Стартовая площадка – Земля (СИ)

Заманить не так сложно. Пара намёков, плюс инфа о том, что я — глава Наблюдательного совета. За кем наблюдаю? Да за его одним из самых перспективных клиентов. Конечно, клиент не самый крупный во всём ВТБ, но в его периферийном отделении — вполне возможно.
— Да очень просто вы убедитесь, что я — это я, — сказал ему полчаса назад по телефону. — Когда в мой кабинет придёте. Я тоже могу прийти и даже паспорт показать, ну а вдруг паспорт фальшивый? Мало ли. А вот когда подойдёте к кабинету, на котором написана моя фамилия, никаких сомнений у вас не будет.
Секретаршу послал, чтобы его встретила. Так и заманил его к себе. На свою территорию.
— Не говорите, — тоже мне, бином Ньютона. — Я же упоминал, что я — глава Наблюдательного совета, поэтому в курсе дел Агентства. В общих чертах, конечно, но мне больше и не надо. Тридцать миллионов долларов ему перегнали, двадцать из них он конвертировал на рублёвый счёт. С использованием льготного комиссионного тарифа, но тут мне уже не интересно.
Лицо моего гостя слегка скучнеет, а я его добиваю:
— Мы получаем от Колчина все важные сведения. Иначе какой мы Наблюдательный совет?
— Но если спрашиваете, то, выходит, не всё знаете, — правильный вывод делает, молодец.
— Витя — мальчик скрытный, к тому же его с другой стороны обязательствами обвешивают. Даже не знаю какими. Но нам всё-таки важно иметь хоть какое-то представление о его реальных возможностях.
— Ничем не могу вам помочь, — гость упрямо сжимает губы.
— Можете, — мягко не соглашаюсь. — А мы можем помочь вам. Имею в виду не только банку, но и вам лично.
Такая карта не бьётся, её всегда принимают. Козырной туз.
— Пойду вам навстречу, но давайте договоримся — только один раз. Это своего рода аванс. Договорились?
Неопределённо пожимает плечами. Терпеливо жду.
— Только если мне не придётся переступать через служебный этикет.
— Хм-м… формально этого не придётся делать. Так вас устроит?
— С натяжкой.
— Просто скажите «да», и мы продолжим, — мягко, но продолжаю давить.
— Хорошо. Я вас слушаю.
После улыбки всё-таки «да» не говорит, но мне этого хватит.
— Дело вот в чём. Виктор, хотя определённых цифр избегает, но намекал, что от иностранных инвесторов придут миллиарды долларов. Вы же с ним общались? Наверняка сделали какие-то выводы. Как думаете, это правда?
— А вам это зачем?
— Это уже следующий вопрос. Обещаю рассказать, но вы сначала на мой вопрос ответьте. Вы обещали.
Какое-то время Валерьян Романович молчит. Не тороплю.
— Сначала он говорил о том, что хочет перегнать первым траншем пятьсот миллионов долларов. Но позже почему-то передумал, г-х-м…
На чём-то запнулся. Но почему, уже не скажет.
— Так что да, я думаю, что он не врёт, — и вдруг решается: — Точно не врёт. Его разозлила наша комиссия в один процент при конвертации. Сказал, что лучше поручит инвесторам перевести доллары в рубли. Наверное, из-за этого не стал сразу принимать на свои счета крупные суммы. Комиссию мы ему снизили, но решения он уже не поменял. Осторожничает.
— Ну вот, видите? И никаких инструкций вы не нарушили. Это всего лишь ваши личные впечатления. «Ханган-банк» деньги переводит? — это я для проверки, а то мало ли что Витя в своих отчётах пишет.
Гость чуточку вздрагивает и кивает. Теперь можно и к главному делу переходить. Это была разминка, увертюра.
— Дело вот в чём, Валерьян Романович. Колчин организовал ЗПИФ. «Инвест-Солярис», такое у него название. И предлагает шикарные условия для вкладчиков. Шестнадцать с лишним процентов годовых.
— Проценты хорошие, но ничего особенного. Бывает и выше. К тому же ненамного ставку Центробанка превышает.
— А если в валюте? — спрашиваю с лисьей осторожностью и с удовольствием наблюдаю, как гость настораживается. — А если с жёсткой привязкой к цене золота?
