Грешник. На острие (СИ)

– Они даже пытаться не будут, – хмыкнул этот.
– Спасибо. В курсе.
– Хочешь, я найду?
– Зачем?
– Ну, это ты решишь зачем. Захочешь, сдадим его ментам, захочешь – в асфальт закатаю, – пожал плечами как-то уж слишком буднично. Он же пошутил насчёт асфальта? Хотя, о чём это я? Понятно же, что следователь прав, и импульсивное расстройство личности – это лишь прикрытие. Сейчас у каждого второго можно какое-нибудь психическое отклонение отыскать. Если постараться. А когда доктора стимулируют ещё и денежкой, то тут какую хочешь шизу найдут. Надо бы как-нибудь побеседовать с его психиатром. Чтобы в случае, если дело дойдёт до суда, моё имя не замарали в грязи взяточничества и подкупа. Потом хрен отмоешься.
– Ты не понял. Зачем это всё тебе? Если собираешься сотрудничать по бартеру «ты мне – я тебе», то мне такой вариант оплаты не подходит. Только денежный гонорар.
– Разве я отказывался платить?
– Пока нет. Я предупреждаю. На всякий случай.
– Я же сказал, что заплачу. Могу дать аванс, – взгляд в зеркале показался смеющимся.
– Да, это хорошая идея, – отказываться от его предложения, конечно же, не собиралась.
– Не вопрос. Завтра приеду с деньгами.
Я на несколько секунд застыла на его профиле. Не красавец. Но и не отталкивающий. Просто не мой типаж. Мне всегда нравились мужчины более видные, солидные, что ли. В идеальном костюме и дорогих ботинках. Воспитанные, знающие себе цену.
Этот же, как гопник из подворотни. Футболка, джинсы, кожанка, солнцезащитные очки и наушники, торчащие из ушей, которые он, похоже, никогда не вынимает. Небось и слушает какой-нибудь рок или реп. Спасибо, хоть меня слышит.
– Интересная татуировка, – кивнула на знак на его запястье. – Что-то обозначает или просто баловство? – зашла издалека, но мне вдруг показалось, что он все понял. Понял, что хотя бы какая-то часть нашего со следаком разговора касалось его лично. Да, разведчик из меня, как из говна пуля, как любит говаривать мой папаша.
– Я ничего не делаю просто так, Валерия Игнатьевна, – усмешка его мне не понравилась.
– Вот как? И что же значит эта тату?
– Это знак моего членства в одной организации.
О, как. Группировки теперь так называются?
– И что это за организация? – спрашиваю лениво, якобы просто поддерживая разговор.
– Тебе не нужно этого знать. Если не хочешь, чтобы следующий визит незваных гостей не обернулся твоим убийством.
Чего он сейчас сказал? Я едва не поперхнулась.
– Это угроза?
– Нет. Угрожаю я по-другому. Сейчас только предупреждаю. Не хочу, чтобы тебе навредили.
Саркастически хмыкнула на его своеобразную и довольно сомнительную заботу.
– И в честь чего это ты так обо мне беспокоишься?
– Всё просто, Валерия Игнатьевна. Видишь ли, ты мне нужна. А я могу быть полезным тебе. Это называется взаимовыручка.
Это называется сказками и брехнёй. Но да ладно. Мне с ним недолго работать. Надо бы ускорить его дело. Отмазать и распрощаться с этим странным элементом.
У конторы он притормозил прямо у порога, чем вызвал возмущение нашего охранника, который, впрочем, угомонился сразу же, как только я вылезла из машины, не дожидаясь, пока Шамиль выйдет первым и откроет мне дверь. Не люблю я этот пафос. Это скорее в стиле Короля. Да и Хаджиев не очень-то смахивает на галантного кавалера.
– Что дальше? – захлопнул свою дверь, прислонился к капоту. А глазёнки пронырливые в вырез моего пиджака полезли. Хамло.
– Дальше я займусь делом более детально. Мне нужно будет встретиться с твоим психиатром, а ещё понадобятся показания друзей, знакомых, родственников. В общем, всех, кто тебя знает с лучшей стороны. Это очень важно, если придётся защищаться в суде.
Он криво ухмыльнулся, щёлкнул языком.
– Не выйдет. У меня нет друзей. И лучшей стороны тоже нет. С родственниками я не общаюсь, да и вряд ли они скажут обо мне что-то хорошее.
А вечер перестаёт быть томным…
– Ясно. Ну а с психиатром я могу пообщаться?
– Разумеется.
– Тогда жду завтра аванс, – улыбаюсь самой милой из всего своего арсенала улыбкой, потому что в окне замечаю любопытное лицо Геннадия. Делает вид, что цветочки поливает. Прохиндей хитрожопый.
 
