Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Две фигуры подошли ближе — даже слишком близко, по мнению Гуса. Он вытянул морду и низко зарычал. Ларс щелкнул языком, и пес затих.
Пожилой мужчина и женщина чуть моложе мгновенно остановились. Мужчина внимательно наблюдал за собакой, а женщина одарила его мимолетной улыбкой.
— Hej![5] — взмахнула рукой она. — Наконец-то ты здесь!
— Ну, тут как посмотреть, — пробормотал Ларс, кивнув местной парочке.
  
«Ну и зачем я спешил сюда как на пожар?» — вертелось у него на языке. С трудом, но ему все-таки удалось сдержаться и промолчать. Это как минимум было очевидно. Ведь пожарные стекались к полыхающему амбару, как мухи к большой навозной куче. Сумерки вокруг рассеивали синие огни пожарной машины. Только его патрульный автомобиль стоял на некотором отдалении. Какой смысл еще и ему вмешиваться во всю эту суету?
По-прежнему ощущая во рту соленый привкус рыбного сэндвича, Ларс по очереди посмотрел на двоих жителей деревни:
— Почему вы вызвали полицию?
— То есть как это почему? — ответил мужчина резким тоном. — Потому что это поджог.
Во время разговора он то и дело почесывал седую бороду. А еще у него были нетипично длинные волосы. По крайней мере, для мужчины. А уж для пожилого мужчины и подавно. Лицо отличалось жесткими чертами. На Ларса он произвел впечатление довольно сурового человека. Из тех, кому вполне по силам выживать какое-то время в дикой местности в полном одиночестве.
Ларс слегка приподнял фуражку, чтобы лучше разглядеть лицо мужчины.
— А ты кто?
— Сванте. Я живу здесь, на ферме Тингсмола. — Он махнул рукой направо. Судя по всему, один из стоящих там небольших деревянных домиков принадлежал ему. — А это Агнета. Она хозяйка фермы.
Его лицо, испещренное глубокими морщинами, было освещено синим светом огней пожарной машины. Ларс ненадолго задумался, не спросить ли фамилию этого человека, но потом отмахнулся от этой мысли. Все равно не запомнит.
— Значит, поджог, — повторил он. Просто на всякий случай.
Его слова были встречены нетерпеливым кивком. Ларс посмотрел на женщину, которая не сводила взгляда с амбара и бормотала про себя что-то неразборчивое. Но прежде чем он успел задать вопрос, его опередил Сванте:
— Зачем ты взял с собой собаку? Это полицейская собака?
— Это Гус, — коротко ответил Ларс.
— Для нас это полнейшая загадка. — Женщина взглянула на него, и Ларс сразу сообразил, что она имела в виду не кличку его пса. — Невозможно ведь, чтобы вот так ни с того ни с сего вспыхнул пожар. Или?..
«Нет ничего невозможного», — подумал Ларс. Кому, как не ему, знать это после стольких лет службы в полиции Стокгольма. Он еще молод. Относительно молод. И тем не менее работал инспектором уголовной полиции. Потому что серьезно относился к своей работе и впахивал, пока его друзья тусовались и устраивали нелепые круизы по проливу между Швецией и Финляндией, где алкоголь продавался практически за бесценок.
Он оглянулся на амбар, который тушили из брандспойтов. От дыма щипало глаза.
— Что там хранится?
— Сельскохозяйственное оборудование, — не задумываясь откликнулся Сванте.
— Сено и корм для контактного зоопарка, — добавила женщина.
— Мука для пекарни, — продолжил мужчина, почесав бороду.
Ларс кивнул. Неудивительно, что коллеги из пожарной службы сбились с ног, пытаясь обуздать пламя.
Полицейский достал из нагрудного кармана униформы блокнот и стал делать заметки. Как только он опустил глаза, раздался пронзительный свистящий звук, и над амбаром взметнулся дождь разноцветных искр.
— Ах да, еще фейерверки на праздник середины лета, — дополнил список Сванте, рассеянно глядя на ярко освещенное небо. К тому моменту вечернюю тьму озаряла целая армада ракет, которые рассыпались сверкающими разноцветными брызгами. — Это будет масштабный праздник.
Ларсу показалось, что он заметил радостный блеск в глазах старика, пока тот наблюдал за небесным зрелищем.
Гус беспокойно заскулил. Щелчок — и он умолк.
— Значит, вы храните фейерверки в амбаре.
