Double spirit. Часть 3 (СИ)

Например, стул без ножки, валяющийся у дальней стены. И, если присмотреться, ободранные обои рядом с ним, над ним, примерно на высоте метра от пола. Понятно.
Например, айфон Алана с разбитым «сеточкой» экраном, на полу у другой стены. При взгляде на него Лео стало сразу ясно, что задавать вопрос, почему до Свиридова было не дозвониться, излишне. Он подошел к несчастному аппарату и взял его в руки. Мертвый экран взглянул на него безразлично.
— Ты зачем телефон угробил, придурок? — не выдержал Лео. Ответа, разумеется, не дождался. Ну, а чего он хотел? Подробного объяснения? Логического обоснования?
Нужно найти скрепку, чтоб хотя бы сим-карту достать. Он, разгибаясь с айфоном в руках, бросил взгляд на стену и замер. На уровне сердца в стене зияла дыра, с ровными краями, небольшого диаметра. А если сказать точнее, то не диаметра вовсе, а калибра.
— Что… — он буквально задохнулся от растерянности и не стал продолжать.
А что, если у этого дурака есть оружие? Ну, а что, у долбанутого брата-то ведь оно было, Лео сам его видел в бардачке машины, да и потом оно сыграло свою жуткую роль в трагедии. Чем второй-то брат хуже? Наверняка у него тоже есть оружие-близнец!
Он перешел к другому краю рояля, чтобы вновь оказаться лицом к Алану. И снова положил голову на клавиатуру. С дураками и пьяными ведь лучше говорить на их языке, верно? Они же ведь на твоем не смогут! Сука Алан! Когда он успел так нажраться?
— Ал.
— Ммм… — Свиридов на миг оторвался от своего увлекательного занятия и даже посмотрел Лео в глаза.
— Скажи мне, пожалуйста, правду. У тебя ствол есть?
— А тебе зачем? — вдруг неожиданно обнаружил здравомыслие пианист-самоучка. — на него, вообще-то, разрешение нужно. Психиатр там и все такое.
Старание, с которым Альберт медленно подбирал слова, невольно вызывало уважение.
— Мне не нужно. — терпеливо объяснял ему Лео, — я первый спросил, так что ответь, пожалуйста.
Он не разделся, и даже не снял обувь, только пуховик скинул, и остался в своем светлом свитере, так торопился в едва освещенную комнату, чтобы убедиться, что ничего страшного не произошло. Не убедился…
— Мне тем более не нужно, — протянул Алан, сканируя лицо Лео нечитаемым взглядом.
 Беспокойство, связанное с этим взглядом, накрыло Лео ровно за полсекунды до того, как все поменялось. Так что он даже не успел дернуться. Правая рука Альберта, которая только что перед этим наигрывала мрачную мелодию, неожиданно и очень крепко взяла его волосы в горсть на затылке и пригвоздила голову к клавишам.
— Я с тобой, рыбка, и без оружия справлюсь.
Лео рванулся, пытаясь освободиться, однако только сделал себе хуже. Рука вцепилась в волосы с такой силой, что у него глаза на лоб полезли от боли.
— Что ты делаешь, придурок? — он зашипел, еще в слабой надежде на то, что псих шутит. Однако Свиридов не шутил. Он приблизил лицо так близко к Лео, что его черты размылись и стали незнакомыми. Черные глубокие провалы вместо зрачков смотрели неподвижно и жутко.
— Думаешь, я не разгадал тебя? А? Умная рыбка. Хитрая рыбка. Зубастая рыбка…
— Идиот, ты что лепишь? — простонал Лео, извиваясь от боли. Совершенно растерявшись от неожиданного поворота и от шока, с этим поворотом связанного. У него даже слезы от обиды и шока выступили на глазах.
— Я давно все понял, — казалось, Алан его не слышит, полностью погруженный в свой бред. Он немного отодвинулся, видимо чтобы четче видеть картинку, ведь черты лица Лео были для него такими же расплывчатыми, как и его собственные — для Лина. — Я все давно понял! Ты же мне просто мстишь, верно? Отличный план, рыбёха!
Лео продолжал извиваться, ему казалось, что он видит перед собой не Алана, а его двойника, безумного, жестокого и непредсказуемого.
