Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Ина в гневе вскинула руки вверх.
— Что за чертовщина? — заорала она на мужчину по-немецки.
Далее последовал бессловесный поединок взглядов… который она проиграла. Моргнув, мотоциклист выжал газ до рева двигателя и пронесся мимо Ины, чтобы присоединиться к другим мотоциклам, гоняющим по ферме, как дикие шетлендские пони. Ина посмотрела ему вслед и узнала большую эмблему на кожаной косухе, надетой поверх потертой джинсовой куртки. На ней был изображен череп с дьявольскими рогами, которые она недавно приняла за рога викингов.
  
Пока она стояла как оглушенная и наблюдала за происходящим, рядом с ней появились две фигуры. Сванте и Эбба. Последняя закрывала ладонями уши, что весьма удивило Ину. Она в очередной раз задалась вопросом, насколько на самом деле плохо у старушки со слухом. Сванте опять принес с собой топор, рукоять которого сжимал обеими руками.
— Я им покажу! — Выпятив грудь, он шагнул вперед. Ина тут же бросилась ему наперерез, пытаясь удержать. Однако удалось ей это только с помощью Эббы, которая встала по другую сторону от мужчины.
— Остынь, — велела Ина. — Против всех них ты ничего не сможешь сделать.
В ответ он лишь взмахнул топором.
— Давай-ка без глупостей, — сурово предостерегла его Эбба.
— Но не можем же мы спускать это им с рук!
Мать Вигго положила руки на топор, видимо, на случай если Сванте все-таки попробует броситься вперед.
— Они хотят нас запугать. Нельзя показывать, что у них получается.
По мнению Ины, получалось у них чрезвычайно хорошо. Ее сердце дико прыгало в груди. Эти отморозки действительно откровенно пугали ее своими отвратными замашками и поднятым шумом. Поэтому она заявила:
— Надо вызвать полицию.
Сванте напряженно кивнул.
— Да! Надо.
Но никто из троих не двинулся с места. Вместо этого они наблюдали за мотоциклами, проносящимися мимо по узким тропинкам. Несколько из них собрались у берега озера. Ина увидела, как в доме на колесах зажегся свет, и вскоре оттуда выглянула Эшли. Размахивая шваброй, как копьем, она ринулась на байкеров, которые действительно решили к ней не приближаться.
Ина не могла не ухмыльнуться. Ей нравилась эта американка. «Может быть, — подумала она, — Сванте прав и нам стоит дать отпор». Она ослабила хватку на руке Сванте и поклялась себе, что последует за ним, если он сорвется с места. Однако он этого не сделал. Его боевой запал, казалось, угас. Тем не менее мотоциклы объезжали их по широкой дуге, наверное, потому, что заметили топор в руках Сванте, хотя, по мнению Ины, мрачное выражение его лица под бородой пугало куда сильнее. Сванте определенно не из тех людей, с которыми хочется связываться… даже членам банды мотоциклистов.
Беспорядочный грохот продолжался довольно долго. Вокруг Сванте, Эббы и Ины собиралось все больше людей, перегораживая дорогу, поэтому мотоциклам приходилось менять радиус и все чаще ездить кругами у берега, где они по-прежнему держались подальше от Эшли. Та все еще размахивала шваброй и, похоже, только и ждала шанса свалить кого-нибудь из них с седла ударом «копья».
Ину немного удивило, что опытных байкеров это действительно пугало. В целом складывалось впечатление, что они не собирались причинять им вред. Возможно, Эбба права и они и правда хотели всего лишь их запугать?
И вдруг все закончилось так же быстро, как и началось. Мотоциклы собрались возле контактного зоопарка, где блеяние козлов смешивалось с ревом двигателей. Словно связанные невидимой цепью, они с грохотом понеслись друг за другом по широкой дороге, уходящей за пределы деревни. Все смотрели им вслед, и Ина почувствовала, как у нее замедляется сердцебиение. С облегчением она следила за шлейфом задних огней, который растянулся по холму до самого горизонта. Шум моторов становился все тише и вскоре превратился в смутное эхо в ушах.
— Они уехали! — сказал кто-то.
Ина обернулась и заметила Астрид, владелицу сувенирного магазина, одетую в ночную рубашку длиной до щиколоток. Из-под нее выглядывали плюшевые тапочки с торчащими по бокам кроличьими ушками.