— Для фестиваля в честь середины лета. — В голосе женщины прозвучала неуверенность. — Это ведь не запрещено? — Она напряженно скрестила руки на груди, словно замерзла.
Ларс не сдержал улыбку. Что-то ему в ней нравилось. Он попытался вспомнить ее имя, но безуспешно.
— Нет, не запрещено. Хотя это может быть опасно. Иногда достаточно одной искры, чтобы… — Заканчивать предложение он не стал.
— Но фейерверк взорвался только сейчас, — настаивал Сванте. — А амбар горит уже давно.
— И что с того? — отозвался Ларс. — Почему ты думаешь, что это поджог?
— Ну, потому что…
— Это точно не поджог. — Женщина нервно закусила нижнюю губу. Ларсу она показалась слегка измученной. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на хозяйку фермы. Какие у нее интересные глаза — необыкновенно светлые. Зеленые? Трудно различить в отблесках синих огней.
— Но вы же вызвали полицию.
Она энергично помотала головой.
— О нет! — На лице у нее появилась вымученная улыбка. — Это сделала моя свекровь. Она тоже живет здесь, на ферме.
— Вот как. И где же она?
— Спит. Переволновалась из-за пожара.
— Все понятно, — сказал Ларс.
Все трое вместе с собакой на минуту погрузились в задумчивое молчание, наблюдая за пожаром. Ларс любил огонь. Особенно ему нравились большие костры, от которых чувствовался жар. Этот огонь был как раз таким, как он любил.
— И что ты теперь собираешься делать? — спросил Сванте.
Ларс неохотно оторвал взгляд от амбара и посмотрел на него:
— Что ж, я поговорю с начальником пожарной бригады и вернусь со своей командой, когда пожар потушат.
— Вернешься? — удивленно переспросила женщина, причем совсем не радостным тоном. — С командой?
— Разумеется. Как только в амбар можно будет войти, мы осмотримся и проверим, не использовались ли какие-нибудь зажигательные вещества. — Он бы с удовольствием привлек к делу эксперта. Но в провинции их просто-напросто нет. В Стокгольме такое было бы немыслимо. А в этой глуши… Ларс захлопнул блокнот. — Скоро мы узнаем, поджог это или нет.
Сам он в это не верил. Если бы верил, то давно бы вызвал коллег, чтобы они оцепили предполагаемое место преступления. Однако, судя по содержимому амбара, было лишь вопросом времени, когда проскочит искра и все загорится.
— Фейерверки, — буркнул полицейский себе под нос. — Ну в самом деле.
 Часть 2 
ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ
Fredagsmys
Вечером в пятницу устроиться вместе дома и объявить начало уютных выходных. Иными словами, пятничный уют.
 Глава 4 
Итак, она на месте — на железнодорожной станции Линдсхаммар, которую и станцией-то трудно назвать. Навьюченная новенькими чемоданами, Ина стояла на платформе и совершенно не представляла, что делать дальше. Зевс, судя по всему, тоже. Он уселся на задние лапы и чесал за правым ухом. Он всегда так делал, когда нервничал. Ина без особой уверенности посмотрела на светящийся дисплей телефона, который показывал все что угодно, кроме полосочек мобильной сети.
Где-то неподалеку заблеяла овца. Само животное Ине было не видно, но ей казалось, что она чувствует его запах. Тут вообще так по-особенному пахло, что ей сразу вспомнились каникулы на ферме. Она прислушалась к тишине природы вокруг. Блеяние сопровождалось легким ветерком, который носился по полям и шелестел примятой травой. Над головой щебетали птицы. Ина подняла взгляд, увидела под козырьком гнездо ласточек и как будто даже различила в нем крохотные клювики, с жадностью требующие еды. Она попала в настоящую деревенскую идиллию. Нравилось ли ей это? Тоненький голосок в голове твердил, что она уже скучает по суете и шуму большого города. Не стоит его слушать. Вместо этого она сделала то, что в этой ситуации показалось ей единственно верным. Улыбнулась. Не потому, что ей хотелось улыбаться, а потому, что на одном из семинаров по самопознанию слышала, что улыбаться нужно даже тогда, когда тебе этого не хочется. Там ей объясняли, что подсознание не видит разницы, и таким способом можно обмануть его и избавиться от плохого настроения. «Попытка не пытка», — подумала Ина и улыбнулась так широко, что свело скулы, отчего настроение у нее лишь испортилось еще сильнее.