Алекс и Алекс 5 (СИ)

Разумеется, если совсем честно, она не собиралась тормозить реабилитацию его (и Камилы) подруги даже при отсутствии денег. Хотя бы и потому, что необходимые препараты уже поступили (и хорошие отношения с доктором Карвальо тоже чего-то стоили).
Кроме того, альма-матер китаянки была не на шутку заинтересована итогом применения полученной контркультуры в данном случае: «Запас большим не бывает».
Опыт успешных решений лаборатории — это всегда опыт успешных решений. Иногда он стоит много дороже денег.
А самое смешное, что деньги от пацана действительно поступили.
Чоу вначале не поверила.
Затем бросила всё и проверила платёж ещё раз.
Отправитель был мутным. Несмотря на это, деньги пришли вполне реальные.
Из природного упрямства, она билась ещё полчаса, но так и не смогла деанонимизировать отправителя.
 Глава 26 
 
— Алекс, а вы не хотите написать статью? — Бак, которому, как обычно, не спится с утра, до неприличия оживлён.
Даже руки отчего-то потирает, чего за ним обычно не водится. Как правило, он демонстрирует холодную вежливость; максимум — сдержанный интерес, но это если его совсем чем-то особенным зацепить.
Когда он сегодня утром, по своей обычной дурацкой привычке, со своей стороны принудительно активировал мой комм в режиме двусторонней связи, из ванной, как назло, к себе на балкон шагала мокрая Хаас. В тапочках и с голой жопой.
Чёрт его знает, что Бак подумал по этому поводу…
Так-то, майка на ней была. Но не уставная, а какая-то галантерейная, женская; не знаю правильного слова. Анна говорила название, но я не запомнил.
Доставала эта майка по длине ей ровно до талии, а больше на нашей звезде юриспруденции ничего и не было.
Я б и внимания на это не обратил, как обычно. Но Бак отчего-то выпучил глаза, указывая мне за спину, всхрапнул и многозначительно поинтересовался — всё ли у меня по плану и порядке.
А когда я ответил, что она вообще последнее время именно так и повадилась ходить (порой даже без майки), он многозначительно покивал. Как будто что-то недоступное моему пониманию имел ввиду.
И не скажешь ведь про чип и Алекса. Я-то вижу, что никаких личных и особенных планов в мой адрес у начинающей юристки нет. Но если не упоминать про мои незадекларированные возможности, относящиеся к чипу, то такое утверждение будет голословным.
Бак, ещё какое-то время пофыркав, позвал меня на кафедру, для разговора в рамках чего-то там по турниру.
Ну я оделся и прибежал.
— Честно говоря, не замечал за собой публицистического таланта, — осторожно отвечаю в ответ на вопрос про статью. — Но вы обычно просто так ничего не спрашиваете. Если вы заговорили об этом, значит, какой-то план у вас есть, — продолжаю думать вслух, Бак это любит. — Просто мне этот план пока не понятен.
— Точно. И публицистический талант вам не понадобится.
На кафедре кроме нас никого нет. Куратор же просто лучится каким-то нездоровым энтузиазмом.
— Вы отличаете научный стиль от художественного? И оба — от научно-популярного? — он останавливается у окна и поворачивается в мою сторону, в руке удерживая чашку с кофе.
Мне почему-то не предлагается. Ну ладно.
— Специально не учил, — пожимаю плечами. — Но с точки зрения стилистики языка, разницу понимаю. Продолжать?
— НЕТ. Вот стиль статьи будет научный; либо, в крайнем случае, научно-популярный. — Развивается Бак, явно что-то придумывая на ходу.
А меня используя как мотиватор для генерации контента.
Прикольно.
— Господин подполковник. Со всем уважением, но какой из меня написатель статей? Я себя, конечно, и люблю, и уважаю. Но давайте смотреть правде в глаза: кто это будет читать? И, самое главное, кому это вообще нужно?
— А давайте сыграем в игру… — отчего-то пускается в шарады подполковник.
Алекс, что интересно, тоже ржёт на заднем плане и ничего не поясняет.
— Когда я вам обычно даю какую-то задачу, кому оно обычно нужно?
 
