Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

— Кнут мертв, — сообщил Сванте.
— Сгорел во время пожара в амбаре, — пояснила Агнета.
— Кнут мертв? — Старушка так крепко стиснула рукоятку трости, что костяшки побелели. — Но… это… ужасно. И он действительно… сгорел?
Сванте и Агнета опустили глаза, неуверенно кивнув.
— Но… что Кнут забыл в амбаре? — допытывалась Эбба. — И почему не выбежал, когда начался пожар? Ведь… у него же есть ноги!
  
Ее взгляд перебегал с невестки на полицейского и обратно.
«Резонный вопрос», — подумала Ина.
Полицейский еще энергичнее надавил на кнопку ручки.
— Что вы можете рассказать об этом человеке?
— Он жил с нами на ферме, — начал Сванте. — Уже много лет.
— Кнут отвечал за курьерские услуги, — вмешалась Агнета. — Доставлял продукцию нашей фермы региональным клиентам.
— На своем старом микроавтобусе, — уточнила Эбба специально для полицейского, который сосредоточенно делал пометки.
Ина помнила этот автомобиль. Модель Volkswagen Т2. Не то чтобы она разбиралась в машинах, а тем более интересовалась ими. Но в молодости они с мужем путешествовали на таком же автобусе по Южной Европе. Из Франции отправились через Пиренеи на Лазурный берег, заехали в Монте-Карло, а затем через Италию добрались до югославского побережья. И уже оттуда на автомобильном пароме переправились на острова с такими забавными названиями, как Крк, Раб и Паг. Обычно воспоминания о прошлом преображаются, но даже спустя годы Ина помнила невыносимую жару в этом автомобиле без кондиционера. И тесноту. Это было хуже всего. Чем дольше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что это дорожное путешествие стало последним гвоздем в крышку гроба их брака. «И, конечно же, роман с Вигго», — мысленно добавила она.
Не поднимая глаз от своих записей, полицейский осведомился:
— У этого Кнута были враги?
— Хм, ну… — с сомнением пробубнил Сванте. — Гуси его ненавидели. Стоило ему просто пройти мимо их вольера, как они начинали гоготать и тут же на него набрасывались.
— Это из-за его духов, — разъяснила Агнета. — Им не нравился этот запах. А Кнуту не нравились гуси, потому что они чересчур громко гогочут.
— Но и парфюм у него правда был довольно резкий, — согласился Сванте.
— А враги-люди? — переформулировал вопрос полицейский.
Ина наблюдала за ним. Ни про гусей, ни про духи он в блокноте писать не стал.
— Не было у Кнута никаких врагов. Его все любили. Хотя он и был малость… ну… с особенностями. — Эбба поднесла указательный палец к виску и слегка им покрутила. — В смысле, не то чтобы совсем чудной, — немного смягчила свои слова она и опустила руку. — Но иногда чуть-чуть…
— Заторможенный, — поспешила на помощь свекрови Агнета, после чего Эбба прищелкнула языком.
— Да, именно такой.
— Недотепа, скажем так, — подтвердил Сванте, пожав плечами.
Эбба весело рассмеялась.
— Удивительно, как он давно не убился из-за своей неуклюжести. — Она рассмеялась еще громче, но потом осеклась, видимо сообразив, что в итоге именно это и произошло.
Полицейский записал что-то еще. Но таким неразборчивым почерком, что Ина не смогла разобрать ни единого слова. Когда молодой человек понял, что она подглядывает, сразу отвернул от нее блокнот. А потом и вовсе перестал писать.
— Кнут всем нравился, — подытожил Сванте. — Он был отличным парнем.
— Отличным странным парнем, — уточнила старушка.
— И всегда очень отзывчивым, — добавила Агнета.
— Хм… — Полицейский мрачно хмыкнул, возможно, даже немного недовольно. И больше ничего не сказал.
— Вы предполагаете, что это не несчастный случай? — взяла на себя смелость нарушить его тревожное молчание Ина. Ей пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Все это казалось ей очень подозрительным. В конце концов, люди ведь не погибают в огне просто так.
Впрочем, полицейский ничего не ответил, лишь снова почесал ручкой за ухом и внимательно посмотрел на нее:
— А вы кто такая?
— Я Ина.