— Ты же специально это сделал. Верно? Нашел меня. Сделал все, чтобы я в тебя влюбился… Верно? Тебе и стараться особенно не нужно было, черт! Ну почему ты такой хороший? Ты же прямо как… гребанный ангел, рыбка! Только без крыльев! — Последние слова Алан почти выкрикнул с непонятным отчаянием в голосе и внезапно изо всех сил лупанул кулаком по клавишам. Благородный инструмент отозвался болезненным стоном.
  
— Пусти меня, сука! — Лео изо всех сил старался оттолкнуть от себя парня, однако из-за дикой боли уже слабо соображал. Между тем Алан зафиксировал его ладонь своей левой и неожиданно ловко кинул его на спину на паркет рядом с роялем, тут же навалившись сверху. Волосы он при этом не выпустил, а кисть Лео прижал свободной рукой к полу.
— Конечно отпущу, — выдохнул ему прямо в губы безумец, — ведь я… черт! Ведь я люблю тебя! Я никогда не сделаю тебе ничего плохого!
То, что его действия абсолютно противоречат его словам, и наоборот, причиняют все больше боли, потому что сжимал он волосы в горсти все сильнее, казалось, Альберта абсолютно не смущало.
— Идиот, очнись, ты не в себе! — Лео почти плакал, для его нервов это был передоз. Он, как ни старался, не мог вывернуться из-под неожиданно ставшего тяжелым, словно каменное изваяние, парня. Реально он был сильнее Свиридова на этот момент, однако то ли сказалось то, что он был деморализован и застигнут врасплох, а то ли безумие придало силы напавшему, только отчего-то он ничего не мог поделать с этим навалившимся на него телом. — Идиот, очнись, ты не в себе!
— Конечно, — неожиданно мутно улыбнулся Ал, — не в себе. И к сожалению, еще не в тебе. Но это можно легко исправить.
— Ты же любишь меня! — черт! Он это сказал! Не так! Не тогда! Не там! Но сказал! Он был готов убить самого себя от отчаяния, придушить и размазать по полу. — А когда любят, не могут сделать больно тому, кого любят!
Лео старался говорить спокойно и убедительно, и судя по всему, ему это удалось.
— Люблю, — неожиданно согласился Алан и немного ослабил хватку на затылке. — А так быть не должно. Блядь, он был прав! Прав! Чертов урод!
— Кто? — осторожно спросил Лео. Он был рад уже тому, что парень вступает пусть и в херовый, но все ж таки диалог и тем более рад, что боль стала немного меньше.
— Он.
Лео понял, что большего он не добьется и решил испробовать иную тактику.
— А знаешь, я тоже тебя люблю, — ему стало неожиданно горько и больно, когда он это произнес. Не так! Не там! И не сейчас! Блядь, как глупо-то все! Глупо и больно!
— Пправда? — однако эффект от этих слов, от этого старого приема — бить врага его же оружием — превзошел все ожидания. Алан на мгновение растерялся и совсем выпустил волосы из захвата. Лео с облегчением вздохнул. Завтра же отрежет, сделает короткую стрижку, как у этого придурка. Если, конечно, доживет до завтра.
— Правда, — он выдохнул в знакомые до боли губы. — если расстегнешь мне джинсы, я тебе докажу.
Свиридов дрожащими руками принялся расстёгивать его молнию и дергать тугой ремень на джинсах, совершенно забывшись и отпустив окончательно и волосы и руку Лео. Ошибка. Алкоголь вредит здоровью и притупляет бдительность и внимание. Скажите алкоголю решительное «нет», и он усмехнется в ответ: «Ну, что ж, посмотрим…»
Лео тем временем осторожно тянул за конец шнурок продетый в пояс Алановых шорт, тот болтался с одной стороны заметно длиннее, чем с другой. Дорогой шелковый шнур послушно выскользнул и оказался у Лео в руках. Дальше все было делом техники. Алан только и смог, что пораженно вздохнуть, глядя на закрученные вокруг кистей шелковые кольца.
— Ты… что… — и вдруг неожиданно и беззащитно расплакался, словно ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.
Лео совершенно цинично воспользовался этим временным окном, чтобы стянуть также и ноги Алана, на этот раз собственным ремнем, вытянув его из шлевок. Получилось грубо, зато надежно.
Потом, абсолютно не обращая внимания на слезы, которые к тому времени перешли уже в рыдания по полной программе, отволок обмякшее и не сопротивляющееся тело почти волоком в их комнату и сгрузил на кровать.
Свиридов свернулся в комок и рыдал глухо, без слез и страшно.