Алекс и Алекс 5 (СИ)
— Мне очень не нравится то, каким образом вы ориентируете фигуранта, госпожа Хаас. — Вроде бы нейтрально, но на самом деле с явно слышимым негативом роняет федерал.
— Мне тоже очень много чего не нравится, — вздыхает Анна. — А Ассамблее не нравится еще больше. Будем пикироваться и фехтовать собственными амбициями?
Ситуацию снова сглаживает муниципал, который наподобие боксёрского рефери влезает между спорщиками и примиряюще машет руками.
— Дирк, давай я начну? — мягко предлагает он.
Затем, не дожидаясь ответа майора, тут же разворачивается ко мне:
— Алекс, во избежание возможно кривотолков, я — капитан службы дознания нашего муниципалитета. Я уже успел…
— Могу услышать ваше имя?
— Капитан Мах, — после практически незаметной заминки представляется он.
Да ну! Он что, стесняется собственной фамилии? Интересно…
— Я, как вы понимаете, успел ознакомиться с вашим личным делом в Корпусе, в открытой его части…
Ничего себе. У моего дела ещё и закрытая часть есть? Надо будет поинтересоваться у Бака — любопытно же.
— … в том числе, и с исками, подданными вашим законным представителем сразу по целой серии нехороших статей, — он рефлекторно косится на нашу блондинку. — Включая иски в адрес муниципалитета.
Ты смотри, кто-то ещё из этой служивой братии что-то делает… Даже готовился к разговору.
— Ай, ладно, чёрт с ним! — он как будто что-то прикидывает про себя, затем берёт у стены ближайший свободный стул без спинки и, как ни в чём ни бывало, усаживается рядом со мной. — Так удобнее! Я начну с конца. Алекс, лично мне очень не нравится то, что сейчас происходит в Муниципалитете…
— Капитан, если вы пришли надавить на мой патриотизм, то мимо. Ничего не скажу лично в ваш адрес, вы очень сильно похожи на наредкость адекватного человека. Но в адрес любых государственных образований у меня стойкий иммунитет, включая муниципальные. Я уже оценил, что вы стараетесь делать свою работу максимально качественно и на личном уровне не испытываете ко мне никакого негатива. Плюс, имеете чёткие указания непосредственного начальства и кого-то ещё: максимально сглаживать все острые углы в беседе, насколько это только возможно. А с Хаасами вы однозначно предпочтёте не ссориться скорее, нежели затеете революцию в своём ведомстве.
— Полностью Хаасам подконтрольном, — якобы про себя ворчит федерал, демонстративно говоря в сторону и ни к кому не обращаясь.
— Это вы когда успели обо мне столько узнать? — сбивается с шага Мах. — Или вы заранее наводили справки?
Чёрт, кажется, без Алекса лучше не использовать кое-какие моменты. А то попадаешь, как баран на прогулке в волчью стаю.
До этого момента капитан был настроен нейтрально-плюс, с потенциалом быстрого перехода в позитив. Сейчас его эмоции горят розовым огнём подозрительности и пурпуром сдерживаемого негатива.
Ничего себе. Это чем я его так напряг?
— Я вас вижу впервые в жизни, если иметь ввиду сегодняшний день. Справки о вас ранее не наводил, ибо не планировал, что всё так окончится, — указываю взглядом на фиксирующие браслеты. — Соответственно, не подозревал о вашем существовании и понятия не имел, что мы с вами встретимся. Как и о том, что из всей службы пришлют со мной общаться именно вас; вы ж не единственный сотрудник на вашем этаже? Более того: на личном уровне мои потери за сегодня очень близки к тому, чтоб сделать мою жизнь не имеющей какого-то дальнейшего смысла для меня лично. Что до вас, у меня просто имплантирован чип. В его настройках есть и калибровка шкалы эмоциональных тонов собеседника, и автоматический маркер вашей достоверности, и многое другое. Включая подсказки по наиболее вероятным сценариям вашего бэкграунда. Я просто вижу, с кем разговариваю, и что испытывает человек напротив меня.
Федерал озадаченно присвистывает и моментально меняет цвет. В том смысле, что из фиолетово-бордового презрения пополам с агрессией моментально окрашивается в зелёный цвет любопытства.
Спасибо Алексу за программы, чё. Когда выберусь отсюда, обязательно в церкви пару свечей за него поставлю…
— Ваш чип в деле указан нерабочим и неактивным, — озадачивается Мах.
