(не)Преступная одержимость дракона

Альберт молчал, и пауза начала затягиваться, но вдруг за моей спиной раздались шаги. Староста поднялся с места и едва заметно поклонился вошедшему.
– Давненько я не был в ваших краях.
Услышала я незнакомый приятный, словно журчание лесного ручья, голос.
– Вот, пришлось наведаться. Организуй-ка нам комнаты, староста.
Говорящий обращался к моему собеседнику как к низшему по рангу. Даже не пытался скрыть приказного тона.
  
– Конечно. Сколько комнат нужно, господин? – Альберт склонился ниже, демонстрируя уважение.
– Две. Мне и моему, кхм. Ещё одному гостю. У него возникло срочное дело, пришлось высадить неподалёку. Хотя я даже рад, что так вышло. Может, хоть отдохну в тишине.
Снова послышались шаги, и я почувствовала, что гость старосты остановился прямо у меня за спиной.
– А что это у нас тут за барышня?
Повернуться было страшно, но я поняла, что попала, так как шею обожгло горячим дыханием.
– Так это… – замялся Альберт. – Ваша Светлость, девушка-зельеварка. Говорит, может армии нашей помочь.
– Правда?
Вкрадчивый шёпот на ухо заставил вздрогнуть, и по телу пробежала волна непрошеных мурашек. А затем мне на плечо легла изящная рука с тонкими пальцами, украшенными драгоценными перстнями.
 
