Стартовая площадка – Земля (СИ)

— Оба? — заинтересовывается Гена.
— Да.
Четверть часа отдыхаю на родной кровати. Может, зря Гене её уступил? Законы гостеприимства — это здорово, но спать на полу как-то непривычно. Можно бы выпросить у коменданта ключ от Лёниной комнаты, но рабочий день у него закончен, а завтра мы обратно уезжаем. Нет смысла.
С нами приехала Аня, привезла снятые данные на обработку. Вернётся с нами же. Что характерно, никакой суеты и спешки в работе геологов не заметил, но обрабатывают уже третье место. Оно, между прочим, последнее. И что делать? Я ведь их на месяц зафрахтовал.
Пока Гена возится на кухне, звоню Пескову и озадачиваю его на предмет общего собрания Ассоциации где-нибудь за пару-тройку дней до 1 сентября. Даже до 31 августа, в этот день назначен переход ЗПИФа в закрытый режим. Уже имеющихся вкладчиков нам по уши хватит. Учитывая не желающий снижаться курс доллара, общий объём штурмует планку в триллион рублей. Как-то даже пугает меня эта сумма.
А вот Гене напугать меня бомжовкой не удаётся. Недолго думая, он заваривает китайскую лапшу быстрого приготовления. Себе ещё пива припас. А я решил кофе заполировать. Редко его пью, но когда день суматошный, спасает.
 Глава 19 
 Расходы и доходы 
16 июля, воскресенье, время 07:15.
Балашиха, Московская область, трасса М7.
С довольным хохотом влетаю в микроавтобус. Аня глядит с лёгким удивлением. А что такого? Ну привык я бегать, по утрам у меня по многолетнему расписанию интенсивная тренировка, а выехали мы спозаранку. Привычку ломать категорически не желаю, и тело протестует, требует нагрузки строго по расписанию. Вот и выбрал длинный участок улицы Балашихи, переходящий в федеральную трассу. За городом бегать можно, но дышать выхлопами проезжающего мимо транспорта — удовольствие ниже среднего. Хотя если ветер с нужной стороны…
Попавшаяся по дороге мелкая шавка пропустить такое развлечение, как бегущий человек, не может. Это куда интереснее, чем носиться за слишком быстрыми автомобилями. Вот и посоревновались в беге. На короткой дистанции собаку любого размера и породы перебегать практически невозможно, так что приходилось время от времени разворачиваться, делать страшное лицо, расставлять руки и грозно кричать «у-у-у!»
Всё-таки надоела до ужаса. Противная и визгливая. И как назло, улицы и дорожки чистые, будто я и не в России. Только в конце попадается на глаза кусочек шифера, размером в треть ладони. Наконец-то! Хватаю, разворачиваюсь. Шавка, умная дрянь, тут же отказывается от роли свирепого преследователя и опасливо бежит в обратную сторону. «Вших-вших-вших», — вкрадчиво шелестит слегка изогнутый обломок кровельного материала, летя по красивой траектории «сухой лист». Словно бумеранг. И врезается в бочину обиженно взвизгнувшей дворняжки. А как ты хотела? За удовольствие надо платить.
— Класс, шеф! — гогочет Гена. — Отличный бросок.
— Ты видел, видел⁈ Как я её! — мы хлопаемся ладонями.
— Общества защиты животных на вас нет, — бурчит Анна.
— По нашим временам надо создавать общество защиты людей. От животных, от мигрантов, иногда даже от полиции, — парирую недостойный выпад, обесценивающий великолепный бросок.
Метательный снаряд не только летел по изысканно изогнутой траектории. Я ещё удачно взял упреждение, псина ведь не стояла на месте, а убегала торопливой трусцой.
— Ты знаешь, сколько в мире гибнет людей от собачьих зубов? Не знаешь. Двадцать пять тысяч ежегодно. От львов, крокодилов и акул погибает значительно меньше. Причём суммарно от всех.
Гена тем временем разгоняет машину до крейсерской скорости в девяносто кэмэ. Больше я ему не разрешаю, только на момент обгона малоскоростных драндулетов.
— От людей гибнет на пару порядков больше, — не остаётся в долгу Аня. — Даже без учёта войн.
— Согласен. Человека от людей тоже надо защищать. Агрессия, часто немотивированная и необоснованная, к сожалению, постоянный социальный фактор. Тебе ли не знать.