Хаас презрительно фыркает сбоку, нечаянно надувая пузырёк слюны между губ.
— Армейское дело… — деликатно вставляет майор сзади. — На вынос…
— Ладно, это всё неважно, — капитан решительно рубит рукой воздух. — Алекс, мы с коллегой готовились к этой беседе. Потому все самые неудобные вопросы вам буду задавать я. Вопрос номер один. Исходя из каких соображений вы без разговоров застрелили Саяру Исфахани?
— Как вы технично обходите момент попадания армейского ствола сержанта Кайшеты мне в руки, — надеюсь, моё лицо сейчас похоже на безэмоциональную маску.
Без соседа контролировать мимику оказывается много сложнее: не успеваю работать со всеми иконками прикладных программ на внутренней панели.
Похоже, придётся осваивать управление интерфейсом заново, как новую технику нового вида спорта.
Я только сейчас начинаю в полной мере понимать, какое огромное количество операций походя исполнял Алекс.
— Я спрашиваю лишь о тех событиях, которые мне интересны, — изображает улитку в ракушке муниципал. — Гибель сержанта и нападение на вас находятся за пределами моих задач. Без деталей.
— Выгодная позиция, — пожимаю плечами в положении лёжа. — Знаете, у меня не получилось так классно, как у вас, провести черту между одной попыткой меня убить — и последовавшей сразу за ней второй. Хоть и другими людьми.
— Вам что-то известно о покушавшемся? — абсолютно на рефлексе выдаёт федерал.
И мгновенно жалеет о собственных словах, мысленно костеря себя на все лады. У него есть какие-то инструкции по этому поводу и он заметил, что я это тоже понял.
Ровно через секунду он окрашивается вообще в бордовый цвет, но в этот раз ненавидит по большей части себя. Интересно, за что?
Я, конечно, далеко не Чоу, но ослаблять уровень критичности собеседника сейчас как раз на них и тренируюсь. Возможно, его бессознательная оговорка — результат именно моего небольшого вмешательства. Это надо будет подтверждать экспериментально.
— Смеётесь? — отвечаю майору после театральной паузы.
Назвавшийся Дирком федерал неожиданно сдаёт назад, примирительно вскидывая ладонь и зажмуриваясь. Затем почти вежливо просит:
— Ответьте, почему вы начали стрелять? Это может быть важно не только для нас.
— Майор, бросьте. Я достаточно откровенно открыл карты с самого начала беседы, — в этом месте непроизвольно морщусь, так как раненную ногу простреливает будто удар током. — Я чудесно вижу, что вы мне ничего не сделаете, по крайней мере, пока власть в Муниципалитете не переменится.
— Чего может и не произойти, — дотошно вставляет Анна, наматывая волосы на палец.
Интересно, это у неё специально отработанные жесты? Чтоб казаться недоразвитой малолеткой и выглядеть неопасно до самого последнего момента? Надо будет спросить её, а то навскидку не видно.
— Стрелять начал по одной простой причине. Здесь, на кафедре одной специальной подготовки, майор Стоун чётко учит: в боевой обстановке всё, что может являться потенциальной угрозой, автоматически приравнивается к официальной угрозе. Госпиталь в момент моей стрельбы находился в первом режиме, — я понятия не имею что за режим, но по оговоркам окружающих уже давно понял, что это словосочетание оказывает на всех магическое воздействие. Плюс Бак наказывал упирать именно на это. — Я до этого был ранен, также на территории Корпуса, и в медсектор попал не зубы лечить. Ранен был специальным средством, находящимся в закрытом федеральном резерве. Капитан Карвальо официально сообщила мне об этом, под роспись, в момент принятия меня на излечение.
Муниципал почему-то слушает это всё рассеяно и вполуха, в отличие от федерала, который снова начинает сердиться.
Да что ж он такой негативный-то? Ему-то с чего печалиться?
— Я не особо силён в военной юстиции, но о постановке парного поста охраны кланом Хаас под дверями сектора меня также уведомили. — Киваю в сторону Анны, которая двигает подбородком вниз-вверх в ответ. — Согласно примитивных процедур первого режима, обо всех посетителях, будь они законными, мне в начале сообщает моя охрана. В данном случае это были бы представители клана Хаас. Чего не произошло.