Шелихов. Восхождение (СИ)

— Твою мать, Валера! Ты то должен предвидеть поведение стоящих на обочине идиотов! — рявкнул на водителя, Филин.
— Да мужик безумный налетел. Глаза пучит, весь то ли в блевотине, то ли еще фиг пойми в чём. Всё стекло испачкал и убежал. Главное скалиться так жутко.
— Будь осторожнее и не задави больше никого.
— Принято, шеф.
Двигаясь дальше с черепашьей скоростью, под звук работающих дворников, они добрались до автозаправки. Безумные люди по пути им больше не встречались, а вот водитель праворукой «япошки», шедший на таран, чуть не смялся в гармошку. Но прямого столкновения удалось избежать. Автомобиль камикадзе завиляв колёсами на скорости, завалившись на бок, проехался до бетонного блока и смачно намотав на него мотор, затих.
— У них сегодня что, день суицидника что ли? — вскрикнул от неожиданности, Иван Иванович. — Пробейте этого придурка, — приказал он следующим за его машиной оперативникам.
Оцепив периметр автозаправки, группа эвакуировала оттуда Николая и Василису.
Три чёрных внедорожника, постоянно меняясь местами, на большой скорости, двигались прочь из города.
— Куда мы едем? — кое-как проживав, любезно предоставленный Филином бутерброд, спросил Ник.
— К источнику!
* * *
Григорий Михайлович Милославский слез с мотоцикла и сняв шлем направился к парадному входу.
Не успел он пройти и добрую половину пути, как ему на встречу, выбежала его племянница Марьяна и с разгона, чуть не сбив его с ног, повисла на его шее.
— Дядя Гриша! — прокричала она ему в ухо.
— Слезай, егоза, раздавишь, — прохрипел он, не ожидая такого бурного приветствия.
Сделав пару шагов, он отпустил племянницу и продолжил подниматься по лестнице.
— А можно я на мотоцикле покатаюсь?
— Я думаю, что твой отец, будет против.
— Ну пожалуйста, — нахмурила она свои бровки.
— После торжества и только, со мной. И отцу не говори, а то я домой пешком пойду, — сдался Григорий.
— Ты лучший, — чмокнув дядю Гришу в щеку, Марьяна в припрыжку залетела на ступеньки и обогнув, удивлённо вскинувшего бровь отца, убежала дальше.
— Здравствуй, брат! — торжественно произнёс Милославский старший.
— И тебе здравствовать, — приложив ладонь к сердцу, сказал Григорий. И тут же, был стиснут в медвежьих объятиях.
— Вы решили меня сегодня сломать? Учти я буду жить и лечится здесь. Буду вредным и ко всему придираться, а еще, буду требовать варенья! О, я самый больной в мире человек…
— Хорошо сказал!
— Надо записать, — усмехнулся Григорий.
Ростислав Михайлович, хмыкнул и опустил брата на пол.
Тот поправил куртку, стряхнул пару несуществующих пылинок и зашел внутрь.
— Пижон, — пробормотал князь и зашел следом.
На него тут же напал звукорежиссер, желавший немедленно навесить ему на грудь микрофон и всё настроить.
— Он всегда будет включен? — недовольно спросил князь, наблюдая за работой звукорежиссёра.
— Нет, вот тут поверните. Угу, все верно и теперь, вас никто не услышит. Когда нужно будет его включить, поверните тумблер обратно.
Кое-как отделавшись от назойливого парня, князь отправился искать брата.
Не найдя его в гостевой, он решил подняться по лестнице наверх и увидел Дарью. Она стояла к нему боком облокотившись на резные перила балкончика и не видела его.
Резко зафонившие колонки, заставили князя вздрогнуть и только теперь, на шум обернулась и девушка.
— Ваше сиятельство, микрофон! Вы близко подошли к одной из колонок, — прокричал звукарь, с первого этажа. — Отключите микрофон, ваше сиятельство!
Похлопав себя по бокам, князь нашел микрофонный блок и выключил тумблер.
На фонившую технику, откуда-то сбоку, выполз и Григорий.
— Познакомься, Григорий, княжна Дарья Владимировна Бахтиярова.
— А это, уважаемая княжна, князь Милославский младший, Григорий Михайлович.
