Алекс и Алекс 5 (СИ)

— Что это? — уточняю под влиянием соседа.
— А это приложение к таким вот очаровательным летательным аппаратам, — отзывчиво кивает куратор и воспроизводит уже вполне документальную запись.
На записи какие-то уличные камеры в Столице, с не самым лучшим разрешением, выхватывают фрагменты работы дронов Моше.
— Ничего себе. Только диву даваться их расторопности, — озадачившись, признаю очевидное. — И как они только сообразили с такой скоростью… Вернее даже, вообще озаботились. Я до сего момента, — указываю взглядом на голограмму, — свято считал, что полиция беспокоится о собственном кармане в первую очередь. О законе — постольку-поскольку. Тут дело явно тухлое, с чего они копать начали… ещё и так быстро.
— А вы не думайте, что Столичный департамент полиции работает точно также, как и местный, — жёстко цедит Бак, вставая из-за стола и начиная прогуливаться от двери к окну.
Он всегда так делает, когда злится или нервничает.
— Но на самом деле, это была даже не полиция. — Выдаёт он почти через минуту. — Это чуть другая организация, которая сейчас в Министерстве обороны пытается технично навести справки. Сказать, на какую тему?
— Премного обяжете, — ворчу, опуская взгляд.
— Вопросы они задают исключительно о неких животных, которые умеют действовать наредкость согласованно по времени и сути замысла, ещё и в разных концах географии. Ничего не хотите мне рассказать?
— Вы же сами говорили, что не желаете к этому плану иметь никакого касательства?! — в этом месте искренне удивляюсь.
Я его действительно тогда понял так, что не пойман — не вор. Стоун это потом вообще прямо подтвердил.
— Обстановка изменилась, — нехотя признаётся куратор. — Пока что эта организация, не желая идти с нами в прямые контры, в наших столичных подразделениях наводит лишь неофициальные справки. Отгадаете, чем ещё интересуются?
— Откуда мне знать? — Искренне удивляюсь во второй раз. — Я в розыске ни ухом, ни рылом. Курса такого в индивидуальной программе не ставили. Чем оперативный работник отличается от любого другого точно такого же, понятия не имею.
— Если вкратце, то что это за интересная и явно зарубежная летучая техника. И какое отношение оно всё имеет к армии. Ещё пытаются шерстить реестр кинологов, собаководов и даже просто любителей, хоть как-то связанных с Министерством обороны. Но это только пока.
— Почему? — подаю голос со своего места.
— Как только они не найдут собак в Министерстве, наверняка примутся расширять круг поиска. — Уверенно обещает куратор.
— По собакам всё чисто. С этой стороны даже пусть не надеются, — здесь я действительно более чем уверен.
— Если по собакам вы гарантированно прикрыты, — Бак испытывающе глядит на меня, — то по летающим аппаратам вашему заграничному другу, конечно, тоже вряд ли есть чего опасаться. Вопрос лишь, насколько его смогут связать с вами…
Он поворачивается ко мне боком и какое-то время ходит уже поперёк помещения, а не вдоль.
— Алекс, объясните мне ради бога. А какую дурь вы имели в виду, когда запустили одну и ту же схему, синхронно, в трёх разных точках? Ещё и настолько характерную?! — выдаёт он следующую порцию накипевшего либо того, что считает таковым. — Извиняюсь, вас что, в магазине скобяных изделий на порог не пускают?! Ножом ткнуть не могли? — переводит он, видя, что я не понимаю. — Или камень на голову сбросить с этого самого вашего дрона? Вы этим что, хотели кому-то что-то сказать? — в его голосе явно слышна насмешка.
— Честно говоря, да. Моё послание между строк было: если не успокоятся, я их найду везде, и достану тоже везде. Причём таким образом, что моего участия никогда не докажут. Даже если меня установят. Кстати, господин подполковник… на всякий случай. Я ведь всё это время в реанимационной капсуле лежал. Капитан Карвальо говорит, что оспорить логи капсулы законным образом можно было только в тот момент, когда поймали бы на горячем. То есть, пустую капсулу. Тьфу три раза. Этого не случилось: я уже тут и сейчас тот поезд ушёл. Доказать моё присутствие где либо, кроме медицинской капсулы, технически нереально.
 
