово, но и тут она опережает меня:
- Иди к себе и подумай над своим поведением.
Мама вытягивает по столу руку ладонью вверх и я повторно фыркаю. Да пожалуйста! Я импульсивно вкладываю свой телефон ее в ладонь, делаю резкий разворот и взбегаю по лестнице наверх.
  
23
 
Дверь, захлопнувшись, резко стучит.
В комнате темно, хоть глаза выколи.
Я упираюсь в нее ладошками, закрываю глаза и не шевелюсь. Ушные рецепторы откуда-то улавливают легкий шум ветерка и качающихся листьев, только я слишком зациклена на своих мыслях, чтобы сосредотачивать на этом внимание. Мне не хочется включать свет, но рука зачем-то сама тянется, щёлкая выключатель. Я поворачиваюсь и тут же вздрагиваю, потому что вижу рядом с окном неподвижный, словно высеченный из твердого камня силуэт.
- Кейн! - мой голос звучит громче, чем захлопнувшаяся дверь.
- Ты оставила окно открытым, - не сводя с меня пристально-цепких глаз, низко говорит он.
- Да? Надо же, - я нервно посмеиваюсь и кусаю нижнюю губу, убегая взглядом куда угодно. Я сама в шоке от того, что действительно забыла закрыть окно.
- Ким, что происходит?
Его голос до неузнаваемости серьёзен. Я осторожно поднимаю глаза и вижу, что взгляд Кейна изменился. Всё такой же холодный и пристальный, он стал острее бритвы.
- Я же говорила тебе, у меня завтра итоговый экзамен, он очень важный и от него зависит оценка в аттестате, а ты будешь меня только отвлекать, - я невнятно бормочу, глядя на свои ладони.
- Ты не отвечала на мои звонки.
- Мама забрала у меня телефон.
Глупая, это очень глупая пауза.
- Я тебя понял.
У окна раздается движение и я поднимаю глаза, успев испугаться, что сейчас он просто уйдет. Но Кейн всего лишь протягивает окно вниз, закрывая его. И я сдаюсь. Выпустив из груди просящийся выдох, я отворачиваюсь и закрываю на ключ дверь.
Я слышу его шаги. Быстрые, торопливые, они смешанные с нетерпеливой злостью. Я прикрываю глаза и издаю прерывистый вздох, когда рука дёргает меня, словно куклу, разворачивая к себе.
Теплые губы настойчиво впиваются в мои и я мгновенно отвечаю, запустив левую руку в его волосы, с жаром впившись в его рот. Поцелуй выходит такой силы, что мои лёгкие попадают в нокаут.
Я скучала. Я так, так скучала.
- Что случилось? - разорвав поцелуй, Кейн переводит дыхание, его голос становится мягким и податливым, словно шелк.
Синие глаза теперь с нежностью смотрят на меня.
- Я получила двойку по геометрии и мама об этом узнала.
Я не лгу, говорю правду. Но в воздухе все равно повисает недосказанность. Наверное, поэтому Кейн молчит. Мой внутренний голос так и подмывает сказать ему, карабкаясь противными царапающими коготками по стенке души.
 
Бог ты мой, да кого я обманываю?
Я издаю дрожащий выдох и отстраняюсь.
- Стэн знает о нас. Он сказал, что ничего не расскажет родителям, но взамен я должна поцеловать его, - выпаливаю на одном дыхании.
Тишина. Кейн молчит.
Я затаиваю дыхание и испуганно вглядываюсь в его лицо, ожидая увидеть всплеск чего-нибудь. Но вместо этого он с холодным спокойствием спрашивает, и при этом его голос звучит как-то закрыто:
- И что ты сделала?
- Я сказала, что не поцелую его, даже если он будет единственным парнем на планете.
Кейн снова молчит. Он медленно ко мне наклоняется, нежно касаясь пальцем моей щеки, и я затаиваю дыхание.
- Я поговорю с ним, - выпаливает он, решительно отстраняясь.
- Нет! - я хватаю его запястье, испуганно вцепившись пальцами.
Кейн останавливается, смотря мне в глаза, и теперь я вижу это в его взгляде. Буйство чувств, жаркое пламя из гнева и ревности.
Я уже начинаю жалеть, что рассказала ему, мой голос дрожит и я начинаю заикаться:
- Он... Он ничего не сделает. Я знаю его... с пелёнок. Блефует... Он не способен... Я сама с ним поговорю. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста...
Из горла выдирается жалкий всхлип.
- Ким, - Кейн хватает мои руки, что начали дрожать. - Ким, успокойся. Хорошо, я не буду.
И меня отпускает. Я чувствую, как напряжение, гудящее в моих мышцах, внезапно слабеет. Кейн целует меня в лоб и обнимает, крепко прижимая к себе.
Я закрываю глаза, топясь в его теплых объятиях, концентрируюсь на запахе мяты и его кожи, но в голове все равно помимо воли всплывает перекошенное лицо Стэна и его пылкие угрозы. Где-то из недр моей груди поднимается вкрадчивый ехидный голосок:
Ты сама то веришь в свои слова?
  
24
 
Весь следующий день проходит с некой долей тревожности, бьющейся где-то на задних стенках моего сердца. Я стараюсь сосредоточиться на уроках, стараюсь вникать в суть разнообразных заданий, я не могу дать себе право расклеиться, думая о Стэне Дэвисе, думая о том, что моя жизнь была бы в десять раз спокойнее, если бы не его подлый шантаж и если бы в этот чертовый день он просто пришел в школу.
Мне нужно найти его срочно.
К четвертому уроку я не выдерживаю и со звонком, едва раздавшимся на перерыв, я выпрыгиваю из надоедливого душного класса, притаившись в мучительной тишине в углу коридора.
Дверь толкается и оттуда вываливается толпа учеников, моих ровесников, которые учатся в параллельном классе. Я стою и жду, когда из этой серой массы выплывет Стэн.
Мне нужно поговорить с ним. Я готовилась и даже запаслась достойными аргументами, у нас был один общий урок, но он так и не пришел.
И сейчас его тоже нет.
Я дважды ошиблась на контрольной по биологии, опрокинула стакан компота в столовой и разодрала атлас по географии, случайно, зацепившись за крючок парты. Все это ужасно выбивает меня из колеи.
Ближе к окончанию уроков это призрачное чувство усмиряется. Оно не оставляет меня, возможно, перекочевало в более глубинные места моей души, притаившись там сгустком отрицательной энергии под шкуркой из страха и тревожности, но я чувствую, что его стало поменьше.
- Я дома! - хлопая входной дверью в прихожей, я зачем-то повышаю голос.
Обычно я не извещаю о своем приходе, наверное, все дело в моем состоянии, я все еще взволнована и не могу избавиться от навязчивых мыслей.
Мне никто не отвечает, из кухни доносится мягкий перезвон посуды, голос мамы и короткий шум воды. Я захожу в прихожую, бросаю сумку на пол, стаскиваю кеды и шлепаю в ванную комнату. Просто закатываю рукава рубашки, закидываю галстук на плечо, умываю руки холодной водой и долго смотрю на свое отражение.