Стартовая площадка – Земля (СИ)

— Это я ещё и платить должна⁈ — мощная тётка с простецким лицом привычно пробует взять голосом.
На юношу, почти мальчика, сидящего напротив, повышенная громкость тона видимого воздействия не оказывает. Зато вмешивается поморщившийся на секунду майор солидных габаритов:
— Гражданка Клейменова, я предупреждал. Не надо устраивать истерик. Слушайте, что вам говорит юрист, представитель той стороны.
Тётка замолкает и поджимает губы. Весь вид кричит о творящемся по отношению к ней беспределе.
— Итак, — дождавшись паузы Костя Храмов, юрист из группы Марка Хрустова, продолжает: — Вы можете заплатить пять тысяч сразу, и на этом мы расходимся. Или через суд, но тогда придётся оплатить судебные издержки. Если проиграете.
— А если выиграю? — разжимает губы тётка, пытаясь взглядом просверлить в юноше дырку.
— Если выиграете, то оплатите услуги своего адвоката. Только учтите, что меньше чем за десять тысяч ни один адвокат даже со стула не встанет. Я вам, как юрист, советую: заплатить напрямую, не связываясь с судебной процедурой. В любом случае обойдётся намного дешевле.
— Но если выиграю, этот… ваш Колчин останется с носом?
— Я даже не представляю, сколько вы должны затратить на адвокатов, чтобы выиграть такое откровенно тухлое для вас дело, — юноша смотрит на тётку с искренним недоумением. — Организация, которую я представляю, богатая. Просто очень богатая. Плюс я, как юрист, обхожусь ей практически бесплатно. Для меня это как бы практика.
Тётка сверкает глазками, как загнанная в угол крыса. Молчит.
— Впрочем, решать вам, — не дождавшись ответа, Костя продолжает: — Я подожду до полудня понедельника 11-го числа. Если ответа от вас не будет вот по этому телефону, — протягивает визитку Агентства, — то мы подаём на вас в суд. И тогда готовьтесь отдать тысяч двадцать — двадцать пять. Если вопросов нет, — Костя встаёт, — то я пошёл.
После ухода студента тётка обращается к офицеру:
— А то, что он моего сына обманул, это как?
— Подавайте иск в суд, — пожимает плечами мужчина. — Ваш сын совершеннолетний? Тогда он должен подать.
— Опять суд, — тётка снова поджимает губы.
— Если сумма по иску не превышает пятидесяти тысяч, то дело может рассмотреть мировой судья. Там можно бесплатно.
14 сентября, четверг, время 13:30.
МГУ, ВШУИ, кабинет Колчина.
— Велесов Михаил Андреевич? Проходите, — показываю на стул вошедшему гостю.
Ещё не старый, но с прилично отмеченной возрастом сединой, крепкий мужчина с льдистыми глазами садится напротив. Авторитет с непритязательным прозвищем Велес. Это он подсылал ко мне на прошлой неделе Бизона, того брутального до кончиков мизинцев мужичару.
— Откуда узнал о Бизоне? — с места в карьер мужчина начинает чуть ли не допрос.
Погоди, щас с тебя спесь спрыгнет. Очень торопливо.
— У нас принято на вы обращаться. Кстати, я — Колчин Виктор Александрович, глава космического агентства.
Мужик пренебрежительно хмыкает:
— Как скажешь… как скажете. Итак, как Бизона вычислили? Он вам не представлялся.
— Вы об этом хотите поговорить? Сами не можете догадаться? — сначала щелчок по носу, лёгкое сомнение по поводу интеллектуальной состоятельности. — Всё очень просто, Михал Андреич. Мы, наше Агентство — нацпроект, поэтому естественным образом нас опекают Сами Знаете Кто. ФСБ, если прямо сказать. После визита вашего человека мне надо было сделать только один звонок и через день получить полную раскладку — кто, зачем и почему.
Да, его сильно удивило, когда я позвонил по оставленному телефону и сразу назвал его по имени-отчеству.
Блефую? А ему-то откуда знать? Я ж не буду подробно докладывать, что сходил в полицию, подкрепив визит предварительным звонком Бушуева. Показал сведущему человеку портрет мужичары, и он довольно быстро по базе и выданному мне Бизоном телефону дал диспозицию. По минимуму, но мне больше не надо.