— Своё попадание в объективы уличных камер, либо камер торговых центров, либо видео фиксаторов полицейских патрулей на улицах, случайных свидетелей — это всё вы исключаете? — серьёзно спрашивает подполковник.
— На сто процентов, — уверенно киваю в ответ. — И господин подполковник, не сочтите за неуважение; там просто не только моя информация… Указанные вами моменты были проработаны ещё до того, как мы оказались в Столице. Я не продолжаю сейчас только потому, что собираюсь буквально и дословно исполнить ваше собственное распоряжение: никаких лишних деталей кафедра не знает.
Вообще-то, в этом есть логика. Не знаешь — значит, не переживаешь и не можешь никому рассказать.
— Я ещё наведу справки, чего вам ждать. Нам ждать, — тут же поправляется он. — Я не специалист именно по этому типу задач, но я бы на вашем месте не переоценивал потенциала собственной сообразительности. C той стороны сидят далеко не идиоты. Ход с собаками и дронами, признаю, изящный. Но я бы на вашем месте потратил толику времени, чтобы спланировать контрмеры на случай, если органы дознания всё же не сделают тех ошибок, к которым вы их подталкиваете.
— А что, чисто теоретически, может служить такой защитой? — Против воли, заинтересовываюсь его словами.
— Только более высокий личный статус. — Уверенно отвечает Бак. — Такой статус, чтобы никому в армии и в голову не пришло поддерживать разговор о таком специалисте с посторонними. Например, финалиста Турнира, к которому вы, как я погляжу, совсем перестали готовиться.
 Глава 23 
 
— Привет, это я звонил тебе, — за стол Эвандро подсел невысокий белый пацан, ростом от силы метр семьдесят. — Я серьёзно поговорить пришёл; ты уверен, что место здесь подходящее? — белый типа как нагнетал напряжёнку и настойчиво сверлил взглядом мастер-сержанта, постукивая ногтями по крышке стола.
— А ты не называй вещи своими именами, — снисходительно предложил Ло. — Если у тебя в руках действительно комм Жойс, то тебе ничего не стоит найти там несколько таблиц; посмотреть, как что называется по-простому; и заменять все свои острые слова синонимами, — Эвандро не собирался менять заведение ради мутного разговора, который ещё непонятно чем окончится.
Да и на ком Кайшеты в руках белого посмотреть было нелишним: одно это автоматически отвечало бы на ряд узких вопросов, которые уже успели возникнуть.
— Кстати, я Алекс, — запоздало кивнул белый и полез в карман за девайсом.
Эвандро знал, что предыдущий свой комм Жойс расколотила, но тут же купила себе такой же.
Когда в руках у белого появился ВАРВАР знакомой сержанта, мастер-сержант Эвандро Ло чуть успокоился.
Белый тут же воткнул собственный большой палец в сканер распознаватель на комме, активируя аппарат. На экране заставкой заиграла фотография Кайшеты, которая была не совсем одетой и сидела на коленях у этого самого пацана.
— Ты говоришь на нашем языке? — перешёл пацан на Portuguese.
— Ух ты, — вежливо кивнул мастер-сержант в ответ, слегка поднимая правую бровь и изображая заинтересованность. — Откуда родом?
— Порто Муртиньо, граница с Парагваем, одноименная река, — пробормотал пацан, углубляясь в ВАРВАР Жойс и отвечая на том суржике, который в ходу исключительно в той местности.
— Да уж, такое не подделаешь, — пробормотал сам себе Эвандро, имея в виду ярко индивидуальный говор собеседника (в иных местах определяемый как деревенский). — Так что ты хотел?
 
— Погоди, разбираюсь, где у неё эти твои таблицы, — отмахнулся назвавшийся Алексом.
— Да окстись ты! — фыркнул темнокожий военный, разворачивая комм на столе, чтобы видеть его экран. — Иди вон в ту директорию, где фотографии с подписями. Подписи не читай. Только указывай пальцем на те фотографии, которые тебе интересны.