Регрессор №15 (СИ)

  
Глава 25
 
Долгожданная премьера
 
Я сидел в монтажной, уставившись на монтажный стол. Щёлканье склеек стало для меня уже почти колыбельной — я столько времени проводил здесь, что, наверное, даже стал пахнуть ацетоном, как сама монтажная.
— Ну что, товарищ режиссёр, — спросил Лёва, наш монтажёр, худощавый парень в вельветовом пиджаке, — очередной дубль режем?
  
— Очередной, — вздохнул я и взял ножницы. — Но этот уже точно последний.
Картина складывалась по кусочкам, словно огромный паззл. На студию свалили километры плёнки — все дубли, все планы, всё подряд. Теперь наша задача была из этого хаоса собрать стройный фильм. Я наизусть знал, где наш «советский Терминатор» — «Железный Юрий» — моргнул не в такт, а где Катя так натурально выругалась в порыве отчаяния, что цензура бы даже с нашим зелёным светом на всё не простила бы.
— Так, — я хлопал по столу и говорил, — вот это оставляем, это выкидываем, это под вопросом, оставляем на всякий случай, а здесь склейка.
Лёва кивал и ловко резал плёнку, соединяя её концы клеем, который так вонял, что у меня иногда кружилась голова. Мы шутили, что если так пойдёт дальше, то мы оба надышимся и снимем «Терминатора-3» уже в стиле сюрреализма Сальвадора Дали.
Когда картина, наконец, приобрела более-менее связный вид, пришло время озвучки.
— Ну вот, теперь будет веселее, — сказал я, входя в звукозаписывающую студию. — Где наш киборг?
Юрий Петрович был уже в студии.
— Не переживайте, — сказал я ему. — Говорить вам много, как вы понимаете, не придётся. Вы уже при съёмке сделали для фильма практически всё, что нужно. Сейчас же нам предстоит записать только несколько ключевых фраз. И в первую очередь — «Я вернусь».
— Это я помню, — кивнул силач, держа в огромных руках сценарий, и предложил: — А может быть, немного изменить и мне произнести что-то вроде: «Я приду вновь»?
— Нет! — я аж подпрыгнул. — Должно звучать кратко, но так, чтобы мурашки по коже бегали! «Я вернусь» — и точка! Так было, так есть и так будет.
Тот спорить не стал и с первого же дубля выдал именно то, что нужно и как нужно: ровно, хладнокровно и с металлическим оттенком.
— Вот! — показал я рукой на магнитофон звукозаписи. — Вот это и оставляем!
Следом пришла Катя, и тут звукорежиссёр схватился за голову. Она орала в микрофон так, что стрелка на пульте зашкаливала.
— Котёнок, ну не кричи ты! — засмеялся я, показывая, что нужно вновь переписать дубль. — Это не рынок и не соседка по подъезду, которая ремонт третий год делает и перфоратор с утра и до ночи не выключает. Твоя героиня хоть и мужественная, но далеко не горлопанка. Говори спокойно и уверенно.
— Саша, но я не кричу! Я играю! — обиделась она.
— Вот и играй, только на два тона тише, а то у нас магнитофон расплавится. Я, конечно, понимаю, что у тебя это уже профессиональное, ибо ты на сцене уже привыкла петь, раскрыв на всю катушку диафрагму, но всё же постарайся уменьшить громкость. Готова? Мотор! Э-э, в смысле — пишем!
Так как музыку из фильма я прекрасно помнил, с её записью почти не возникло никаких трудностей. Занимались ей до глубокой ночи. Сначала барабаны — мощные, ритмичные, как грохот танков. Потом гитары на перегрузке — зловещие аккорды, от которых пробегал мороз по коже. Потом синтезаторы. Саундтрек был точной копией фильма оригинала. Прослушав его, посчитал, что он более чем достаточен и никаких новых композиций решил не вставлять.
Звукорежиссура была отдельной песней. Мы с инженерами сводили шумы, подкладывали звуки шагов, выстрелов, визг тормозов. Происходила полная переозвучка всего фильма.
— Слушай, — сказал я звукачу, — а давай, когда киборг выходит из огня, поставим звук паровозного гудка?
— Но это же не поезд, а огонь, — возразил инженер.
— Зато страшно будет! Страшно и громко! — отрезал я и скомандовал. — Короче, ищи этот звук, и наложим! А там видно будет.