  
— Ты о чём? — девушка ощутимо дёргается.
— Ну как же! Ты как-то репрессировала меня без всяких оснований. Помнишь?
Аня надувает губы. Да, знаю, что с женщинами так нельзя, а что делать? Как-то мне один умный человек сказал мудрую весч: «Женщин нельзя бить, но иногда надо». Вот и действуй согласно этой установке, как хочешь.
— Злопамятный ты, — ворчит недовольно. — Столько лет прошло…
— Во-первых, у меня отличная память. Во-вторых, ты тоже помнишь. Сразу поняла, о чём речь, — ага, попробуй меня переспорить, когда мой искин на полных оборотах молотит.
— Мог бы и не тыкать… — чем и куда, не уточняет.
Мне и не надо.
— Сама тему подняла, что людей надо и от людей защищать, — пожалуй, пора прекращать.
Нет садистского удовольствия, оно всего лишь от победы в противостоянии. Ну и что, что в словесном?
— О, Гена! Останови здесь! — примечаю удобное местечко для продолжения.
Дорога вползает на высокий косогор.
Выпрыгиваю из машины, Гена принимает приглашение поучаствовать. Сбегаем вниз, тут спуск метров сто, да под углом градусов в тридцать пять. Взбегаем обратно. Гена тяжело дышит, спускается со мной ещё раз, но на подъёме отстаёт. В третий раз преодолеваю подъём в одиночку. Внизу по-быстрому отжимаюсь полсотни раз с подскоком.
— У-ф-ф-ф! Вроде сбросил энергию, — уже в машине излучаю довольство.
Мне надо было ещё Ольховского прихватить с собой. Ага, это я разбежался. Юрик домой в Смоленск укатил, а там, судя по его телефонным словам, его семья в оборот взяла. Без сильных рук молодого парня жить родителям уже в возрасте скучно, это я понимаю. Басима мне тоже мгновенно работу находит. Выбил из него, однако, обещание часть лета уделить под наши дела.
— Твои родители сами виноваты, — так прямо ему и сказал. — Надо было больше детей рожать, а то на одном успокоились. Поэтому Смоленск никак довоенную численность населения восстановить не может. Это после стольких-то мирных лет…
— Я же не могу их заставить.
— Сначала попробуй. У меня вот родители недавно сестру мне заделали, всего нас трое. Твои чем хуже?
Юрик поржал, но обещал потроллить родителей на эту тему. Это я ему ещё не сказал, что у меня самого второй ребёнок спроектирован. Хорошо бы ещё одного парня, но и на девчонку забавно посмотреть. Не знаю, как кто, а мы, славная семья Колчиных, решаем демографическую проблему России с полной отдачей.
17 июля, понедельник, время 11:15.
Синегорск, администрация губернатора.
Покидаю кабинет губера в великолепном настроении. Вчера меня Анна «обрадовала». Уже на месте лагеря своей группы. Именно обрадовала и именно в кавычках. Эти хреновы стахановцы всё закончили и уже собираются домой. Ага, сейчас!
— Я вас зафрахтовал на месяц, именно столько вы тут и пробудете. Не меньше! — я категоричен и неумолим. — Расчёт оплаты вашего труда во многом основан на времени. Как я вам командировочные выплачу, если вы не сегодня-завтра уедете? Менять схему на ходу не буду. Месячный срок задан исходя из ваших же нормативов. Вы меня что, обсчитали?
— Нормы немного устарели, — объясняет Анна. — Они завязаны на оборудование предыдущего поколения, у нас сейчас более современное и мощное.
— Вольно или невольно вы дали неверные исходные данные, — объяснение случившегося факта не отменяет. — Надо думать, что делать. Завтра вопрос решу, есть у меня кое-какие идеи. Если сложится, то приеду и извещу. А пока, Ань, дай-ка мне список исследований, которые вы в состоянии провести вашим оборудованием. И в смысле технических возможностей, и в смысле навыков.
И вот жду на улице Гену.
Я что-то слышал краем уха о программе обновления жилого фонда, включающей снос аварийных зданий и строительство новых взамен. Есть и другие федеральные программы, касающиеся инфраструктуры. Предположил, что без предварительных работ они обойтись не могут. Например, дорогу на болотистой местности лучше не прокладывать. А если приспичило, то надо осушать нужный участок и делать мощную подушку-основание. Как-то так.