Double spirit. Часть 3 (СИ)

— Приехали, спасибо большое, — закивала девушка, натягивая капюшончик.
— Теперь тебя, рыбка? Ты где живешь? — Свиридов обернулся к Лео, оторопевшему от такой борзости. Херов манипулятор!
— Я тоже приехал, — быстро нашелся он, и при этих словах челюсть отвисла и у Ала, и у девушки. Последняя, впрочем, быстро собралась и выпорхнула из высокого джипа, придерживаясь за дверь.
— Пойдем скорее, Лень, холодно же!
Лео тоже выпрыгнул и, подхватив неожиданно обретенную подругу, направился с ней к двери подъезда, кинув на ходу небрежно:
— Спасибо, что подвез, надеюсь, больше не увидимся.
До подъезда нужно было пройти не меньше двадцати шагов, однако на полпути его остановил абсолютно спокойный голос:
— Лень, я кое-что забыл, вернись, пожалуйста.
Даша соскользнула с руки Лео и выжидательно подняла бровки. Иди, мол, я подожду. Он пожал плечами и нехотя направился к машине. Какой может быть подвох? Никакого. Ляпнет Свиридов по своему обыкновению какую-нибудь хрень, да и похер. Зато потом наконец свалит, и скатертью ему дорога. С этими мыслями он подошел к опущенному стеклу и остановился в ожидании.
— Ну?
Ал поманил его пальцем, вынуждая приблизиться.
— Что? — не понял Лео.
Машина высокая, так что ему не пришлось даже наклоняться. Алан быстро притянул его за шею к себе и, близко глядя в глаза, улыбнулся злой улыбкой.
— Счастливо потрахаться, – вполголоса, почти шепотом.
И не успел Лео опомниться, поцеловал его коротким ласковым поцелуем, не так, как возле Универа, после удара, поцелуем, который сам по себе был похож на удар. А совершенно другим, расслабленным и привычным, таким, каким целуют любимых, расставаясь ненадолго, ежедневным, почти целомудренным и оттого очень каким-то хозяйским.
Лео, как только пришел в себя, тут же отпрянул на полметра и, отвернувшись, почти добежал до девушки, которая с не меньшим шоком наблюдала за этой сценой. Машина за спиной, судя по звукам, стартанула и уехала. Даша, ничего не говоря, перебирала пальцами кончик шарфа.
— Это твой парень, да? — она пронзительным взглядом сканировала все еще растерянное лицо Лео. Он промолчал.
— Не переживай, я никому не скажу, — вздохнула староста. — Ну что, пойдем хоть чаю глотнем?
====== Глава 28. Если закрыть глаза... ======
Разумеется, Лео заслужил пистон от Ашхен. Разумеется, он его получил. Вечером, когда взбешенная бабушка приехала к нему на такси по уже опустевшим улицам города. К этому моменту он успел отогреться в квартире однокурсницы и опустошить ее запасы кофе. Девушка поначалу вела себя несколько скованно, однако через короткое время вновь разговорилась, и Лео даже без раздражения слушал ее речь, похожую на журчание небольшого горного ручейка. Лео хотелось всё же надеяться, что она сдержит свое слово, обещание никому не рассказывать о «его парне». Питер, конечно, культурный город, и не такое видел, однако слухи и шепот за спиной кому понравятся?
Домой в такси с Ашхен они ехали молча. Лин хотел было вначале пошутить, что чувствует себя так, словно его забирают из детсада, но подумав, не стал. Уж очень говорящий вид был у женщины, это выражение ледяных глаз он уже успел изучить и называл его про себя «Горгона». На медузу Ашхен никаким местом не тянула, а вот на Горгону-то вполне. Настолько вполне, что даже язык прилипал к гортани при одном только взгляде на ее суровое лицо. И Лео старался не пересекаться с ней, тем более, что в такси это было проще простого. Не то что на кухне, когда все спасительные уловки закончились.
— Ну? — и требовательный взгляд прозрачных глаз, прямо в мозг.
Ашхен, войдя с мороза, и дома оставалась в ярком платке, повязанном на манер модного сейчас тюрбана, и как нельзя в точности напоминала своим обликом королеву богатого африканского государства.
— Что? — вскинувшись, сделал слабую попытку побыковать Лео, но она, кажется, даже не была замечена.
Он вообще чувствовал себя перед пожилой женщиной с фигурой супермодели и осанкой принцессы, словно суслик перед танком. К счастью, танк сжалился и затормозил.