Мужик делает вид, что ему наплевать на то, что он в поле зрения ФСБ попал. Даже плечами пожимает. Наклоняю голову набок, наблюдаю за ним с интересом.
  
— Я удовлетворил ваше любопытство?
Велес скупо наклоняет голову.
— По какому поводу я удостоился вашего визита?
— Я знаю, что ваша организация принимает деньги на хороших условиях. Поэтому и пришёл.
— Откуда у вас эта информация?
— Какая вам разница?
В одни ворота мужик пытается играть. Исключительно в мои. Ну-ну.
— Вы заметили, что пытаетесь выстроить неравный диалог? В вашу пользу. Если вы намерены продолжать в том же стиле, то наш разговор можно считать законченным. Вовсе не из-за моего высокомерия. Впрочем, пойду вам навстречу. В последний раз. Фонд, который занимался сбором денег, перешёл в закрытый режим. Мы набрали столько, что больше нам не надо. Последний день, когда вы могли подать заявку, 31 августа. Вы на две недели опоздали.
Я бы всё равно не принял заявку от таких мутных типов, но об этом тоже не обязательно упоминать.
— И что, ничего нельзя сделать?
Сделать-то можно, есть в голове идея, но…
— Вы сами все возможности закрываете. Итак. Откуда узнали о фонде?
Мужик раздражённо передёргивает плечами.
— Не хотите говорить, как хотите. Тогда ничем не могу вам помочь.
— И много денег набрали?
Сначала молча улыбаюсь. Затем всё-таки отвечаю:
— Я ведь уже сказал. Да, много.
— То есть десять миллиардов вам неинтересны? — вот и пошла хоть какая-то инфа.
— Рублей? Нет, неинтересны.
Мужик глядит пронзительно — не рисуюсь ли — и слегка ошалело. Затем всё-таки решается приоткрыть завесу таинственности:
— В Сбербанке нам об этом ничего не сказали…
— Есть завязки в Сбере? Выходит, несильные, раз не сказали. Совет дать могу. Но не бесплатный.
— Денег хотите? А сказал, что много… — мужик хмыкает.
Сбивается-таки на «ты». И сколько мне ему ещё прощать? Может, хватит?
— Нет. Будете обязаны. Вы уже прилично задолжали. Ваш Бизон припёрся без предварительной договорённости, вошёл без разрешения, не представился, разговаривал свысока. Вы тоже не произвели на меня впечатления человека, с которым надёжно иметь дело. И я вам ещё советы буду давать?
— Хорошо, — мужик со скрипом, но соглашается. — Замётано. Будем вам должны. Сколько?
Думаю недолго:
— Три акции на грани закона. Без членовредительства и крови. Или одна с членовредительством. Не летальным, лёгким. Вроде того, чтобы морду набить кому-нибудь сильно наглому. Или посредничество с другими криминальными группами. Ни к чему не обязывающее в течение, скажем, полутора лет, — нам и года с избытком, но пусть будет.
При слове «криминальными» Велес морщится, но не возражает. Кивает.
— Тогда слушайте. Сбербанк выделил нам столько, что в один раз деньги перегнать не сможет. Будет формировать транши и отсылать нам по графику. Вы, раз у вас есть выход на Сбер, можете попробовать поучаствовать в кредитной линии для нас. Им всё равно как-то надо деньги собирать, суетиться, а тут вы с довольно приличной суммой. Они с вас, конечно, сколько-то отщипнут, но у нас хороший процент, вам хватит.
— Какой конкретно у вас процент?
— Даже этого не знаете? — улыбаюсь очень широко. — У вас точно есть свои люди в Сбере? Рассказать подробно об условиях, извините, не могу. Закрытая информация. Специально оговорено законом. Даже запросы от официальных органов имею право прямым ходом отправлять в корзину.
На этом и договариваемся. Постфактум задумываюсь: а не зря ли я это сделал? Вошёл в контакт с людьми, у которых с законом напряжённые отношения. Надеюсь, что если буду держать дистанцию и не зарываться, то обойдётся. К тому же кто у нас на закон молится? Госслужащие и те же полицейские чины, не говоря о гаишниках южных регионов, то и дело на взятках ловятся. Надо ещё смотреть, кто сильнее закон нарушает: «честные» бандиты или правоохранители, которые кормушки из своей должности устраивают.