Регрессор №15 (СИ)

— Товарищ оператор, наведите, пожалуйста, камеру вот на этого товарища полковника. Будем снимать сцену с ним: нападение вампира на случайного прохожего из спецслужб.
Глаза Кравцова немедленно расширились до невообразимых размеров, и он крикнул: «Васин, не сметь! Отставить!», после чего упрыгал со съёмочной площадки в сторону чащи с такой скоростью, что никаким вампирам и не снилось.
  
Все дни съёмок вокруг находились десятки людей, которые по первому моему даже не требованию, а просьбе, а иногда и без неё делали всё возможное, чтобы мы ни в чём не нуждались. В такой атмосфере снимать было крайне комфортно, и через пять дней плодотворной работы процесс съёмок был завершён.
Мы поблагодарили местный горком и всех поддерживающих нас, и вечером исполнили то, что обещали. На запасном лётном поле аэродрома был устроен концерт группы «Импульс» и нас с Мартой. Чтобы не заморачиваться насчёт аппаратуры, сыграли и спели мы его под фонограмму, используя предоставленные местной администрацией колонки и аппаратуру для проведения праздничных мероприятий и митингов. А чтобы не согласовывать с начальством программу выступления, фонограммой служила запись с концерта, который прошёл совсем недавно в Тушино.
Из-за плохого освещения и хорошего задымления привезёнными из Москвы спецрейсом дым-машинами никто из десятков тысяч зрителей, что пришли послушать любимых артистов и потанцевать, никакого подвоха не заметил, и все мы неплохо провели время на чистом воздухе.
Ну а уже утром в воскресенье, вновь погрузившись в выделенные для нас самолёты, наш экспедиционный корпус взял курс на столицу нашей великой Родины.
Нам было пора возвращаться домой.
  
