Шелихов. Восхождение (СИ)

Милославский промолчал, одно только то, что члены его семьи могут быть одержимыми демонами, наводило тоску. Это не только удар по репутации, но неизвестно вообще, чем может обернуться сие происшествие. Ведь вселить в себя высшего демона нужно было согласиться добровольно. А отрицать причастность будет очень сложно, да и глупо. Единственный вариант уповать на милость государыни.
«В какие игры ты играешь, брат? — почему-то князь ни на минуту не сомневался, что это именно он. — Зять был всегда на виду. Да и зачем ему?»
Милославский готовился принять на себя груз ответственности за гибель людей от рук его семьи.
Они завернули за угол, сходу не давая перегруппироваться тройке низжих тварей в комбезах обслуживающего персонала. Крайнему справа, князь молча свернул шею, перехватив руку с когтями твари с копытами, увернулся от пинка, поморщившись от боли в раненой руке, толкнул нечисть на клинок Басаргина.
«А клинок-то выбрал хозяина спустя столько лет, придется отдавать, — подумал князь. — Радует, что им будут вершиться благие дела во имя страны.»
Проверив две боковые комнаты на предмет засады, они подошли ко входу в зимний сад.
Большая пристройка с лестницей на второй этаж была переоборудована ещё его покойной супругой в прекрасный сад. Это была её отдушина, последние месяцы перед кончиной, она проводила именно здесь…
Ростислав Михайлович старался как можно реже заходить сюда, отдавая распоряжение слугам следить за растениями и вовремя их поливать. Здесь всё напоминало о жене, что наводило печаль, кою не приемлел князь, уныние же было по его мнению, не просто грехом, а преступлением перед семьей. Да и что он за патриарх, раз не может взять себя в руки.
Басаргин приложил палец к губам и активировав руну пленения, толкнул двери. Задребезжав стеклами двери распахнулись и заскрипев, замерли.
В зимнем саду, на удивление царил мрак, да-да, самая настоящая тьма, и это при солнечном дне. Казалось, коснись ее и она засосет тебя, поглотит без остатка.
— Сам пришел, — раздался до боли знакомый смех, и во тьме вспыхнули большие глаза с сиреневым отливом.
— Ты⁈ Быть не может… — прошептал князь, оседая в проеме…
 Глава 14 
Ник полз вверх по ступенькам вдоль раскинутых щупалец демона.
Силы то покидали его, то наполняли переливаясь через край.
Кто-то намеренно осквернил источник, разрушающим связь с носителями дара, подкидышем, отсюда и эти бившие по силе, энергетически качели.
Теперь, чтобы банально не сдохнуть, нужно было во что бы то ни стало выкорчевать эту тварь как сорняк. Стереть её в порошок. Какие там откровения, когда на кону, собственная жизнь.
Если демон свяжется через пуповину напрямую с источником, он выкачает из него всю энергию и никаким богам не известно, во что это может вылиться.
Ещё ступенька и новый виток щупалец. Они были повсюду — на стенах, на потолке… Они были бы больше похожи на длинные корни какого-то растения, если бы не извивались словно черви и не присасывались словно паразиты, ко всему живому.
Ещё ступенька… Рука нащупала что-то липкое. Большая лужа почти засохшей крови, и чуть дальше, останки человеческого тела. Щупальца жадно впивались в останки плоти, поглощали её и от наслаждения, переливались сиреневым цветом.
Нику от этого мерзкого зрелища стало плохо и он чтобы не видеть растерзанную плоть и не чувствовать запаха крови, перевернулся на спину и стал дышать ртом.
Однако, это не очень помогло и его вырвало. Ник дрожащими руками содрал с себя пальто, вытер им лицо, аккуратно положил его на останки и спотыкаясь, пополз дальше.
Что-то металлическое звякнуло об ботинок. Он протянул руку и поднял с пола ритуальный нож.
«Так… значит, демона, кто-то призвал специально…», — мелькнула в голове мысль и он не теряя времени, сделал ещё один рывок сразу на пару ступеней вперёд и вверх.
