Грешник. На острие (СИ)

– Король тебе в карты, что ли, проиграл? Откуда этот долг взялся? И причём здесь я?
– Скажем так, размер долга я сам ему назначил. Потому что его люди покрошили моих людей. Значит, он мне должен. А ты… – скабрёзная усмешка и снова бесстыжие глазёнки ныряют в моё декольте. – Ты неплохой способ надавить на него. Слабое место.
– Тут ты, конечно, лоханулся слегка. Видишь ли, я не из трусливых баб. И жаловаться Королю не побегу. Да и отношения у нас не те. Вряд ли он отдаст за меня клуб. Кстати, ты же в курсе, да, что рэкет уже давно не в моде, а ещё уголовно наказуем? Как и нападение на человека.
– Ты не побежишь жаловаться, это я уже понял. Но у меня всегда есть запасной вариант. Я сделал кое-какие фотографии, пока ты отдыхала подо мной. И скоро мой человек передаст их твоему отцу. Мне даже интересна его реакция, – рассматривает меня пытливо, как садист, должно быть, свою расчленённую жертву. Мудак. – Кстати, уголовной ответственностью ты меня не напугаешь. Я псих, помнишь?
Сука.
– Ну тогда я тебя пристрелю, – пожимаю затёкшими из-за неудобной позы плечами. – Ты же псих. Напал на меня. Я защищалась.
– И убила с незарегистрированного боевого ствола, приобретённого на черном рынке. Круто, да. Только ты ведь статьи знаешь. Тебя посадят. И даже если получится скостить срок, юристом ты работать не сможешь больше никогда. Нет, Король может, конечно, тебя отмазать с помощью бабла, но тогда тебя грохнут мои люди. Так что, шмалять будешь, нет? – ехидно ухмыляется, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Тварь такая.
– Клуб – это всё, что тебе нужно? – спрашиваю слегка осипшим голосом. И руки уже дрожат сильнее.
– Да.
– И ты оставишь меня в покое? Меня и моего отца?
– Да.
– А этот цирк со следователем и психиатром… подстава была, да? Чтобы подобраться ко мне ближе?
– Не совсем. Следак действительно под меня роет. Принципиальный попался. Денег не берёт. Но я бы не рекомендовал тебе с ним сотрудничать, чтобы засадить меня. Грохну обоих.
– Ты же не думаешь, что после всего этого я ещё и защищать тебя буду? – поверить не могу, что такое мудачьё существует по сей день. Стоит и цинично улыбается, отчего-то поверив в свою неуязвимость. Эх, прострелить бы ему коленку.
– Ну тогда придётся завалить следака и… скажем, твоего шефа. А ты будешь с этим жить. Как тебе предложение?
Твою ж дивизию. Чокнутый. Он реально чокнутый.
– То, что рассказал о тебе психиатр, это правда? Ты социопат?
– Да.
– Ни совести, ни сожалений, ни страха?
Ухмыляется, явно получая удовольствие.
– Неа.
– И как от тебя избавиться?
– Дать мне то, чего я хочу.
Я опускаю ствол, потому что рук уже практически не чувствую. Да и нет смысла угрожать оружием тому, кто его не боится. Я действительно могу выстрелить в этого урода, но что дальше? Это проблему не решит, скорее добавит новых. Более серьёзных. А клуб – это чепуха. У Короля этого добра хватает. Одним больше, одним меньше.
– Я всё решу. Только не отправляй отцу фотографии. Скажи своему человеку, чтобы отдал их мне.
  
ГЛАВА 14
 
Рассматриваю фотки, стопкой лежащие на барной стойке, курю. Обещала себе бросить, но что-то пошло не так. Обязательно брошу в следующий раз. Курить вредно и воняет изо рта, словно из пепельницы. Знаю, да. Бывший постоянно капал на мозги по этому поводу. Но то были его проблемы.
– Уже определились с заказом? – напоминает о себе бармен, и я со вздохом поднимаю на него глаза. Новенький. Красивый мальчик, стильная причёска. Глаза добрые-добрые. А я смотрю на него и ничего не чувствую. Ничего из того, что должна чувствовать женщина, глядя на привлекательного парня.
И так всегда. У меня даже отношений нормальных не было. Нормальных в том плане, чтобы влюбиться до трясучки и хотеть за него замуж любым способом. О том, чтобы мечтать родить от него и вовсе речи не шло. Видать, неправильная я какая-то баба. Сколько раз Король пытался устроить мою личную жизнь. И всё никак.
 