Глава 22
 
Презентация карандашей
 
Через неделю монтажа, сведения, записи озвучки и переозвучки, наложения звуков и саундтрека в кинотеатре киностудии был намечен закрытый показ. В установленный день многочисленные комиссии — Госкино, Госконцерт, руководство Минкульт, МИД и самой нашей киностудии — в окружении не менее многочисленных родственников, знакомых и знакомых знакомых, расселись на свои места, полностью заполнив зал. Свет погас, и воцарилась тишина. Плёнка привычно зашуршала в кинопроекторе, и на экране появилась первая сцена — осенний Тобольск, туман над Иртышом, поезд, из которого выходит Белла.
На экран я особо не смотрел, всё чаще посматривая по сторонам — меня интересовала реакция зрителей.
Когда на экране появились кадры со мной — Эдик Петров стоит в коридоре института, взгляд холодный, но тревожный, — в зале раздалось едва слышное «ах». Дочки, племянницы и жёны разных ответственных товарищей оценили картинку с модным красавцем альфа-вампиром.
Дальше пошла сцена в доме. Камера медленно скользит по сумрачным комнатам, и зритель реально чувствует: здесь живут те, кто не стареет и не умирает.
Атмосфера сгущалась. И вот настал эпизод с игрой в лапту.
Сначала в зале раздалось сдержанное хихиканье: люди не ожидали увидеть старую русскую забаву. Но когда вампиры «полетели», ловя мяч, смех сменился искренним восторгом. Дети хлопали в ладоши, взрослые же в изумлении переглядывались и улыбались.
Финальная сцена — бой на старой фабрике. Эдик защищает Беллу. Металл гремит, всё сверкает, раздаются крики боли и ненависти, а затем тишина. Белла тянется к своему возлюбленному. Всё хорошие живы, а все плохие повержены — хэппиэнд!
Экран на мгновение погас, и зал в то же мгновение взорвался бурными аплодисментами.
Фильм явно всем понравился, особенно женской половине.
Однако крики радости и восторга продолжались совсем недолго, потому что, как только начались титры, одновременно с ними из колонок стала доноситься музыка. Зрители тут же притихли и вернулись на свои места, несмотря на то, что по факту фильм уже закончился.
И тут дело было в том, что титры шли не как обычно на чёрном фоне, а на фоне видеоклипа. Он был снят буквально на днях, когда я беззастенчиво воспользовался служебным положением. В него вошли неиспользованные в фильме сцены и кадры с Мартой. Она находилась среди свечей и пела одну из песен, что я специально, так сказать, «написал» для этой картины.
 https://vkvideo.ru/video206970013_170956367 Christina Perri — A Thousand Years
Музыка была приятная, а красивый голос моей жены создавал трогательную атмосферу. Нужно ли говорить, что при таких вводных зрители, затаив дыхание, позабыли, что фильм уже давно закончился, и стали наслаждаться зачаровывающей композицией. И, разумеется, пока песня не подошла к концу, никто из зала выходить даже и не собирался.
Но зато, когда прозвучала последняя нота, зал вновь взорвался аплодисментами, криками «Браво!» и «Бис!» Люди вставали с мест, хлопали, кто-то даже свистел от восторга. Я же стоял сбоку и чувствовал, что вновь сделал то, что без меня в этом мире появилось бы ещё не скоро.
Однако долго скучать мне не пришлось, ибо вокруг возникло огромное количество начальства, которое стало представлять меня своим домочадцам, похлопывать по плечам и всячески хвалить. Разумеется, данным процедурам подвергался не только я, но и Марта, а также другие актёры и руководство нашей киностудии «Знамя мира». Все мы получили огромное количество благодарностей и слов восхищения.
Из здания кинотеатра мы вышли уже поздно вечером. Я, Марта и мама вместе сели в машину, которую подали прямо к крыльцу. Мы ещё не успели отъехать, как мама, сидевшая на заднем сиденье, наклонилась ко мне и тихо сказала:
— Сашенька, я тобой так горжусь… Я ведь всё время боялась — ну куда тебя понесло, эти фильмы, фантазии. А сегодня я в очередной раз поняла: ты делаешь великое дело. Ты радуешь людей своими фильмами. И они настолько потрясающие, что их в одночасье не забудут! Их будут с благодарностью помнить не один год!
— То ли ещё будет, мамочка. То ли ещё будет, — пообещал я и закрыл глаза.
В этот раз амбициозную цель по постановке фильма «Сумерки» я поставил спонтанно и в начале пути осознавал, что на полностью положительный исход было рассчитывать сложно. Но прошло всего две недели, и я добился того, чего хотел. Ведь снял картину, которая обязательно покорит миллионы сердец. На этот фильм будут снимать пародии. Актёров, то есть в первую очередь меня и Марту, будут одновременно ругать и хвалить все, кому не лень. Этот фильм, эта история существенно повлияет на огромное число авторов будущих фильмов и книг, внеся в их умы новое в области драматургии, которая нужна живущему ныне на Земле поколению. Я вновь изменил привычный ход исторического процесса, раскрыв новый потенциал для историй про вампиров и любовь, тем самым подтолкнув тысячи писателей к раскрытию этого жанра. Ну не красавец ли я? На мой взгляд — красавец. Да ещё какой!
Однако почивать на лаврах я совершенно не собирался. Меня ждала реализация ещё более амбициозного проекта. Меня ждало холодное железо и сталь роботизированной псевдожизни.
И этим вопросом я занялся сразу с утра, как только приехал на работу.
На роль антагониста — плохого робота-убийцы — претендовали сразу несколько человек. Всех и собирался посмотреть после обеда, потому что сейчас уделить времени никому не мог, ибо был крайне занят — я стоял в своём кабинете на руках вверх ногами и очень сильно думал.
А всё дело было в том, что я вспомнил про так и не решённый вопрос. И мало того, что вспомнил, так ещё и понял, что ответа на этот вопрос найти пока что не могу. Речь шла об одной из самых запоминающихся сцен в фильме «Т-2». Без этих кадров картина могла существенно потерять в своей зрелищности и эпичности. Однако, как не напрягал мозг, как ни старался расшевелить воображение, найти красивый способ запечатлеть на плёнке проход живого человека через настоящую металлическую решётку я не мог.
  
Как только стало понятно, что задача фактически не имеет решения, в голове сразу же вспыхнула мысль сделать данный эпизод при помощи компьютеров. Однако уже через мгновение данную идею пришлось с сожалением отбросить, напомнив себе, что компьютеры этих лет ещё не так мощны, а программы для них не столь продвинуты, как в будущем. И если начать реализовывать задумку на почти что допотопных ЭВМ, то это будет означать лишь одно — картинка окажется явно мультяшной и в её реалистичность никто не поверит. Следовательно, данный вариант абсолютно для меня не подходил. И я продолжил думать. Думать, думать, и ещё раз думать! А чтобы это происходило лучше, я и стоял вверх ногами, надеясь, что быть может так что-то в голове щёлкнет.