Шелихов. Восхождение (СИ)

Свернув за угол, он услышал ругань на повышенных тонах и слегка сбавил ход, приблизившись настолько чтобы можно было различить, о чем шла речь. Как понял из обрывков фраз, свита во главе с генералом наткнулась на прогуливающуюся пару. Кому-то из мужчин приглянулась женщина, а может и самому генералу.
Её спутника уже грубо ставили на место.
Кто ударил первым, граф не разглядел. Но то, что рядовая пара может справиться с шестью взрослыми мужчинами, да ещё во главе с демоном, верилось с трудом.
Бросать в беде их не позволяла честь, да и фактор неожиданности был на стороне Шелихова. Сделав знак Вею, чтобы тот оставался на месте, он проверил заряд кольца, тот ещё теплился. Снял пальто и передав его мальчишке, Шелихов спокойно вышел из-за угла. Ближайшего к нему мужчину он потянул на себя за шиворот и, ударив под коленную чашечку, вырубил ударом ладони. Тело и без того тяжелое обмякло и чуть не увлекло за собой вниз Григория Ивановича, если бы тот не разжал руки.
В горячке потасовки на него пока никто не обращал внимания, поэтому, прежде чем его заметили, он с лёгкостью выбил ещё одного верзилу. На этом фактор внезапности перестал быть актуальным. Державший до этого плачущую женщину китаец положил её на землю и, перешагнув, сразу бросился в атаку. Его кулак чудом прошёл совсем рядом с ухом графа, который контратаковал китайца ногой в живот.
«Слишком быстрый, тоже одержим? А что если так?»
Приняв удар руки на блок, он нанёс удар локтем в подбородок и добил ударом в солнышко. Дезориентированный китаец упал на колени, смотря на него блуждающим взглядом, и, не дождавшись финального удара, сам упал вниз лицом.
Григорий Иванович намеренно не использовал силу, чтобы не привлекать внимания демона раньше времени. Одновременно с противником графа, рухнул и ещё один падающий от удара мужчины с европейскими чертами лица. Он удивлённо смотрел на среднего роста китайца, прикидывая, друг он или враг.
Запах крови взбудоражил хуапигуя, теряя над собой контроль, он подошёл сзади к своему свитскому и впился своими острыми зубами в его шею, отрывая куски плоти. Кровь, брызнувшая в разные стороны, вывела из оцепления людей и, быстро подняв женщину без чувств, стали прорываться куда глаза глядят, времени оставалось мало. Скоро тварь закончит и пойдёт по следу.
— Сюда! Сюда! — размахивал руками Вей, показывая на открытую дверь.
Забежав внутрь, они закрыли дверь, но Вей не дал им придти в себя, показывая, что нужно идти дальше.
— Там, там ещё одна дверь, нам туда, господин. Нам нужно увести людей как можно дальше.
Оглянувшись на мужчину, граф только сейчас увидел, что его лицо стало мертвенно белым, при каждом шаге с него капала кровь, он ступал осторожно, но иногда ноги разъезжались на собственной крови и он морщился, стиснув зубы шёл дальше.
— Давай я понесу! — предложил граф и вовремя успел поймать женщину с оседающих рук мужчины.
— Вей, нужна помощь. Он ранен! — указал граф куда-то вниз.
Мальчишка тенью метнулся внизу, проверил пульс, разорвал рубашку, поцокал языком и поднялся на ноги.
— Тяжело, не дойдёт.
Граф осторожно прислонил женщину без сознания к стене и подошёл к мужчине.
— Вей, барышня на тебе, приводи в чувство и уводи её. Я сам найду дорогу.
Рана была неглубокой, но крови мужчина потерял много, и если так дальше пойдёт дело, то его очень быстро нагонит демон, чтобы завершить начатое. Растерев до тепла ладони, он приложил их к ране и, закрыв глаза, сконцентрировался на потоках энергии силы. Рана под рукой отражалась чёрным пятном, из которого, пульсируя, вылетали сгустки энергии.
Так вот в чём дело, рана была нанесена необычным ножом: ритуальные ножи для жертвоприношений создавались из расчёта, что жертва может быть как простым человеком, так и владеющим, а значит, быстрая регенерация клеток может нарушить ритуал, банальным отсутствием жертвы.
