Double spirit. Часть 3 (СИ)

— Тогда садись назад, — Анджела в приглашающем жесте откинула край пледа, который укрывал им обоим ноги, и без тени насмешки или понимающей улыбки сказала:
— Продолжим?
Лео кивнул, приготовившись к новым вопросам, однако женщина его немного удивила, заговорив сама.
Она оказалась прекрасным рассказчиком, и Лео открыв рот слушал историю их с Ашхен знакомства, от души смеялся забавным ситуациям и в итоге совершенно расслабился.
— Так что твоя любимая бабуля прекрасно знает, что этот номер со мной не пройдёт. — подытожила психиатр, тоже посмеиваясь. — Врачебную тайну я храню лучше сорока разбойников.
Лео, потянувшись и зевнув, полусонно пробормотал:
— Давайте дальше ваши вопросы. Сейчас от них ничего не останется. — выдав сакраментальную фразу, он снова зевнул. Всё же полутора часов сна при хроническом недосыпе, в котором он пребывал, было явно мало, и организм настойчиво намекал на продолжение банкета.
— Ну, давай дальше, это можно, — кивнула собеседница и, тут же переключившись на серьёзную волну, произнесла: — Меня всё же волнует этот вопрос, о чувствах.
— Что я испытывал к первой девушке? — протянул время ещё немного Лео.
— Да. — без малейших признаков нетерпения прозвучало в ответ.
— Я был влюблён, это была моя первая любовь, — простодушно ответил он. Надо же, он сказал это совершенно спокойно и ничего не ёкнуло внутри.
— Ты везунчик, — совершенно серьезно прокомментировала Анджела.
— Почему? — эта фраза немного сбила его с толку, уж слово «везунчик», по мнению Лео, нисколько не подходило к его отношениям с Окси и в целом к той давнишней ситуации.
— Потому что только единицы могут этим похвастаться. Первая влюблённость и первый секс редко совпадают.
— Мм, может быть… пожалуй, да, — согласился он.
— Ну, а она?
— Что она?
— Какие чувства у неё были к тебе? Можешь не отвечать, — напомнила женщина, уловив невнятную тень, промелькнувшую на лице Лео.
— Да нет, почему? — тот пожал плечами. — Тогда я был уверен, что она тоже меня любит. Но сейчас понимаю, что с самого начала был дурачком. Она была влюблена в другого, и хотела его позлить.
— Ты его знал?
— Конечно. Это был брат Алана, Роберт.
— Близнец?
— Да.
— И… как ты об этом узнал? — осторожно поинтересовалась Анджела.
Лео хмыкнул.
— Он трахнул её у меня на глазах. Специально подгадал, чтобы я увидел. И она в конце сказала: «Я люблю тебя, Роби». Как-то так.
— Сильный ход. — почти ошеломлённо произнесла она. — Но непонятный.
— Офигенно сильный. Особенно если учесть, что…
— Что?
У Лео чуть не вырвалось: «…особенно если учесть, что это был не Роберт, а Алан», однако он удержался от таких шокирующих подробностей.
— Нет, ничего. В общем, после этого она уехала насовсем, а я тоже уехал, но только на месяц. Потом вернулся, конечно.
— То есть, ты просто уехал? — уточнила Анджела.
— Что в этом странного?
— Да ничего, просто девяносто процентов парней пустили бы в ход кулаки. Это необычно.
— Я избил Алана перед тем, как уезжать. — нехотя признался Лео.
— А причем тут Алан? — непонимающий взгляд.
— Ну, это же он… тьфу ты! — Лео с досадой понял, что спалил сам себя, из-за усталости и недосыпа потеряв бдительность. Да ладно, теперь уже глупо притворяться. Он сделал паузу и вновь заговорил. Какой смысл теперь врать?
— Это он переспал с Окси, — упавшим голосом завершил он собственный прокол. — Это Алан трахнул Окси у меня на глазах, а Роб меня держал.
— Ого! — не смогла сдержать удивлённого возгласа Анджела. — это же меняет дело! То есть, ты хочешь сказать, девушка в тот момент была уверена, что с ней Роберт? Ну да, ну да, раз призналась ему…
Лео в ответ закрыл глаза. Нет, это всё же было больно. Картина как живая встала у него перед глазами, и сердце, словно бешеное, помчалось вприпрыжку, заходясь и сбиваясь с ритма.