«Радует одно, — усмехнулся про себя Ник. — что эту тварь, даже искать не придётся… нужно просто продолжать ползти вдоль этих мерзких, вонючих щупалец до тех пор, пока или не сдохну, или доползу до верха».
 
На следующем витке лестницы, он снова наткнулся на человеческие останки. На этот раз, это были фрагменты женского тела. Основательно обглоданный, но всё ещё сохранивший некоторые черты лица череп с длинными рыжими волосами, скатился на него по ступеням откуда-то сверху.
Ник брезгливо оттолкнул его от себя и череп подпрыгивая на ступенях и смазывая обильно смоченными в крови волосами лестницу кроваво-красным, покатился вниз.
Преодолев последний виток ступеней, он наконец оказался на ровной, круглой площадке в центре которой, в хрустальной сфере бушевал источник силы Шелиховых. У сияющей огнём сферы, спиной к Нику, стоял мужчина. И всё вокруг, здесь уже было в демонических отростках.
Находясь у самого центра источника энергии и вдоволь ей насытившись, довольные щупальца расцветали и кое-где на них, уже распустились розовые бутоны.
Почувствовав человеческую плоть, бутоны склонились к Нику и обнажили спрятавшиеся внутри лепестков, острые зубы, способные запросто перекусить не только палец, но и запястье, если бы ему пришло в голову, прикоснуться к этим цветочкам.
Шагнув с лестницы на площадку, Ник обернулся и обнаружил, что обратного пути у него уже нет. Весь коридор по которому он поднимался, весь лестничный проём, уже были заполнены сплетениями корней демонического растения.
Пока ещё был силён источник силы, отростки-щупальца рискуя сгореть в его мощи, обвивая сферу по кругу, старались не влезть в самый его центр.
— Что-то ты не спешишь навстречу… — мужчина повернулся и пристально посмотрел на парня.
— Отец? — удивленно прохрипел, самолично присутствующий на похоронах отца, Ник.
— Этого просто не может быть… Это не правильно… — пожал Ник, плечами.
— Много ты понимаешь, что может быть, а чего, быть не может, что правильно, а что, не правильно… Я не твой отец. Твой отец умер. Во мне лишь его облик и его сила, сила всех твоих предков и твоих будущих потомков. Сила твоего отца стала частью этого источника. Я и есть сам, этот источник, а потому, могу принимать облик всех, кто является его частью.
Ник моргнул и вот перед ним стоит уже его прадед и смотрит на него суровым, с прищуром взглядом… Ник снова моргнул и вот перед ним оказалась его, с прямой, как натянутая струна спиной, прабабка.
— Мы все здесь, в этом источнике… Мы видим тебя и гордимся тобой, — сказала та дрожащим от торжественного момента, голосом.
— Вы… Вы меня бросили… Вы от меня отказались, а теперь ты говоришь, что вы мной гордитесь? — на Ника нахлынули его обиды и детские воспоминания. — Не нужна мне ваша гордость… — крикнул он пытаясь не разреветься, в лицо женщине.
— Но ты пойми, всё что с тобой произошло, мы делали для твоего же блага. Для того чтобы спасти наш род, семью и будущих, ещё не рождённых потомков, — покачав осуждающе головой, сказала старуха.
— Ну так давай, объясни мне, почему я должен тебе верить? Объясни, что я такое должен понять, чтобы простить вас? — голос его сорвался и чтобы сдержаться он отвернулся от источника.
Старуха исчезла и её место, занял отец.
— Будь по твоему, — произнёс аватар отца. — У нас есть на это время.
И поднял вверх руку, яркая вспышка света ослепила Ника, его тело изогнулось и стало падать в бездну пока не приземлилось жёстко ударившись о асфальт, здесь же у подножия маяка, рядом с выходящим из машины отцом.
Ран и сломанных конечностей он не обнаружил и с облегчением выдохнув осмотрелся, в Петербурге выпал снег.
Странно, но ни холода снега, ни холода, шевелящего его волосы свежего ветра с залива, он не ощущал.
Это были воспоминания, что сохранил аватар его отца, частичка его силы и души. А значит Ник мог быть только сведетелем, а не участником событий. Это было странное чувство.
Отец быстрым шагом двигался к маяку, охрана осталась возле машин.