Остановив кровь, граф скрепил края раны и, наложив заживляющие руны, перешёл к внешней открытой дыре, которая продолжала выплевывать жизненные силы мужчины. Аккуратно подавая силу он соединил края энергопотоков, выравнивая тем самым циркуляцию энергии по телу. Чёрное пятно стало вымываться, пока совсем не пропало.
 
Оглядев свою работу, он отвлёкся на стон мужчины, который понемногу стал приходить в себя.
Аккуратно подняв его с пола, граф направился к двери. Открыв которую, нос к носу столкнулся с Веем, успевшим отвести женщину в безопасное место и вернуться с подмогой. Желтеющее небо свидетельствовало о скором наступлении утра, а значит демон заляжет до следующей ночи и не причинит никому вреда.
Есть время подумать. Граф медленно шёл рядом с носилками, куда погрузили незнакомца.
Только сейчас Григорий Иванович смог внимательно разглядеть его. Лысоватый, с аккуратной бородкой, небольшие круглые очки, что сидели на переносице, словно приклеенные, их не смутила ни драка, ни погоня, даже сейчас они несли свою вахту, выполняя определенный ритуал, находясь на самой ценной высоте лица мужчины.
Незнакомец, почувствовавший, что на него смотрят, заворочался, нахмурился, приоткрыв глаза и внимательно посмотрел на Шелихова.
— С кем имею честь?
Григорий Иванович опустил взгляд вниз, туда где на пальце должно было быть кольцо, и снова посмотрел на мужчину.
— Шелихов Григорий Иванович.
— Николай Гродеков, — протянул он руку и граф ответил на рукопожатие. — Где моя сестра?
— Она в безопасности, ей ничего не угрожает.
— Я ваш должник! — и тут же снова отключился.
 Глава 21 
— Охотник на демонов? Ты серьёзно?
— А что тебя смущает?
— Не знаю… да, может быть, если бы у отца было ещё две жены и обе беременны, это было бы не так… Не так…
— Не так странно?
— Что-то то типа того…
— Иногда, работу не выбирают, её продолжают. Его отец был охотником, отец его отца и так далее, тоже были охотниками. Слышал про преемственность поколений? Теперь и ты тоже охотник, и это пусть и интересное, но всё же, бремя. Со смертью твоего отца нечисть подняла голову, и пора показать им, что охотник жив.
Это древнее право вашей семьи и оно хранится в секрете, учти это. А теперь, тебе пора…
* * *
Взрывная волна бросила Филина на шершавый бетон. Проехав по бетону лицом и оцарапав щеку, он кое-как поднявшись мотнул головой и пытаясь прийти в себя, открывал и закрывал рот. Сглатывая вязкую слюну, пытаясь вернуть утерянный слух, Филин несколько раз ударил себе по ушам ладонями, но все его попытки были тщетны. Поврежденные взрывной волной перепонки кровоточили и вскоре его ладони, окрасились в алый цвет.
Дезориентированный в результате приличной контузии, он не сразу сообразил, что кто-то положил руку ему на плечо, и только когда рука коснулась его ворота, а холодные пальцы обожгли кожу шеи и бесцеремонно развернули его к себе, он увидел перед собой графиню Шелихову.
Обнажённая, с мерцающей кожей, она попыталась использовать свои чары, но контуженный Иван Иванович ничего не слышал.
Поняв это, она провела языком по его щеке и слизнув струйку крови, медленно, так, чтобы он смог прочесть по губам, произнесла: «Ты будешь жить и станешь свидетелем его гибели!»
— Ну где ты, мой мальчик⁈ Твоя мамочка устала тебя ждать! — прокричала графиня. — Неужели мне придётся позабавиться сначала с этим ничтожеством? — отшвырнула она Филина в сторону.
Ник смотрел с площадки маяка вниз.
Из всей его группы поддержки, теплящиеся жизни он чувствовал только двоих, все остальные, были мертвы.
Пока он разбирался с источником, мачеха шикарно провела время: обзавелась личным демоном, стала сиреной и вдоволь напилась кровушки, причём в буквальном смысле, хотя раньше успешно пила и в переносном, но это по сути, не мешало ей испить ещё, и реальной.
— Да что вы с ней цацкаетесь! На этой бабе столько смертей, что от неё даже мокрого места оставлять не следует, камень на шею и вводу её!!!