— Кафедре. Мне. Не всегда в таком порядке, — добавляю, добросовестно проигрывая в голове историю последних месяцев. — Бывает, что нужно мне. Кафедре же — постольку-поскольку. Последнее время так бывает чаще. — завершаю мысль под его удовлетворённый взгляд.
— Блин, ну какой вы занудный, Алекс! — ошарашивает меня куратор крайне нетипичным для него порывом.
Логическое построение это и вывод, кстати, мне регулярно говорит Жойс.
Говорила…
— Включите мозги! — если б не навязываемая мною самому себе критичность, я бы предположил в Баке сейчас эйфорию.
Интересно, что это его так торкнуло? Ладно, скажем правду. Раз сам нарывается.
— У меня есть единственный по-настоящему близкий мне человек. Этот человек — сержант Кайшета. Она сейчас в коме и неизвестно, выберется ли. Не нулевая вероятность того, что, даже если она выживет, она останется инвалидом достаточно непростого профиля. Я попал по деньгам на миллион с лишним из-за того, что наши с вами коллеги из другого муниципалитета обнесли склады, где хранился подотчётный таможне и подакцизный товар.
— Миллион в какой валюте? — врезается в мою исповедь Бак, широко раскрывая глаза и наконец выныривая из своего эйфорического состояния.
— Нашими. Но эту проблему я решил. Пошлины уплачены, деньги за Жойс в Китай тоже переведены… В общем, у меня сейчас не особо с чувством юмора. Извините.
Можно ещё сказать про квартиру, которую пришлось продать, едва вернув обратно. Но это мелочи на общем фоне.
Есть ещё обязательства перед нанятыми Жойс крестьянскими хозяйствами в колониях, но то не моя информация, и говорить об этом нельзя. Хотя и моя ответственность.
— Это вы извините, — вздыхает Бак и наконец втискивается в свой обычный чопорный настрой. — Я чего-то действительно оторвался от реальности… Да, пока не забыл. Алекс, ваш демарш в Столице привёл к замене пары ключевых лиц на некоторых должностях, по техническим причинам.
Он делает паузу явно для того, чтоб я что-то спросил. Ну ничего себе, что это с ним.
— Святое место долго же не пустует? — уточняю. — Наверняка же поставлены другие люди на такие интересные места?
— Люди поставлены. Но они озабочены ревизией. Их основной фокус сейчас на приёме дел заочно. Ваш вопрос не то что не в первом приоритете, а вообще…
— Извините за настойчивость. Вы бы не могли пояснить более развёрнуто? Ваш тон предполагает, что я на одном уровне с вами там ориентируюсь в раскладах, но это не так.
— М-м-м… Одна южная территория — это перспективный, по разным оценкам, вектор развития, — кивает Бак и начинает пояснять. — Заниматься развитием было логично, когда человек сидел на должности прочно и финансовые потоки контролировал, как свои пальцы.
— Сейчас, когда личности сменились, контроль над финансами ослаб, что ли? — кажется, смутно понимаю, но не до конца.
— Знаете, как оно работает? — снисходительно глядит на меня куратор. — Есть Джон и Джордж. У них с годами сложились отношения. В финансовых операциях — так вообще до автоматизма. Допустим, Джон на каком-то этапе выбывает и его по естественным причинам меняет, ну пусть, племянник. Ваш прогноз: Джордж продолжит выполнение своих обязательств без изменений? Откажется от выполнения вообще? Или какой-то промежуточный вариант?
— Ну-у, пример не до конца корректный, по мне, поскольку надо знать обстановку, — когда вехи очерчены, размышлять становится намного проще. — Судя по моему небольшому опыту, девять раз из десяти будет третий либо второй вариант. Если только описанные вами Джон и Джордж — не члены формализованной структуры типа католической церкви. Где норма кассы с каждого прихода в квартал есть величина, известная за последние несколько сотен лет до сантима. И от замены личностей ежегодный прирост паствы в сельве не меняется. Потому что демографические графики церковью ведутся не в пример официальной статистике.