Сначала банкир слегка каменеет, затем осторожно спрашивает:
— Я правильно понимаю, что вклад учитывается по условиям металлического счёта?
— Не совсем. Насколько я знаю, на металлические счета не начисляют проценты. Это первое отличие. И есть нюансы, вклад привязывается к металлам более сложным способом. Пятьдесят процентов — золото, палладий и платина — по двадцать четыре процента и ещё один процент — почему-то гелий-3. Не знаю почему. Возможно, требование иностранцев.
  
Роюсь в столе, вынимаю папку, из неё достаю документ. Банкир внимательно изучает, тщательно пряча разгорающийся интерес.
— Почему он нас не пригласил? — даже какая-то обида в голосе наклёвывается.
— А как вы думаете? — Ничего не думает, только руками разводит. — Полагаю, дело в том, что как раз иностранные инвестиции настолько велики, что ему больше и не надо. Поэтому он даже минфину отказал. Правда, те сами виноваты, каких-то несусветных условий потребовали.
— Каких?
— А вот это уже я вам сказать не могу. По тем же причинам. Дела ЗПИФ носят исключительно конфиденциальный характер. Вот если вы свой вклад предложите, придёте на заседание, тогда другое дело.
— Первоначальный паевой взнос?
— Сто миллионов.
— Ваш мальчик с характером, может и отказать, — это он обтекаемо формулирует, что Виктор — юноша нахальный и бесцеремонный, я бы так выразился.
— Может. Но не откажет, если мы попросим.
Гость сразу понимает, что мне от него чего-то нужно. Хотя почему «сразу»? Был бы сильно умный, ещё до прихода сюда догадался бы. Прощупывание возможностей Колчина — это так, для затравки.
— А вы чего-то попросите у нас?
— Соответственно, — соглашаюсь. — Дело вот в чём. Для космических дел очень много чего нужно. Например, территория для космодрома. Ещё лучше — уже с инфраструктурой. Мы хотим попросить правительство отдать Агентству один из действующих космодромов. Либо выделить ему площадку под него. Хорошо бы денег выпросить в форме гранта.
— То есть сами вы не можете выйти на уровень правительства?
— Можем. Но время дорого, надо быстрее. И с помощью руководства вашего банка как раз быстрее и получится. Для вас здесь прямой интерес. Потому что если правительство не поддержит Агентство, не вложится в него, то и вам входить в ЗПИФ нет смысла. Всё равно ничего не выйдет.
— Ваша мысль понятна, — кивает задумчиво. — Я доложу руководству банка.
Доложи, доложи, это и тебе лично полезно будет, когда явишься пред очами главного шефа банка с таким вкусным делом. А председатель правления ВТБ-банка — парень совсем непростой, входит в высший совет правящей партии, близкий друг президента страны. И маленький нюанс: Костюшин Андрей Львович — выпускник МГУ, что очень в тему. И мы со своей стороны…
27 июня, вторник, время 10:05.
Москва, «Башня Федерация-Запад», банк «ВТБ Капитал».
Пафосное заведеньице, оглядываю окружающую обстановку с некоторой долей скепсиса. Хотя даже определить не могу, из каких материалов всё это сделано. Многое по виду из стекла, но разве бывают стеклянные стены, лестницы и колонны? Материал покрытия полов тоже не могу распознать. Кое-где похоже на мрамор, но точно не он. Полимеры, которые якобы просрали?
Не хватает жизненного опыта, чтобы понять, что это. Крикливый шик для современных нуворишей, которым хочется дорого-богато? Или выверенный стиль для желающих жить в роскоши и комфорте? Скромное обаяние миллиардеров, так сказать.
Со Станиславом Алексеевичем уходим по коридорам. Валерьян Романович передал нас в холёные ручки юной прелестницы, местной служительницы финансов. Сам отвалил. Я так понимаю, рядовому директору отделения банка присутствовать на предстоящей встрече не по чину. А нам с Бушуевым по чину, хе-хе. Настроение чуть выше нуля, рассчитывал пробыть в любимых Березняках до конца месяца, а мне резко и насильственно прервали отпуск. Заходим в… нет, это не кабинет и не комната для переговоров. Скорее это холл для переговоров. Просторный, уставленный белыми креслами и снабжённый несколькими стильными журнальными столиками.