— Что случилось с нашей тихой деревней? — Астрид обвела колючим взглядом лица стоящих вокруг людей и презрительно покачала головой. Никто так и не ответил.
Ина еще некоторое время внимательно смотрела на Астрид, но тоже ничего не сказала.
— Ну и что же нам теперь делать? — спросила та.
— Звонить в полицию! — предложил кто-то. Раздался тревожный ропот.
— Нужно сформировать патрульный отряд! — произнес Нильс, который тоже присоединился к ним.
Он был одет в белую рубашку, руки покрыты мукой, из чего Ина сделала вывод, что он, скорее всего, только что прибежал из пекарни, которую полиция освободила только поздним вечером. В конце концов, жизнь на ферме должна продолжаться. К сожалению, тестомешалка была сломана и сейчас, как припомнила Ина, находилась в фермерской ремонтной мастерской. Янис и Сванте собирались ее починить, хотя идея снова месить в ней тесто казалась Ине довольно странной. Однако жизнь в отдаленной деревушке вынуждала людей действовать прагматично.
— Его нет! — неожиданно раздался истеричный голос. — Янис пропал!
К ним мчалась Агнета. Вместо пеньюара этой ночью на ней была длинная голубая рубашка, которая развевалась вокруг голых ног. Она бежала босиком, и, судя по всему, ее ничуть не заботили мелкие камушки на дорожке.
— Янис исчез! — снова крикнула шведка.
Когда она остановилась перед ними, Ину глубоко потрясли слезы на ее лице. С момента их знакомства с Агнетой та представлялась ей живым воплощением солнечного света, ее самообладание казалось безграничным. Теперь же она выглядела совершенно обезумевшей.
— Они его похитили! — Когда Эбба подошла к ней и обняла, Агнета разрыдалась. Сквозь всхлипывания из ее уст то и дело вырывались слова: — Они похитили Яниса. Я видела, как они его уволокли.
Сванте ударил по рукоятке топора, упавшего на землю.
— Вот мерзавцы! — выругался он. — Вся эта суматоха была лишь отвлекающим маневром!
— Надо вызвать полицию! — скомандовала Ина и уже хотела сделать шаг, но Агнета остановила ее, раскинув руки.
— Нет. Никакой полиции!
 Глава 29 
За последние несколько дней Ларс так часто выезжал в сельскую глубинку, что мог бы посадить за руль свою собаку и Гус сам нашел бы дорогу до фермы Тингсмола. Конечно, он знал места и похуже, куда его могло занести этим прекрасным солнечным утром. И в то же время причины для визита на ферму тоже могли бы быть и поприятнее. За ближайшим холмом уже показались красноватые домики деревушки. Над дымоходами некоторых из них стелились полоски тумана, теряющиеся в практически безоблачном светло-голубом небе. Ларс зевнул. Он не был жаворонком, тем более что отец этой ночью не давал ему покоя. Стены в квартире были возмутительно тонкими, а после того как Уве накануне вечером выпил пару лишних бокалов своего любимого бренди, он храпел, как медведь в спячке. Даже беруши не помогали. В довершение всего к храпу присоединился Гус и продемонстрировал, на какие звуки способна длинная собачья морда.
Ларс здорово разозлился на отца. И на пса тоже. Но в то время как собака ничего не могла поделать со своими носовыми пазухами, отец, безусловно, мог держать в узде любовь к бренди. Конечно, это несправедливо. Уве имел право делать что хочет и пить что хочет, в конце концов, это ведь его квартира. И все же Ларсу хотелось, чтобы он проявил чуть больше внимательности к сыну. Папа прекрасно знал, что от алкоголя храпит, как целая бригада строителей. Даже мама всегда его этим попрекала. Гус же, вероятно, вообще не знал, что храпит.
  
По правде говоря, Ларс злился на весь мир. Как-никак, вчера ранним утром он лицезрел труп, застрявший в хлебном тесте. Так что он не высыпался уже вторую ночь подряд.
Он хмыкнул и покрепче сжал руль, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.
А ведь изначально именно этот старый пес навел его на след. Отец. Не Гус. Без него он не придал бы открывшемуся обстоятельству особого значения. И это только добавляло ситуации загадочности. Ларс ненадолго задумался, действительно ли было хорошей идеей ехать сюда одному. С другой стороны, он чувствовал, что обязан ей хотя бы этим. В каком-то смысле. Ему нравилось это место. Его тут тепло приняли. Несмотря на сложившиеся… безумные обстоятельства.