— Знаешь, на сегодня, пожалуй, достаточно, и для тебя и для меня, — задумчиво протянула Заславская, — к тому же, ты сейчас уснёшь и свалишься с дивана.
 Лео, который, кстати, спать передумал из-за выброса адреналина и рухнувшего вниз настроения, тем не менее не стал возражать. Он кивнул головой и стал неловко подниматься.
  
 — Вы ложитесь здесь, Анджела Васильевна, а я пошёл. Вот постель. — он достал стопку нового, так и не тронутого с момента его вселения, постельного белья.
— Заступаешь на пост? Ну, давай, выспись хорошенько, только его не буди.
 — Да что я, больной, что ли? — больше для порядка возмутился он, игнорируя многозначительное покашливание ВГ. — Спокойной ночи. И… короче, спасибо вам большое.
— Пока не за что, дружочек, пока не за что…
*лечить
**учить
Здесь игра слов и одновременно отсылка к клятве. Дело в том, что во времена Гиппократа даже вариантов на было по поводу оплаты труда. Она была довольно высокой. Никому в голову не приходило дискутировать на эту тему и тем более обсуждать её в клятве.
Другое дело – учить профессии. Знания – это драгоценность, и его запрещалось разбазаривать; учиться профессии стоило очень дорого, и только для своих детей и детей своего учителя делалось исключение. Их обучали бесплатно. Ну а тех, кто выдавал тайны лекарской науки, осуждали, так как они удешевляли услугу. В самом деле, если каждый пешеход будет владеть этими знаниями, тогда доктора разорятся. Вот такая нехитрая логика прослеживается в рассуждениях древних докторов.
====== Глава 64. ======
Он зашел, как и в первый раз, почти на цыпочках, хотя, судя по ровному дыханию и безмятежному выражению лица спящего, необходимости в этом по большей части не было. Алан дрых так самозабвенно, как дрыхнет ребёнок-первоклашка, когда мама заходит в комнату, наступая на горло собственной жалости, чтобы поднять его к первому уроку. Только что слюни не пускал.
Уже за одно за это Лео был готов простить женщине все её вопросы, и уже заданные накануне вечером, и будущие. Всё же тот факт, что Свиридов давно уже мучился без сна, здорово его напрягал. Интересно, правду ли сказала Анджела, что есть такая пытка — лишением сна? Реально можно сойти с ума от этого? И даже умереть? Или покончить с собой? Верилось с трудом, если честно. Хотя… Зачем бы ей врать?
Лео слегка передёрнуло от мыслей на тему суицида. Он старательно гнал их от себя, да и каким психом ни казался бы его парень, всё же здоровое начало в нём перевешивало, и никоим образом не верилось, что он способен на такое. Однако… та стремительность, с которой появилась Заславская в их доме… да и её слова по телефону: «закрой второй этаж». И к тому же, если вспомнить… да, если вспомнить те некоторые моменты… как Алан говорил после того, как они чуть не погибли вдвоём на острове? Когда уже ночевали в интернате, обожжённые и простуженные? Когда рассказывал ему весь этот бред об обереге, о своей грёбанной золотой скорлупе?
 «Это закон сохранения энергии. Если человек чересчур, слишком удачлив, то эту удачу он должен где-то брать. И тогда он её отбирает у окружающих, чаще у близких.
Когда я это понял, мне очень захотелось повеситься.
Ну, из чувства противоречия. Жутко, когда понимаешь, что не ты хозяин своей судьбы, а кто-то другой дергает за ниточки.
И хочется хотя бы за самую главную ниточку дернуть самостоятельно. Чтоб почувствовать, что ты жив».
Вот бля! Было же это, было! Он, Лео, тогда ответил что-то в том роде, что более дебильной мысли в своей жизни не слышал — «умереть, чтобы почувствовать, что жив». Однако сейчас он эти слова Алана вспомнил, как и вспомнил тот самый тихий неуверенный голос, когда Ал бормотал, не так давно, после их совместного купания в проруби:
«Помнишь, ты спросил про то, хотел ли я шагнуть в воду? А я ответил, что нет?»
«Помню».
«Я соврал, Лёнь. Правильного ответа я не знаю».
Да ёпт! Всё же тогда совсем в другом свете предстаёт! А что, если Свиридов и вправду допускает такие мысли?