– Договорились. Тебя сегодня подкинуть домой? – спросил так просто, словно мы лет десять уже знакомы.
– Мм… Нет. Спасибо, – не поняла его широкого жеста я. – Деньги завтра передай моему начальнику, вы с ним уже знакомы.
– А ты? – подступает ближе, не позволяя мне сбежать.
– Что я?
– Когда я тебя увижу? – звучит как-то…
– Когда я разберусь во всём. Сама позвоню, если что. Всего доброго, Шамиль.
  
ГЛАВА 9
 
Психиатр моего странного клиента был похож на учёного. Благородный профиль, круглые очочки на кончике острого носа, пытливый взгляд. Довольно доброжелательный, уже немолодой мужчина.
Он пригласил меня в свой кабинет, медсестра с длинными ногами и в жутко коротком халатике продефилировала к столу поставив на него поднос с кофе и конфетами. Лев Вениаминович одобрительно мазнул взглядом по её подкачанной заднице и этим же взглядом переполз на меня. Кобелина, значится.
Мгновенно испарилось очарование этим милым старичком, особенно когда подсознание нарисовало мне, что он делает с медсестричкой, запершись в этом кабинете в конце смены. Возможно даже вот на этом стуле. Затошнило, и точно не из-за сэндвича, который я перехватила по дороге. Хотя может и из-за него. Вечная проблема. Не успеваю ни поесть, ни поспать. О личной жизни вообще речи не идёт. Но как по мне, так лучше уж иметь отношения с вибратором, чем вот с таким представителем сильного пола.
Доктор тоже меня заценил. И я, судя по всему, понравилась ему больше, чем он мне. От прощупывающего взгляда маленьких буравчиков психиатра засосало под ложечкой.
– Итак, Валерия, простите…
– Просто Лера, – улыбнулась я. Как бы он не был мне неприятен, а общий язык всё же найти нужно.
– Итак, Лера. Вы по поводу кого, напомните?
– Есть у вас такой пациент – Шамиль Хаджиев. Недавно его выпустили из вашего заведения. Вы предоставили ему справку, что он был, мягко говоря, не в себе, когда совершил двойное убийство. Мне нужно проверить эту информацию, так как дело может дойти до суда и вам придётся дать показания, – я сразу же начала с тяжёлой артиллерии, чтобы этот старичок-боровичок не вздумал юлить и изворачиваться. Потому что подкуп здесь совершенно точно имеет место быть. Понятно же, что брендовые часы на его запястье куплены не на зарплату, да и медсестричка Людочка тоже не дала бы такому дедуле, не будь у того полных карманов бабла. Я взяточников нюхом чую.
– Разумеется, я готов подтвердить свои слова и сейчас, и в суде, если потребуется. У Шамиля действительно был срыв, и он много месяцев проходил у нас лечение. Все необходимые документы имеются.
А старичок-то мужик прожжённый. Не испугался. Видать, не впервой отмазывать всяких бандюг. Хотя я тоже не лучше. Сама тем же занимаюсь.
– Ясно. Не могли бы вы рассказать мне, в каком состоянии к вам попал пациент и каковы прогнозы его полного выздоровления?
Лев Вениаминович мило улыбнулся. Как улыбается обычно, должно быть, своим психам. Отодвинул папку с бумагами в сторону, сцепил пальцы в замок.
– Состояние было ужасное. Он был абсолютно неадекватен. До палаты его дотащили санитары вчетвером. Причём трое из них получили за эти десять минут травмы средней тяжести. На данный момент пациент чувствует себя идеально. Идеально для его состояния. Если он будет принимать свои лекарства, а он будет, потому что обязан, и я слежу за этим, то всё будет хорошо. Он больше не опасен и никаких ухудшений я не ожидаю.
Это всё я прочла в заключении. Неинтересно.
– Лев Вениаминович, – я улыбнулась, чуть склонилась к столу, являя взору доктора широкий вырез блузки. Неприятно, но пару минут потерплю. – А давайте будем более откровенны друг с другом. Скажите, он псих или притворяется? Это не для протокола. Сами понимаете, меня потом совесть замучает, если окажется, что я защищала того, кто в этом не нуждается. Если он действительно был психически нестабилен, то я просто обязана ему помочь. А если же ваша клиника всего лишь прикрытие…