Гриша, как подобает этикету, поцеловал ручку девушки, с интересом поглядывая то на неё, то на брата.
— Извините, княжна, но мне придётся ненадолго прервать наше знакомство. Не могли бы вы нас оставить?
 
Коротко кивнув мужчинам, как и положено приличной барышне, Дарья покинула балкончик.
— Пошли к тебе, здесь народу много.
— Сегодня везде народу много, идём!
Прокравшись в кабинет, Милославские разлили коньяк, наломали крупными кусками шоколад и опустившись в кресла, пропустили первый тост за молодых.
Григорий грел коньяк в руках и не спешил начинать разговор.
— Как семейные предприятия?
— Как всегда, отчисления тебе не задерживаем. Ты кстати, жениться ещё не планировал? Не пристало князю, на мотоцикле по городу рассекать!
— Давай без нотаций. Я пока не нашел ту единственную. Зато ты я посмотрю, как медведь в малиннике…
Их разговор прервал стук в дверь.
— Господин, к вам пришли! Капитан Басаргин.
— Проводи его в мой кабинет.
— Извини Григорий, но коньяк откладывается, возникли непредвиденные дела. Но ты же погостишь в родном доме, хотя бы пару дней? Девочки будут рады!
— Как я могу отказать князю⁈
— Не ёрничай Гриша, ты сам выбрал вольный ветер и просторы, я… Мы, всегда ждем тебя дома. В Зимний не зову, туда другие люди приглашают, а это еще заслужить надо. Сам понимаешь, политика, дело тонкое и опасное.
— А ты ещё спрашиваешь, почему я выбрал свободу! Пойду найду девочек, может хоть они составят мне компанию…
С этими словами, насвистывая незамысловатый мотивчик, аккуратно спрятав под куртку бутылку коньяка, он зашагал по коридору и чуть не сбил с ног, шедшего навстречу князю капитана, удачно поймав при этом, вывалившуюся из-под куртки бутылку.
— Разрешите представиться, капитан Басаргин, Константин Олегович, седьмой отдел.
— Проходите, капитан, — пригласил его к рабочему столу, Ростислав Михайлович.
После разговора с Курагиным, Ростислав Михайлович ещё пару ночей провёл в библиотеке под надёжной охраной опекающего его архивариуса. И смог наконец, заставить эту шайтан машину, систематизировать те данные, что были выделены в газетах.
Единственное, что пока ему никак не удавалось сделать, так это понять связь между происшествиями. Она была непонятна и не логична, но это только на первый взгляд, и человеку не сведущему. Знающий же, сразу бы провел параллели и свёл всё воедино. Кто сказал, что они не пересекаются и не взаимосвязаны?
Таким человеком и был, капитан Басаргин. Ему было достаточно одного взгляда чтобы понять, что князь докопался до таких дебрей, что в пору было брать его, под негласную охрану.
— Вы кому-нибудь ещё это показывали? — спросил он у князя.
— Нет конечно, — пожал плечами князь.
— Очень хорошо, — кивнул Басаргин. — Спасибо вам огромное за содействие, Ростислав Михайлович и проделанную вами работу. Благодаря вам, мы сможем продвинуться на много дальше в нашем расследовании.
С позволения полковника Курагина, о ходе расследования и его результатах, я буду докладывать вам, лично. Вас же, я настоятельно прошу не лезть в самую гущу событий и не размахивать шашкой. Всё что могли, вы уже сделали, — сказал Басаргин.
Душераздирающий крик, заставил Басаргина и князя вскочить и распахнув дверь кабинета, броситься по коридору на первой этаж. Выбежав на балкончик, они увидели, что гостиная была разгромлена, горничная лежала без сознания, вся в крови. А какой-то мужчина, продолжал методично курочить мебель.
Услышав их топот, он вкинул голову вверх.
Лицо погромщика, было усеяно кровоточащими струпьями. А его шея и руки, были покрыты, чем-то зелёным.
Грозно зарычав, аки зверь, он оттолкнулся ногами от пола и прыгнув вверх, ухватился за перила балкона. Никак не ожидавший такого невероятного для человека прыжка, князь, на мгновение опешил и медленно, попятился назад от монстра.
На человека, он был похож лишь строением тела, а всё остальное, у него было присуще плоду любви обычной женины и ящера.