Глава 11. Пропажа
 
Герард
– Ты чем тут занимаешься?
Впервые в жизни я повысил голос на Фалькона, не находя себе места.
– Где она? Почему защита не сработала?
Знал ведь, что что-то пойдёт не так. Полагал, что дом – самое надёжное место, поэтому и отправил Лию сюда. Не хотел встречаться, но не удержался. На ходу выскочил из кареты, как только понял, что мы совсем рядом. Одним глазком взглянуть, всё ли в порядке. Она моя сестра, и я должен о ней заботиться. А про извинения подумаю когда-нибудь потом. В хороших отношениях с ней состоять я был не обязан.
– Откуда мне знать? При нашей единственной встрече она была здесь. – Брат растерянно озирался, пока оба мы стояли в холле старого загородного отцовского домика.
– Ладно.
Пытаясь успокоиться, потёр переносицу.
– Давай лучше подумаем, кудa она могла отправиться, – предложил я, а сам прислушался.
В строении явно кто-то был.
– Так куда? В деревню они с Санто поехали, господин.
Из кухни вышла грузная служанка в переднике, о который вытирала перепачканные тестом руки.
– Я Марта, очень рада.
Женщина изобразила поклон.
– Уж извините, но, если честно, я вас только по шраму и узнала. В газетах недавно видела карточку вашу. Что прикажете?
Вот же позорище, я даже не понял, что мы не одни. С пропажей дракона всё шло наперекосяк. Все мои чувства притупились. Казалось, что с каждым часом тело слабеет, а я становлюсь ни на что не годным чурбаном. Единственное, что обострилось, – это моё восприятие чужих эмоций. Какая-то часть меня будто искала и не могла найти нечто очень важное.
– Я понял, Марта. Как давно моя, кхм, супруга, уехала? – Я чуть не проговорился.
– Да уж час, как нет. – Женщина развела руками.
Отблагодарив её, мы вышли на крыльцо. Не хотелось говорить при свидетелях.
– Я в деревню, а ты – марш на границу! – рявкнул я брату. – Всё хуже некуда. Я здесь с Айваром. Дарийцы объявили войну.
– Правда? Конфликт без нападения? Быть не может! Только если… – Фалькон сделал паузу, а затем продолжил: – Они не ждут чего-то.
– Или кого-то. Рагнар не объявлялся? – спросил я.
А у самого аж скулы свело. Если и был на свете высший, которого я ненавидел всеми фибрами души, то это не водный, а он.
Чёрный дракон из Дарии, помешанный на золоте заклинатель мёртвых и настоящая тварь, убившая нашего отца. Заметил, что Фалькон подобрался, стоило мне упомянуть имя давнего противника.
– Нет. – Брат поджал губы и виновато повесил голову. – Скажи-ка лучше, что с печатью? Ты что же это, совсем теперь не можешь… – поинтересовался он, недоговаривая того, что и так было понятно нам обоим.
Конечно, ведь артефакт помогает всем драконам рода удерживать равновесие между животной и человеческой ипостасью. Нас было двое. Стало быть, ни мне, ни младшему Дарту не видать обращения, пока печать не восстановится. Вот только, когда я рассказал ему о проблеме, о том, что вообще не чувствую внутреннего зверя, я упоминать не стал.
– Я что-нибудь придумаю.
Я не мог я признаться в собственной несостоятельности. Вынул печать из внутреннего кармана и показал её брату.
– Для начала нужно найти Эмилию и вернуть её под защиту дома. Даже если дарийцы нападут, внутри ей ничто не грозит. Ни одна живая душа, желающая ей зла, не пройдёт через барьер.
– Я до сих пор поверить не могу, что эта девушка… – Он коснулся неприятной для меня темы, а сам во все глаза смотрел на трещину, красовавшуюся на поверхности родового артефакта. – Одной с нами крови. Разве мог Оракул так ошибиться?
– Не сыпь мне соль на рану. Вот увидишь, когда найду того, кто это подстроил, от него только пепел останется.
А про себя подумал, что для начала неплохо бы вернуть свою вторую сущность.
– Хорошо, тогда я на границу, – кивнул Фалькон и подошёл к коню, на котором как раз и прискакал.
– Э, нет! Лошадь заберу я, а ты иди пешком. И, кстати, что ты тут забыл? Неужто решил поближе познакомиться с сестрёнкой? – съязвил я, надеясь, что вопросом на вопрос он мне не ответит.
Я и сам не знал, зачем примчался. Чувство беспокойства за девушку сводило с ума. Не мог сосредоточиться. Мысли то и дело возвращались к ней.
К её синим глазам, длинным роскошным шоколадным волосам, тонкой шейке и нежным ручкам. Маленькая дерзкая зельеварка! Именно такой должна быть моя… Чтоб оно всё провалилось! Сестра.
– Может, и решил. Не каждый день в нашей семье пополнение случается, знаешь ли, – Брат явно был не в восторге.
Понимал, что если Эмилия нам родня, то, скорее всего, отец изменил своей истинной. А это нонсенс.
– Не говори ерунду. Как бы то ни было, уверен, на всё были свои причины. Отец ни за что бы не предал мать. – Почему-то я стал выгораживать нашего родителя.
– Откуда тебе знать? Свечку держал? – скривился Фалькон, глядя на меня исподлобья.
– Нет, но она была его парой. Пока меня не шарахнуло, я тоже был уверен в том, что Эмилия – моя истинная. Словами не передать, брат, что это такое. И даже теперь…
И тут я задумался. А что теперь?
– Истинная – одно, а настоящие чувства – другое! – вдруг выдал он. – Разве может насильное внушение воли драконьего Бога превозмочь любовь?
Я не ответил, так как услышал вопрос, но думал о своём. Дарт-старший увлекался зельями и всем, что с ними связано.
– Брат, прежде чем топать в казармы, поищи-ка записи отца. Быть может, в них есть какое-нибудь варево, способное восстановить печать или вернуть меня в прежнее состояние. Если грянет сражение или заявится Рагнар – нам крышка. Водный ему не ровня и одним шрамом, как я, не отделается.
Последнее я выкрикнул, уже вскакивая на коня и натягивая поводья.
В деревню. Скорее.
«Только бы ничего не случилось, и девчонка не влипла в неприятности», – повторял я ро себя, а самого разрывало от противоположных чувств. Хотелось поскорее её увидеть и в то же время свербело оттого, что она могла быть предательницей.
«Она моя сестра. Даже если и в сговоре с врагом. Нужно всё объяснить. Рассказать про печать и попросить… Нет! В пекло уговоры! Почему я должен что-то объяснять? Пусть сама расскажет, что натворила и как умудрилась сломать артефакт!»
В итоге решил, что нужно поговорить. Как бы нелогично и абсурдно это ни звучало. Уж убедить её в том, чтобы она не покидала дом, я был обязан. А остальное… выясним по ходу пьесы. Не то сейчас время, чтобы нюни распускать. Враг у порога, а с ним некромантская тварь. И он, в отличие от меня, лишившегося зверя (надеюсь, что временно), – огромный, умалишённый, злой и сильный дракон.