Мы сидели над фильмом днями и ночами, пока, наконец, не сложили его воедино.
И вот однажды утром, в который уж раз отсмотрев картину целиком, я понял: всё — фильм готов.
— Ну что, товарищи, — сказал я себе, глядя на погасший монитор, — задание партии выполнено.
Немедля дал распоряжение, и мы в копировальном цехе сделали десять копий. Подошедшие Лебедев и Кравцов тут же настояли, чтобы каждая бобина получила надпись «СОВ. СЕКРЕТНО» и отныне имела соответствующее грифу отношение к себе.
Возражать не стал и, оставив коллег заниматься засекречиванием, поднялся к себе в кабинет, взял трубку телефона и набрал нужный номер.
— Алло, — раздался строгий голос на том конце провода.
— Товарищ Суслов? — я автоматически выпрямился. — Докладываю: фильм про робота-убийцу готов.
— Э-э, — растерянно произнесли в трубке. А потом, вероятно, вспомнив, кто звонит и о чём вообще идёт речь, собравшись с мыслями, уточнили: — Что, полностью?
— Да.
— Но, Васин! — воскликнули на том конце провода. — Прошло же меньше недели! Ты что, за неделю снял тот фильм, о котором мы говорили многие месяцы⁈
— Понимаю, что долго, но спецэффекты заняли много времени. А так бы, думаю, дня на два бы раньше закончили, — виновато пояснил я.
В трубке чуть помолчали, а потом сказали:
— Тогда так, бери копию и езжай на Старую площадь. Посмотрим, что там у тебя получилось.
Я положил трубку и, посмотрев на телефон, стал ждать.
Минута… другая… третья… пятая…
Аппарат молчал.
— Ну почему же так получается? Почему никто не звонит⁈ — совершенно расстроившись, громко вскрикнул я.
И тут произошло чудо!
Раздалась долгожданная трель.
Я подождал ещё пару секунд и, сняв трубку, сказал:
— У аппарата.
— Товарищ Васин, — произнесла секретарша, — вам звонят из Министерства культуры и из МИД. Соединить?
— Нет! — ответил я и выдал то, чего так долго ждал и всегда хотел сказать: — Скажите, что я уехал на доклад на Старую площа… гм, или нет, скажите лучше, что уехал на доклад в Кремль — так солидней звучит! — а потом чуть подумал и добавил: — И если мама позвонит, то передайте, что я, как и обещал, картошки и хлеба куплю по дороге.
Когда после просмотра в кабинете у Секретаря ЦК зажёгся свет, тот долгое время молчал, а затем повернулся ко мне и произнёс:
— Это превосходно!
— Неужели вам понравилось? — удивился я.
— А разве могло быть по-другому? Ты, Саша, снял отличный фильм, и, я уверен, нашему труженику он обязательно понравится. Ты просто молодец!
И тут я понял, что действительно смог добиться уважения у одного из старейших руководителей страны. И выражалось это не в том, что он меня похвалил, а в том, что впервые за всё время назвал не Васиным, а по имени. А такое в любые времена чего-то да стоит.
Когда вечером мне сообщили дату премьеры, сердце у меня ёкнуло. Конечно же, я знал, что когда-нибудь это произойдёт, но всё равно оказалось для меня неожиданностью.
И вот этот заветный октябрьский день настал. Кремлёвский Дворец съездов, красная дорожка, приглашены министры, послы, артисты, военные, писатели и даже иностранные журналисты — казалось, долгожданную картину пришёл посмотреть весь город.
У входа толпились зрители. Некоторые держали в руках афиши, где огромными буквами было написано: «Фантастический фильм Саши Васина… „Терминатор-2“». Пришедшие на премьеру люди, с большим трудом достав билеты, были в предвкушении увидеть так ожидаемую ими картину. Зал шумел. Я шёл по ковровой дорожке вместе с Мартой. Маленький Вася был для подобных церемоний ещё мал и оставался в доме под присмотром нанятой сиделки. Ну а мы были вынуждены не только быть в зале, но и улыбаться при этом вспышкам фотоаппаратов. За нами следовали актёры — Света Конорова, её киношный сын, наш «киборг-защитник» и даже «киборг-убийца» в строгом костюме, чтобы никто не догадался, что он на экране будет абсолютно безжалостен.