Три богатыря 4 (СИ)
Алеша спал беспробудным сном, и если поначалу Муром шутил, что это ему полагается спать на печи тридцать три года, то на третий день он начал волноваться.
И только Иван Иваныч с Репсаком удерживали его от решительных действий.
Оба, что домовой, что призрачный библиотекарь, дружно встали на защиту Алешиного сна.
По их заверениям длительный сон после таких нагрузок был вполне себе нормальным явлением.
К тому же домовой и библиотекарь ни на шаг не отходили от Алеши, то вливая ему в рот многочисленные зелья, то формируя вокруг спящего богатыря Круг силы.
Но окончательно успокоился Муром только после беседы с судьей.
Борис Сергеевич заверил его, что все в порядке и огорошил неприятной новостью:
Чем дольше застрявший находился во Втором шансе, тем сильнее он вживался в этот мир. Сон, еда, интимные дела и прочие радости жизни становились не блажью, а необходимостью.
Нет, конечно же, можно было бодрствовать несколько суток при помощи зелий и артефактов, но в таком случае грозил серьезный откат.
И «богатырский сон» был самым безобидным последствием того режима, в котором Алеша провел последние несколько недель.
Впрочем, беспокойство за друга не помешало Мурому разобраться с делами, растущими, как грибы после дождя.
Расширенный совет, учет и ассимиляция беженцев, стратегия дальнейшей экспансии на восток и, конечно же, война с нежитью.
Судя по тому, что докладывали рейнджеры-разведчики, жизнь в империи Евразар медленно, но верно замирала.
Разумные, уцелевшие после встречи с нежитью, всеми правдами и неправдами стремились добраться до городов или замков, но и там их ждал неприятный сюрприз.
Ритуал, устроенный Айваном, а точнее некромантом, занявшим его тело, повлиял не только на Сибурск.
Всплески произошли во всех более-менее крупных городах империи Евразар.
Где-то от нежити удалось отбиться, где-то разумным пришлось отступить, но, в общем и целом, текущая ситуация удручала.
С каждым днем количество нежити росло, а зомби становились сильнее.
Сила, выносливость, хитрость… Казалось, что нежить, подпитываемая Бездной и Скверной… растет в уровнях.
И усиление нежити, по мнению Мурома, был один из важнейших вопросов, который и следовало решить Совету.
Вторым вопросом на повестке дня должна была стать долгосрочная стратегия развития клана и города.
Но на этот раз совещание с первых минут пошло не по плану.
— Все в сборе? — Илья обвел взглядом присутствующих на Совете разумных.
Мэр Плехан, Воевода Викуло, Главред Оркдан, Управляющий банком Эльдуол, Судья Росомаха, Кубик, Страж, Мастер Корд, Вовочка, брат Репсак и домовой Иван Иваныч.
В Тронном зале присутствовал полный Совет клана и града Малые Выхи, но Муром решил не изменять традициям.
— Все, кроме Горыныча, — отозвался Иван Иваныч, который явился на совещание с огромным гроссбухом и в очках.
Муром хотел было поинтересоваться, зачем домовому очки, но передумал.
Вряд ли у домового были проблемы со зрением, а значит… Значит напялил их для солидности.
— Что ж, коллеги, — Муром раскрыл свой ежедневник, — пробежимся по основным моментам, и перейдём к главным вопросам дня.
Это было третье совещание за три дня, и на каждом всплывали свои подводные камни.
И потом, если первые два Совета были посвящены в основном походу на Сибурск, то на текущем Муром планировал обсудить стремительное усиление нежити и принять стратегию развития на несколько лет вперед.
А ещё на этом совещании, члены Совета должны были подготовить финальные доклады и выступить с личными предложениям.
— Вопрос с походом предлагаю считать решенным, — Муром бросил вопросительный взгляд на воеводу Викуло, и тот согласно кивнул головой.
— Орда готова.
— Рейнджеры тоже, — поддержал своего коллегу наставник Корд.
— Чумные доктора ждут приказа, — прошелестел брат Репсак. — Как и паладины.
— Вот и славно, — кивнул Муром, делая отметку в своем ежедневнике. — Так, стоп. Какие ещё паладины?