Агнета встала рядом с ней.
— Это моя гостья. Она из Германии.
Ина наблюдала, как мужчина что-то записывает. Скорее всего, ее имя. Может, произнести его по буквам? Но парень, похоже, уже снова потерял к ней интерес и пролистал блокнот.
— Что вообще Кнут делал в амбаре? — Агнета повернулась к матери Вигго и Сванте.
— Зашел покурить, наверное? — озвучила свою теорию Эбба, устремив взгляд на озеро. — Во всяком случае, это вполне в его духе — взять и закурить в амбаре. Может, он заснул с зажженной сигаретой, от нее случайно все вспыхнуло и…
— Скорее всего, так и было. — Сванте скрестил руки на груди и не мигая смотрел на полицейского. — Наверняка он переутомился после курьерских рейсов, завалился в амбар, чтобы…
— Это был поджог, — перебил его полицейский. — Мы уже обнаружили источник возгорания.
— Источник возгорания? — Сванте выпятил подбородок. — Какого рода?
— Боюсь, этого я сказать не могу. — Ручка вернулась в нагрудный карман форменной рубашки. — Тайна следствия.
Сванте недовольно заворчал.
— А что, если Кнут устроил пожар? — предприняла вторую попытку Ина.
В конце концов, она прочла достаточно детективов и научилась здраво и аналитически смотреть на вещи. А в детективах редко все обстояло так, как казалось на первый взгляд.
— Предположим, — начала она, — что этот Кнут пошел в амбар с некой горючей смесью, сделал свое дело, а потом, например, споткнулся, ударился обо что-то головой и потерял сознание. — Она энергично хлопнула в ладоши. — Остальное доделал огонь.
Полицейский потер подбородок. По его лицу Ина поняла, что ему самому такая мысль в голову не приходила.
Сванте же, напротив, хмуро уставился на нее:
— Зачем Кнуту совершать подобное?
Ина хотела ответить, что не может этого знать. В конце концов, она даже самого Кнута не знала. Но от того, что они будут просто стоять с глупым видом и молчать, дело тоже не решится. А это именно оно и есть — дело. Эта мимолетная идея, в свою очередь, заставила ее занервничать. Ею овладело какое-то внутреннее беспокойство. Даже, можно сказать, настоящее волнение. Дело! Совсем как в одном из ее любимых детективов!
— Это, по крайней мере, весьма правдоподобное объяснение, — поколебавшись, признал полицейский. Но никаких записей делать не стал. — Может быть, его что-то не устраивало на ферме, и он хотел выразить это своеобразным протестом?
— Чепуха! — воскликнула Эбба. — Кнут и мухи бы не обидел! И уж точно не поджег бы ничего намеренно.
Вокруг Ины снова раздался пронзительный писк. «Проклятые комары, — подумала она. — Как кому-то могло прийти в голову построить ферму прямо на берегу озера? Ох уж эти шведы!»
Полицейский между тем убрал блокнот.
— Думаю, мы узнаем больше, когда проведем экспертизу канис… то есть найденного источника возгорания. — Круто развернувшись на пятках, он обратился к Агнете: — В любом случае мне необходимо знать, какие вещи он перевозил и куда. — Затем его взгляд переместился на Сванте: — Наверняка ведь у вас имеется перечень товаров? И список адресов.
— Это еще зачем? — хором спросили Эбба и Сванте. Ине показалось, что они вдруг как будто испугались.
— Ну… — Полицейский помедлил. Похоже, от него тоже не ускользнула их неожиданная реакция. — Каждая зацепка может оказаться важной, — объяснил он. — В конце концов, нельзя исключать и криминал.
— То есть вы думаете, что это может быть убийство? — прямо спросила Ина. После упоминания слова «поджог» оказалось довольно легко перепрыгнуть с одной темы на другую.
Полицейский замялся:
— Я хотел сказать, что мы только в самом начале расследования, и нужно подождать и посмотреть, не выяснят ли что-то криминалисты и эксперты. Пока рано делать выводы.
  
Ина считала иначе. Кнут, которого, очевидно, все любили, пожар в амбаре… дело однозначно попахивало криминалом. Убийством в шведской глуши. Настоящим убийством, как пишут в книгах. Почему-то ей понравилась эта мысль. Она с энтузиазмом повернулась к Агнете.