Что я имею сейчас? Сносную карьеру, не такую, чтобы прям заоблачную. Пару бывших, с которыми нас не связывало ничего, кроме секса. Одну стервозную подругу. Отца – криминального авторитета. И кактус вместо домашнего питомца. Ах, да. Ещё один бандюк на хвосте, который хочет отжать у моего отца клуб и решил пойти через меня.
Не густо. То бишь, маловато как-то хорошего. А была бы я чуть посговорчивее, глядишь, уже замужем была бы. За каким-нибудь олигархом местного разлива.
Вздохнула ещё раз.
– Виски. Чистый. Шотландский. Что-нибудь из старья.
Бармен с уважением склоняет голову, видимо, признав в моём лице истинного ценителя элитного алкоголя. Не то чтобы я любила нажраться, но сегодня как раз тот случай, когда можно слегка расслабиться.
Делаю глоток. Жидкость, насыщенно золотого цвета обжигает горло, пищевод и устремляется теплом вниз. Закрываю глаза, выдыхаю. И снова хватаюсь за фотки. Да, видок тот ещё. Моральный урод постарался на славу. Я абсолютно голая, кверху жопой распластанная на ковре. Представляю, как хватил бы удар Короля, увидь он их. И записка, всё тем же неровным почерком: «Красивая у тебя дочка. Может заберу её себе в счёт долга?»
– Сука, – сминаю бумажку в кулаке. Аж на зубах злоба хрустит. Но с выводами торопиться рано. Нужно разобраться что к чему, и только потом действовать.
– Ну как тебе? Я талантливый фотограф? – звучит над ухом хрипловатое, и я, дёрнувшись, с трудом сдерживаюсь, чтобы не впечатать свой локоть в его солнечное сплетение.
– Какого хера тебе здесь нужно? – злюсь даже не от того, что этот мудак испортил мне вечер своим появлением, а потому, что он испоганил своим присутствием мой любимый бар, где я раз в месяц прячусь от всего мира.
– Наблюдаю за тобой, Валерия Игнатьевна.
– Чтобы что?
– Чтобы глупостей не делала.
– Боишься меня?
– Не особо. Но предпочитаю не иметь проблем там, где без них можно обойтись.
– И что дальше?
– Ничего особенного. Дождусь, пока ты набухаешься, потом провожу тебя до дома, – кивает бармену и тот ставит перед ним стакан с выпивкой. Судя по всему, то же, что и у меня.
– Зачем? – делаю большой глоток, зажмуриваюсь от того, как сильно жжёт в горле.
– Ты непредсказуемая. Надо держать тебя под контролем.
Прыскаю.
– Меня? Под контролем? Даже моему отцу это не удавалось. А у него опыта прогибать под себя людей побольше.
– Это потому, что он не мог повлиять на тебя, как мужчина. Ты для него дочь. Маленькая девочка, которую нельзя обижать.
Поворачиваюсь к Хаджиеву. А разговор становится интересным.
– Собираешься меня обидеть? Думаешь, я не отстрелю тебе за это яйца?
– Думаю, что можешь, – признаёт он, а я замечаю, что его бокал с выпивкой остаётся на своём месте нетронутым. – Но я не собираюсь причинять тебе боль в физическом плане. Думаю, смогу обойтись и без этого. Я имел в виду другое. Секс.
– Что, прости? – скептически хмыкаю, но, окинув его взглядом, признаю, что такому бы дала. Чисто гипотетически. Хоть он и не в моём вкусе, а всё же есть что-то цепляющее. Возможно даже, дело не во внешности. Может меня просто цепляет его психическое состояние. Мне всегда были интересны маньяки, серийные убийцы и прочая нечисть. Нет, я не хотела их трахнуть. Скорее понять, что там у них в голове и возможно ли это исправить. Что касается Шамиля… Скорее всего так на меня подействовал алкоголь и воздержание длиной в год.
– Секс, – повторяет он. – Лучший способ контролировать женщину.
– А ты забавный, – одариваю его насмешливой улыбкой. Тоже мне Дон Жуан… – Только я Королёва, если помнишь. Об меня ты свои зубы сломаешь. А может даже челюсть. Так что, не открывай их широко, – делаю знак бармену, наблюдающему за нами с неким интересом, и тот спешит наполнить мой бокал. Бокал Хаджиева остаётся нетронутым.