Муром планировал закрыть вопрос с походом как можно быстрее, поскольку его организации были посвящены предыдущие два Совета, но дополнение Репсака его, мягко говоря, смутило.
Хоть убей, но он не помнил ни одного упоминания о паладинах.
— Со взором горящим, — неодобрительно проворчал наставник Корд, но призрачный библиотекарь и не подумал смущаться.
— Обычные паладины, — Репсак достал из ниоткуда лист пергамента и протянул его Мурому. — Вы же, к слову, и дали отмашку на их появление.
— Я? — удивился Муром. — Не может быть.
— Ещё как может, — усмехнулся Репсак. — Тёму помните? Тот самый поваренок из ресторана «Золотая рожь»?
— Припоминаю, — кивнул Муром. — Он ещё, вроде, к кузнецу Дамиру помощником пошел?
— Все верно, — подтвердил Репсак. — Но внутренний огонь Тёмы оказался сильнее жара кузни.
— Давай по-человечески, — попросил призрака Муром. — И так времени в обрез.
— У Темы обостренное чувство справедливости, — пояснил библиотекарь. — И я взял на себя смелость указать ему путь.
— И почему я не удивлен… — проворчал Муром себе под нос. — Ладно, с ним все понятно, парнишка перспективный, к тому же застрявший. А остальные?
— А остальные пришли на пожар его души, — бесстрастно произнес Репсак.
— Сколько? — мрачно бросил Муром.
— Почти сотня, — в голосе призрака мелькнула затаённая гордость. — Я уже разбил мальчиков на десятки и объяснил основные положения нашего Ордена.
— Мальчиков? Ордена? — Муром, столько лет проведя на должности руководителя, мгновенно вычленил самую важную информацию.
— Мальчики от пятнадцати до двадцати пяти лет, — с явной неохотой произнес Репсак, — но…
— Нет.
Муром с трудом унял забурлившую в груди ярость.
— Мы не для того все это делаем, — богатырь покачал головой, — чтобы детей на войну отправлять!
— Детей, которые потеряли всю свою семью, — Репсак нисколько не впечатлился гневной отповедью Ильи. — Которые застыли на грани, готовые в любой момент упасть во Тьму.
— И чтобы удержать их в Свете, — скривился Муром, — нужно послать их на смерть?
— Не передергивайте, мастер Муром, — невозмутимо отозвался Репсак. — Никто не собирается бросать их в горнило войны. Но им жизненно необходимо почувствовать причастность. Обратить полыхающую в душе ненависть на выковку…
— Фанатиков? — перебил его Муром. — Ну уж нет!
— Им правда нужен этот опыт, — поник Репсак. — Жар их сердец — одно из немногих, что может спасти этот мир!
— Они дети!
— Они выросли в тот момент, когда нежить рвала их родных и когда каждый из них собственноручно упокоил одну или несколько этих тварей!
— И все же, это неправильно, — Муром покачал головой.
— Я выбрал тех, кто на краю, — прошелестел Репсак. — Оставить их в замке — значит предать.
— Но пятнадцать лет…
— Я лично присмотрю за каждым из них, — заверил Мурома Репсак. — И мои Чумные доктора.
— И мои рейнджеры, — добавил Корд.
— И мои маги, — добавил мэр Плехан.
— Да вы сговорились, что ли⁈ — возмутился Муром.
Умом он понимал, что в текущих условиях инициатива Репсака имеет право на жизнь, но сердцем принять её не мог.
— Как бы чудовищно это ни прозвучало, но я поддерживаю создание Ордена, — вздохнул наставник Корд. — К тому же, брат Репсак уверен, что каждый из будущих паладинов будет стоить тысячи зомби.
— Вера — страшное оружие, — подтвердил Репсак. — И вкупе с Честью и Справедливостью, она творит чудеса.
— И все же я против, — Муром покачал головой. — Выносим вопрос на голосование. Кто против? — Илья поднял руку. — Кто за? Вот как… Практически единогласно…
Муром посмотрел на присутствующего на совещании Вовочку.
— Вот, ты-то куда?
— Так нужно, Илья Федорович, — Вова посмотрел Мурому в глаза. — Я видел этих ребят. К тому же пятнадцатилетних среди них лишь несколько человек.