  
— Выкладывай, — Ашхен отвернулась и вздохнула, так, словно решила отложить казнь на утро. Видимо, вид у него был не то, что плачевный, а вообще до крайности жалкий. Даже давить гусеницами не хочется.
— Почему больной в универ поперся. Почему оделся как на пляж. И где, едрит тебя в коромысло, машина? Ты ж у нас вроде и шагу без нее не ступишь?
— Я поперся, потому что зачет, — начал методично, по порядку поступления, рапортовать внук. — Оделся потому, что поехал на машине. Машины нет, потому что она осталась возле Универа. А доки на машину и права я посеял, — упавшим тоном завершил он свою речь, прекрасно осознавая, каким лохом при этом выглядит.
— А в гостях у кого был? У своего мальчика? — Ашхен, кажется, не сомневалась в ответе и уже снисходительно кивнула.
— У девочки, — убито констатировал Лео.
Женщина, оторопев, просканировала его еще раз.
— Вот это saut de  basque*, прости господи! А это еще что за персонаж? Ничего не понимаю. Что, возвращение из голубой лагуны? Какая такая девочка? – удивление Ашхен и не пыталась скрыть.
Лео, вздохнув, снова принялся объяснять.
— Ба. Она не девочка.
— Еще лучше!
— Ба! Она староста! И я был у нее по делам! Права я забыл у своего, как ты выражаешься, мальчика! А он такая скотина, что их не отдает!
Лео окончательно обессилел к концу этой бредовой тирады. Вот вроде и постарался всю картину обрисовать, а вышла такая бредятина, что хоть на стенку ее вешай в музей современного изобразительного искусства. Рядом с каким-нибудь Мунком, чтобы страшнее было. Ашхен же сделала из этого дурного месива единственный правильный вывод.
— Стало быть, ты знаешь, где права?
Лео угрюмо кивнул.
— Ну вот и ладушки, — она облегченно вздохнула и направилась к себе. — Еда на плите, разогревай сам. А потом — в ванную, греться.
Сквозь шум набираемой воды из ванной спустя несколько секунд донеслось:
— Через пару дней оклемаешься и съездишь за правами. Заодно и помиритесь.
— Ба, я с этой сволочью распрощался. Я больше его не увижу, — Лео сказал это достаточно уверено и громко, чтобы она услышала сквозь шум.
Ашхен выглянула, пару секунд смотрела на него, а затем обидно расхохоталась. Лео мрачно молчал.
— Поверь мне, — немного успокоившись, сказала она, вытирая руки крохотным пушистым полотенцем. — Эта сволочь, как ты выразился, еще тебе столько нервных клеток угробит, что считать замучишься. Да и ты ей, надеюсь, тоже. Давай в воду. Потом поешь.
Лео послушно поплелся в наполненную паром комнату, кинув взгляд в зеркало. Он вдруг вспомнил, что в доме с панорамными окнами нет ни одного зеркала. Как он бреется, интересно? Неужели наощупь? И волосы короткие, специально чтобы не расчесывать. Вымыл, растер полотенцем — и вперед.
Губы у Лео саднили и горели, словно бы их натерли перцем, и в зеркале их багровый цвет намекал на это же. Натерли, ага. Это ж от поцелуя на морозе. Зажглись пожаром и теперь пару дней будут гореть.
И он внезапно поймал себя на мысли, что горят они не от того яростного, атакующего, враждебного поцелуя, когда Ал изнасиловал его языком, а он, в свою очередь, пытался его за этот самый язык укусить. Нет. От другого. От этого нежного, прощального, легкого поцелуя-ласки, перед подъездом Даши.
Каким привычно прощаются давно любимые, когда расстаются на несколько часов.
Он потрогал пальцем губу и, дернув головой, полез в воду. Бред какой.
 ***
Вечерняя дорога, до предела загруженная в городе, постепенно пустела по мере того, как километры мягко шуршали, наматываясь на шины, словно нитки на катушку. Алан уверенно вел тяжелую машину, все ускоряясь по мере того, как приближался к дому. Хотелось поскорее добраться в привычную пустоту и окунуться наконец в ванну, чтобы смыть досаду и раздражение сегодняшнего вечера.
 Он был зол на себя, на свое малодушие и беспринципность. Зачем, спрашивается, поехал? Чтобы в морду получить? И три дня ведь, дурак, караулил, прежде чем эта бледно-зеленая поганка соизволила появиться! Идиот после болезни выполз совсем раздетый, в кургузой куртешке, да еще с какой-то овцой под мышкой!